Почти 100 лет «Ленкома»

 

На Малой Дмитровке, за старинной церковью Рождества Богородицы в Путинках, высится здание с нарядным светло-оливковым фасадом. Каждый вечер оно становится центром притяжения зрителей, ловцов лишнего билетика и театральных барыг. Это всей стране известный театр звезд – «Ленком».
Просвещенные купцы

Сто лет тому назад Московское купеческое собрание построило на Малой Дмитровке собственное здание. Купцы того времени – уже не персонажи раннего Островского в смазных сапогах. Московский купеческий клуб, построенный в 1907–08 гг. – пример тонкого вкуса тогдашних капиталистов. Строить его пригласили известного архитектора И.А. Иванова-Шица. Приверженец модерна, он свободно использовал элементы классического стиля и ампира. Модерн, уцелевшими образцами которого мы любуемся на московских улицах, в то время противников имел не меньше, чем сторонников. Некоторые творения Шехтеля или Кекушева просто пугали москвичей. Он был поначалу стилем не менее революционным, чем позже хай-тек, и даже предвосхитил многие его идеи. Например, соединить эстетику и функциональность, рационально организовать пространство.

Переходы и лестницы, идущие анфиладой, создавали впечатление пульсирующего пространства. Из парадного подъезда гость проходил в вестибюль приглушенных коричневых тонов, с камерным освещением. Мраморная лестница вела в просторное фойе, которое словно распахивалось ввысь и в глубину. Зеркальная стена удваивала объем, вертикальные окна, вытянутые светильники и деревянные панели стен как бы поднимали потолок. Холодный зеленоватый цвет стен, ледяной блеск паркета, сияние каскадов хрустальных люстр в зеркальных отражениях делали помещение невесомым и бесконечным. Графичные линии модерна повторялись в лепнине, декоре стен, дизайне светильников и мебели.

Внутри клуба находились концертный зал на 600 кресел, рестораны, бильярдная, карточные, огромная библиотека, зимний сад, многочисленные гостиные. В саду – эстрадная площадка. Среди шумных обедов, за картами и бильярдом происходило деловое общение. Устраивались балы, благотворительные концерты, приглашались опереточные и драматические труппы.

Ленин и Чаплин

Во время Первой мировой войны в здании нынешнего «Ленкома» был развернут госпиталь – один из первых в Москве. После революции, по злой иронии судьбы, этот центр регламента и порядка был превращен в Дом анархии. Над входом повесили черное знамя, на лестницах появились пулеметы, а внутри мелькали личности преимущественно уголовного толка. Обстановка и ценности мгновенно были разграблены. Вскоре большевики с боем взяли очаги московского анархизма, в том числе и дом на Малой Дмитровке, расстрелянный артиллерией в упор. После революции тут разместилась Совпартшкола, позже преобразованная в Коммунистический университет имени Свердлова, половина студентов которого имела начальное образование, а некоторые и вовсе никакого. Они вгрызались в «Капитал». Профессора из «бывших» читали лекции. Именно здесь осенью 1920 года прошел Ш съезд комсомола, когда со сцены нетопленого зала Ленин произносил двухчасовую речь, суть которой потом свели к лозунгу «Учиться, учиться и учиться».

Студенты шалели от остатков былой роскоши и стремились ее уничтожить. Большевистский способ хозяйствования привел к значительным утратам и необходимости реставрационных работ, которые шли в театре многие годы. В 1921-м в недрах университета возник коммерческий кинотеатр, редкое в тогдашней Москве развлечение, на котором свердловцы неплохо зарабатывали. Из-под земли добываемые американские боевики, семь сеансов в день и высокие цены на билеты. К кинозалу (экран находился на месте нынешних последних рядов партера) прилагались оркестр, стол для пинг-понга и графолог, принимавший всех желающих за столом в фойе. Колонны фасада завешивались рекламой фильмов с Мэри Пикфорд, Чарли Чаплином, Дугласом Фербенксом, включались электрические бегущие дорожки... В коммунистической кузнице кадров торжествовал НЭП. Сюда приходили Эйзенштейн, Юткевич, Ромм, здесь проводились диспуты, и это место стало предтечей Дома кино.

