Запретное искусство

Почему режиссеры лишены своих авторских прав? «Театрал» задал этот вопрос экспертам

 

Одиночество Мастера

Валерий Яков, главный редактор журнала «Театрал» и газеты «Новые Известия»

Поздняя осень дышит холодным одиночеством и нагоняет сырыми промозглыми ветрами мысли не о вечном, а о грустном. В том числе и о безрадостных театральных скандалах, которые тешили публику по весне и летом то в одной, то в другой труппе. Труппы изгоняли режиссеров. В каждом отдельном случае были свои причины, но финал повсюду одинаково уныл – режиссер проигрывал коллективу и вынужден был убираться вон. Театр имени Станиславского, «Маяковка», «Таганка»…Вряд ли удастся припомнить другой такой сезон, столь урожайный на изгнание режиссеров. И именно этот сезон с особой остротой еще раз напомнил о давней проблеме режиссерского бесправия. Бесправия на собственное творение – будь то отдельный спектакль или даже целый авторский театр, который неразрывно связан с именем Мастера. Как всегда была связана «Таганка» с Любимовым, театр Фоменко – с Фоменко, театр Васильева – с Васильевым, «Ленком» – с Захаровым, театр Розовского – с Розовским, Виктюка – с Виктюком… Там играли и продолжают играть звездные актеры, там много народных и еще больше заслуженных, но истинные театралы всегда идут к Мастеру. И даже восхищаясь игрой народных или начинающих, говорят о Мастере и восхищаются школой. Духом. Стилем. Энергетикой… И даже после ухода Мастера не за порог, а в вечность вспоминают не о его народных и заслуженных, а о его театре. Как о театре Эфроса или Товстоногова, или Вахтангова…

Великие имена остаются в истории российского театра вне зависимости от режимов, вертикалей, тандемов и законодательных актов. Даже лишенные права на свое творение и забытые государством, которое с легкостью забывает всех, за исключением властей предержащих, великие режиссеры и не очень великие – они всегда одиноки. В этом их сила, если безмерно талантливы, как Любимов, Фоменко, Захаров… И в этом их беззащитность перед государством и труппой. Особенно если талантливы менее. Но великое одиночество великих имен убеждает нагляднее любых параграфов, что как бы глупы ни были наши законы и как бы бездушна ни была власть, с одинаковой легкостью игнорирующая права человека и права Мастера, история все расставляет по своим местам. И о ликах власти забывают, и о режимах, и о труппах, а Имя основателя театра остается. Если он, конечно, Мастер. Пусть даже и бесправный.

Сергей Арцибашев:

– Выступай не выступай по этому вопросу, а строгого закона нет. Не верьте, если вам говорят, будто профессия режиссера независима. Это стереотип, потому что театр сам может вводить других исполнителей, менять рисунки, музыку и прочее, может распоряжается твоим произведением, как хочет. Как режиссерам защищать свои права – вопрос сложный. Вот, например, художники-постановщики в свое время создали свой Союз, который теперь следит за соблюдением законов. А театральные режиссеры объединяться в Союз (или Гильдию) отказались, поэтому авторские права художников защищены, а у режиссеров прав нету. Получается, что режиссеру сегодня свои права, свою индивидуальную творческую работу и фиксировать нечем. Недавно я убедился в этом.

Владимир Андреев:

– Это вопрос сколь простой, столь и непростой, потому что все зависит от ситуации, от тех задач, которые ставит перед собой режиссер. Если он хочет забрать свою постановку, если он наказывает коллектив – это одно, а если он забирает, потому что ему это нужно для личного дела, для собственного творчества, то это другое. Ситуация диктует поступки. Но существует еще и морально-нравственный аспект. Не защищены ведь не только режиссеры, но и художественные руководители театров. Мы вообще периодически оказываемся в одиночестве – в одиночестве по отношению к коллективу, к властям, и наступает такой момент, когда понимаешь, как ты беззащитен. И еще важный момент: редко когда режиссер относится объективно к другому режиссеру: «Ах, я поставил бы по-другому, ах, я талантливей, современней, чем тот-то…» Нет такого понятия единства режиссерского цеха – нет, и никогда не было!


Поделиться в социальных сетях:



Читайте также

Читайте также

Самое читаемое

  • «Покраснел бы и Бергман»

    На 75-м Каннском кинофестивале показали фильм Кирилла Серебренникова «Жена Чайковского», единственную российскую картину вошедшую в основной конкурс киносмотра. Вот что о ней пишут в западных СМИ.  Screen daily (Jonathan Romney): «В фильме «Жена Чайковского» семейная жизнь русской иконы изображена как мука, напряженная настолько, что покраснел бы и Бергман или, если уж на то пошло, Кен Рассел, который трактовал ту же историю в своем фильме «Любители музыки». ...
  • Римас Туминас о провокации пранкеров: «Это превратили в расправу надо мной»

    В социальных сетях и на некоторых интернет-ресурсах появились публикации разговора режиссера Римаса Туминаса с известными российскими пранкерами, которые свой розыгрыш превратили в провокацию. От имени министра культуры Украины они пригласили режиссера в Киев ставить спектакль «Мой друг Бандера», а беседу смонтировали в негативном для Туминаса ключе. ...
  • Кирилл Крок: «Теперь за театр отвечаем только мы с вами»

    Директор Вахтанговского театра обратился к своим коллегам по театру в связи со сложившейся ситуацией. Дорогие вахтанговцы! Мы в 101-м нашем театральном сезоне переживаем очень сложные, я бы сказал трагические времена. Я уверен, что вы всё читаете, видите и знаете. ...
  • Театр Вахтангова прекращает сотрудничать с Римасом Туминасом

    Сегодня, 6 мая, стало известно, что Театр Вахтангова прекращает сотрудничество с Римасом Туминасом. Об увольнении режиссера и художественного руководителя сообщается в соцсетях театра.  «Римас Туминас, возглавлявший Театр имени Евгения Вахтангова с 2007 года по 9 февраля 2022 года, с 1 марта по состоянию здоровья и в связи с необходимостью лечения находился в отпуске за свой счет в Литве. ...
Читайте также