Обольщение театром

«Прости нас, Жан-Батист!» в «Мастерской Петра Фоменко»

 

В спектаклях Петра Фоменко многое проверяется игрой. Игрой воображения, обстоятельств, игрой азартной, случайной и по принуждению. Игра ломает привычный ход событий, путает устоявшиеся понятия, превращает неудачников в героев, а у везунчиков отнимает последний шанс. Ее Величество Игра в разных постановках Фоменко ведет себя по-разному. В новой премьере «Мастерской» она дерзка и простодушна одновременно.
Двойные правила задаются еще до начала представления. В программке значится – «Прости нас, Жан-Батист…» («Журден-Журден»), парафраз в стихах и прозах, или в мимиках и позах…».

В «Мастерской» представляют не пьесу, а сценарий по мотивам, вроде тех, что любили разыгрывать старинные комедианты. «Журден-Журден», задуманный Вениамином Смеховым и воплощенный на сцене Петром Фоменко, – спектакль-оборотень. В представлении уживаются и площадное варварство по отношению к пьесе, и театральная благопристойность – слаженность ансамбля, ажурные рисунки мизансцен, тонкая игра ассоциаций.

События соответствуют хрестоматийному сюжету. Только их участники стали разговаривать другими словами – так, как сочли более нужным и удобным. Дураки стали более дурашливыми, умники – спесивыми, ворчуны невыносимо занудствуют, а влюбленные так изнемогают от сердечных мук, что вот-вот растаят. Виртуозы притворства ловко меняют маски и роли. Вьются вокруг простофили Журдена, обольщая его волшебными иллюзиями.

Владимир Топцов трогательно играет восторженного неофита, жаждущего приобщиться к «тайным» знаниям и навыкам. Потрясающие открытия обещают перемену участи. Мещанин грезит о дворянстве, как о сказочном мире, где все возможно. Если Журден станет изысканно двигаться и красиво говорить, попеременно изъясняясь то поэзией, то прозой, его непременно полюбит маркиза Доримена. Дива, существующая только в воображении или в идеальной опере. На роль Доримены приглашена актриса Театра п/р Е.Камбуровой Ирина Евдокимова. Приглашение не случайно. Спектаклю необходим и ее профессиональный вокал, и мягкая грация. Маркиза нереальна, как будущее, которое для Журдена так и не наступит. Но его мечта оказаться с ней на одних подмостках хотя бы на миг, пусть и в крошечной роли, сильна и отчаянна. И летят направо-налево мешочки с монетами, звенящие, как карнавальные бубенцы.

По весьма правильному стечению обстоятельств главный наставник Журдена, учитель философии, оказывается еще и лицом от театра. Рустэм Юскаев – ироничный клоун, владеющий премудростями притворств. Его Философ мог бы научить Журдена многому. Например, как строить хорошую мину при плохой игре – когда, избитый «коллегами», встает как ни в чем не бывало и со стоической улыбкой пускается в рассуждения. Или как делать из мухи слона – когда в финале, пышно вырядившись, играет главную роль в обряде «омамамушевления». Как валять дурака, не теряя при этом ученого вида. Этот урок удается лучше других. Философ учит великовозрастного ученика отличать гласные от согласных и сам по-детски восторгается каждому звуку. А сообщив Журдену о том, что тот говорит прозой, не может скрыть легкой досады по этому поводу. Какая там проза, когда вокруг столько поэзии! Лукавой, переменчивой, обманчивой, смешной и странной. В ее сетях вольготно влюбленным – капризнице Люсиль (Галина Кашковская) и пылкому Клеонту (Андрей Щеников), неправдоподобно красивой служанке Николь (Наталья Мартынова) и стремительному Ковьелю (Михаил Крылов). Не уследить, когда их гнев меняется на милость, а угрозы превращаются в жалобы. Таким играм Журдену никогда не овладеть.

За развитием хитрой истории наблюдают дети - «вундеркинд» (Александр Мичков) и enfant terribl(Глеб Дерябкин). Весь спектакль они остаются самими собой – обаятельными мальчишками. Их естественность – своеобразный камертон для взрослых актеров, играющих больших детей. И поэтому в вольной фантазии по мотивам мольеровской пьесы нет ни одной фальшивой ноты.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Море, воздух, небеса

    Премьера Большого своим названием недаром ассоциируется со знаменитой пьесой Пиранделло «Шесть персонажей в поисках автора», обнажающей противоречивость мира реального и мира искусства. И действительно, царство свободы, господствующее на сцене, начинает казаться более реальным, чем люди в масках (словно персонажи театра абсурда) в полупустом зрительном зале Новой сцены. ...
  • Что наша жизнь?.. Читайте в «Театрале»

    В театры Москвы и Петербурга, в журнальные киоски, в торговые сети «Азбука вкуса» и «Ашан» поступил декабрьский номер «Театрала». Ковид – ковидом, но выход в свет – по расписанию. И читатель сможет перевести дух уже хотя бы потому, что в «Театрале» его не будут пугать очередными печальными сводками пандемии. ...
  • Воробьиная месса

    Старинные Боярские палаты с их сводчатыми потолками, сквозной системой комнат и коридоров – особое пространство, предполагающее нетривиальность постановочных решений, отменяющее четкую границу между сценой и залой и вовлекающее зрителей в орбиту театрального действия. ...
  • Встреча с «призраком»

    Последняя встреча с теми, кого любил, последний шанс поговорить и оглянуться назад, как Орфей на тень Эвридики. «Обычный конец света» Данила Чащина – это камерная история о том, что слова почти ничего не значат, когда свои люди уже стали друг другу чужими. ...
Читайте также