Интонация современников

 

«Современник» отмечает свое 50-летие. Точнее, наше 50-летие, поскольку, как сказал лидер театральной общественности Александр Калягин, «все мы имеем к этому отношение». Да, «Современник» – это наша «Шинель». Это поворот в истории советского, а в итоге – и всего российского театра. Именно тогда, в конце 50-х, люди на сцене заговорили человеческим голосом, который тут же окрестили «шептальным реализмом». Именно тогда школярский термин «подтекст» из учебника Станиславского превратился в новую идеологию, предвосхитив эпоху гласности и перестройки. Именно тогда рождался наш русский «неореализм», который вывел на сцену обыкновенного человека с необыкновенными мечтами. Интонация – вот что оказалось самым опасным для власти. И это внутреннее, почти бессознательное диссидентство угадывалось в каждой строчке и в каждой паузе. В зал приходили даже не за правдой – а за утерянным чувством собственного достоинства. «Современник» открыл занавес для Виктора Розова, Александра Володина, Евгения Шварца, Василия Аксенова, Михаила Рощина. «Современник» превратил проверенных Горького, Гончарова, Чехова и Салтыкова-Щедрина в писателей подозрительных. «Современник» освободил человеческие чувства от идеологии и вдохнул жизнь в актерские души – так появились Евстигнеев и Кваша, Толмачева и Ахеджакова, Неелова и Райкин, Табаков и Покровская, Гафт и Козаков. Без «Современника» не было бы ни Фокина, ни Райхельгауза, ни Коляды, ни Галина. А Олег Ефремов и Галина Волчек в умах потомков обречены на вечную родственную связь, как Маркс и Энгельс, как Станиславский и Немирович.

«Современник» не портит излишняя эмоциональность. В нем силен дух всепрощения. «Современником» многие пользовались как бомбоубежищем и исчезали оттуда в ясную погоду. Конечно, он не безгрешен. Кого-то не увидел, кого-то пропустил – но и сам наполучал немало. Принимая условия игры, соблюдай их и не блефуй со своими – этот закон соблюдается свято.

Главная победа Галины Волчек, подхватившей когда-то павшее знамя из рук Ефремова, – это победа над временем. Мост, перекинутый через сцену в чеховских «Трех сестрах», соединил века и тысячелетия, в который раз убеждая нас в том, что человечество не стало лучше, но и не потеряло веры в то, что когда-нибудь оно все-таки станет лучше.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Море, воздух, небеса

    Премьера Большого своим названием недаром ассоциируется со знаменитой пьесой Пиранделло «Шесть персонажей в поисках автора», обнажающей противоречивость мира реального и мира искусства. И действительно, царство свободы, господствующее на сцене, начинает казаться более реальным, чем люди в масках (словно персонажи театра абсурда) в полупустом зрительном зале Новой сцены. ...
  • Что наша жизнь?.. Читайте в «Театрале»

    В театры Москвы и Петербурга, в журнальные киоски, в торговые сети «Азбука вкуса» и «Ашан» поступил декабрьский номер «Театрала». Ковид – ковидом, но выход в свет – по расписанию. И читатель сможет перевести дух уже хотя бы потому, что в «Театрале» его не будут пугать очередными печальными сводками пандемии. ...
  • Воробьиная месса

    Старинные Боярские палаты с их сводчатыми потолками, сквозной системой комнат и коридоров – особое пространство, предполагающее нетривиальность постановочных решений, отменяющее четкую границу между сценой и залой и вовлекающее зрителей в орбиту театрального действия. ...
  • Встреча с «призраком»

    Последняя встреча с теми, кого любил, последний шанс поговорить и оглянуться назад, как Орфей на тень Эвридики. «Обычный конец света» Данила Чащина – это камерная история о том, что слова почти ничего не значат, когда свои люди уже стали друг другу чужими. ...
Читайте также