От Мейерхольда до Эфроса

После переезда свердловцев в левом крыле здания в 1928 году обосновался Дом политпросвещения, который съехал только в 1980-м. Остальные площади годом раньше передали Центральному Театру рабочей молодежи, по тогдашней моде носившему сокращенное название ТРАМ. В агитационных постановках многочисленных по стране ТРАМов играли непрофессиональные артисты. Пропагандистские пьески неведомых авторов, свет поярче и музыка погромче казались лучшими средствами агитации. Руководить ТРАМом хотел Мейерхольд, которому близки были идеи воспитания нового зрителя... К 1930 году студийное движение сходило на нет, уступая тяжелой поступи соцреализма и госуправления в культуре, а наивные ТРАМовцы пригласили консультантом М.А. Булгакова, и великий писатель целый год до отвращения читал бездарные пьесы-«самотек», писал на них внутренние рецензии и даже участвовал в одной постановке как режиссер. ТРАМ его участие, конечно, спасти не могло. В 1933 году из МХАТа, ставшего витриной советского строя, отрядили новых участников труппы – профессиональных актеров, а руководить театром стал Илья Судаков. Через три года чиновники снова решили взбодрить творческую жизнь коллектива и присоединили к судаковцам театр-студию Рубена Симонова, на что Симонов всю жизнь сохранил лютую обиду.

Последнее вливание в ТРАМ было сделано в 1937 году: из театра МОСПС пришли наследники мхатовской традиции – Гиацинтова, Бирман, Плятт и Иван Берсенев, ставший худруком. ТРАМовские идеалы были сданы в архив. В год двадцатилетия ВЛКСМ – в печально известном 1938-м, театру присвоили имя Ленинского комсомола. Оно прижилось, и в сокращенном виде театр зовется так поныне, уже не связываясь в сознании с передовым отрядом советской молодежи...

Тогда же, в 38-м, провели большое переустройство зала, соорудили балконы, переоборудовали сцену и надстроили еще этаж для гримуборных. Постепенно дух любительщины выветрился, сменившись стойким ароматом профессионального театра. Берсенев сделал адрес «Малая Дмитровка, 6» заметным на театральной карте Москвы. Однако в 1951 году он умер, и в «Ленкоме» на протяжении двадцати с лишним лет сменились пять главных режиссеров. Радикальное улучшение наступило в 1964 году. Тогда в театре работал Анатолий Эфрос, и к дверям снова выстроились толпы зрителей.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Владимир Андреев: «Между Кандинским поздним и ранним»

    «Это два эскиза Кандинского: поздний и ранний, где он чистый импрессионист! – сразу увлекает нас в экскурсию своему кабинету президент Ермоловского театра Владимир АНДРЕЕВ. – У меня даже есть работа Кандинского, на которой Ивана-царевича с царевной, несет серый волк. ...
  • Практический опыт

    По традиции, в новогодние праздники напоминаем лучшие тексты минувшего сезона. В нашей подборке – закулисье театра «Практика» (материал из июльского номера, вышедший в рамках спецпроекта «Театрала»). На первый взгляд закулисье этого театра напоминает подводную лодку или бункер. ...
  • «Ничего лучше уже не придумать»

    В праздничные дни, по традиции, повторяем материалы, вышедшие в «Театрале» в минувшем году. Сегодня в нашей подборке – закулисье театра «Мастерская Петра Фоменко».  «Когда мы ставили «Бесприданницу» (это была первая премьера в здании Новой сцены), Петр Наумович шутил: Паратов будет приплывать на своей «Ласточке» прямо по Москве-реке и выходить на сцену через окно», – рассказывает «Театралу» главный администратор «Мастерской Петра Фоменко» Вера ЗАВГОРОДНЯЯ. ...
  • Пространство без границ

    Переступив порог Театра Олега Табакова, зрители тянутся за телефонами. Не сделать здесь фото невозможно: от пола до потолка стены покрыты зеркалами самых разных размеров и форм. Идея нового пространства Сцены на Сухаревской принадлежит художественному руководителю Владимиру Машкову. ...
Читайте также