«Ленком»: дни и вечера

Почему костюмер прославленного театра так и не стала актрисой

 
Марина Жикина знает секреты графских костюмов

– Когда мы выпускали «Пер Гюнта», Марк Захаров просил сделать обувь Антону Шагину на толстой подошве, чтобы актер был чуть повыше, – рассказывает руководитель костюмерной группы «Ленкома» Марина Жикина. – Однако такая обувь оказалась неудобной, поскольку Антон во время спектакля очень много двигается.
Мы долго думали, как выйти из положения, ведь не выполнить просьбу Марка Анатольевича нельзя (такое в нашем театре не принято). Но в то же время и Антон мучается: мерит одну пару обуви за другой – нет комфорта. Решили, пусть работает, в чем удобно, а удар Марка Захарова мы возьмем на себя. Но к счастью, все обошлось: то ли Шагин сам стал значительнее после премьеры, то ли еще что-то, но, во всяком случае, Захаров к этому обстоятельству не возвращается.

О том, что успех спектакля во многом зависит от одежды артиста, Марина Жикина поняла давно. В «Ленкоме» она работает 33 года и видела, как говорится, всякое. И если еще можно худо-бедно может приноровиться к верхней одежде – закатать брюки или заколоть булавкой широкий воротник рубашки, то в отношении обуви никакие рецепты не помогут. Здесь, как ни крути, все зависит от мастерства сапожника.

– В «Женитьбу» во время болезни Абдулова вводили Сергея Чонишвили, – продолжает Марина Жикина. – Пришлось набить толстый каблук, чтобы герой Чонишвили смотрелся солиднее. Однако во время действия Сергей подвернул ногу на ровном месте. На следующем вводе история повторилась: он снова споткнулся, нарушив ход игры. И мы решили, что костьми ляжем, но каблуков не допустим. Ведь одежда одеждой, но спектакль важнее…

«Спектакль важнее» – в этом вся Марина Жикина, которая за годы работы в театре ни капли от него не устала. Она и в «Ленком» то попала потому, что, провалившись в 1979 году на экзаменах в театральный вуз, не смогла без театра прожить и дня. Устроилась рядовым костюмером в надежде, что через год снова будет штурмовать актерский факультет и читать из «Грозы» монолог Катерины. Но жизнь взяла свое: ленкомовское закулисье увлекло настолько, что однажды после вечернего спектакля юная костюмерша подошла к краю сцены (как Катерина к обрыву) и вгляделась в пустой зал. Она не читала монолог перед пустыми креслами, не думала о матушке-Волге. Перед ней была другая река – река жизни. И Марина Жикина решила остаться на этом берегу, не испытывая больше судьбу.

Фигаро здесь


Впрочем, сама судьба не раз испытывала костюмера. Самый страшный сон о том, что перед началом спектакля пропал костюм. Но особенно страшно, когда этот сон вдруг становится явью:

– Однажды поехали в Киев с несколькими спектаклями, в том числе и «Фигаро» повезли. Киев – заграница, сложные перевозки, описи, таможня и прочие трудности. Приехали, распаковываемся, все проверяем и обнаруживаем, что нет костюма Садовника из «Женитьбы Фигаро» – сложного, многослойного. Там и жилетка, и рубаха, и штаны, и головной убор – все в разной цветовой гамме. Что делать – надо спектакль спасать. Помчалась в костюмерную местного театра, мне дали какую-то рубаху, разрешили ее разрезать. Потом обнаружила жилетку с похожей изнанкой – перелицевала, на штаны из другого спектакля нашила лампасы – в общем, кое-как «собрала» утраченный костюм. О случившемся знал только исполнитель роли. Идет репетиция, я надела новый костюм на актера и проводила к сцене. И вдруг нас встречает главный художник Олег Шейнцис. Я замерла. Скандал неизбежен! Но он всего лишь поправил воротник, приободрил актера – и… ничего не заметил.

Самое интересно, что, когда мы вернулись в Москву, я заказала новый костюм в пошивочном цехе. А потом вдруг обнаружилась пропажа. Сравнила старый и новый вариант: совпала лишь цветовая гамма…

«Тапочки подносим»


– Обычно артисты вешают костюм на стул и уходят, мы идем и собираем, расправляем, разглаживаем, вешаем на вешалку и в гардеробную – все отработано до автоматизма, – продолжает Марина Жикина. – На гастролях в Петербурге спектакль «Юнона и Авось» заканчивается в 22.30. После него надо собрать сотни деталей костюмов: шинели, хламиды, плащи, одежда хора из 20 человек плюс ансамбль «Аракс». Управляемся за 40 минут и успеваем на поезд в 23.55: все на вешалки, в чехлы, в кофры под замок и домой. «Юнона» все время молодеет, обновляется. В начале 80-х на гастроли возили 10 кофров с костюмами, сейчас почти 20. Спектакль разрастается, появляются новые составы. Старые костюмы все равно регулярно приводим в порядок. В королевской одежде Инне Чуриковой всегда комфортно Вообще, «Юнона» – мой самый любимый спектакль, потому что короткий. Открою секрет: костюмеры любят короткие и динамичные постановки – не успеваешь оглянуться, все началось и закончилось. Нет тягостных пауз и простоев. Костюмерная группа все время в работе, каждый на своем месте: постоянная смена сцен, и значит, быстрые переодевания. Встречаем артистов, промокаем пот, даем воды. Если вышел на сцену из правой кулисы, а уходит в левую, – то тапочки переносим туда, ведь в «Юноне» все босиком ходят.

«Караченцов не хотел переодеваться»


Костюмеры мелкий ремонт одежды делают сами, но когда спектакль эксплуатируется долго, – приходится перешивать одежду. Причем перешить – это еще полдела. Самое сложное уговорить артиста надеть новый костюм.

– Дело не в упрямости характера, а в суевериях, – поясняет Марина Жикина. – Сложнее всего было уговорить Николая Петровича Караченцова, он никак не соглашался менять старые брюки, в которых щеголял в «Тиле» и «Юноне», на новые. Уже ткань потерлась, вот-вот дырки пойдут. Дождался момента, когда брюки прямо на сцене лопнули пополам. Лишь тогда и согласился надеть новые.

Бережнее всего к одежде относятся артисты старой школы. Они вообще аккуратны во всем. Видно, что их научили классической заповеди театр – храм. А вот молодежь на их фоне совсем бесшабашная. Они не отслеживают ничего, могут сесть на ступеньки в светлых брюках. Ругаю их, конечно, за это, но все равно очень люблю. Понимаете, «Ленкому» всегда была присуща сильная, молодежная энергетика. Взять хотя бы спектакль «На всякого мудреца довольно простоты», в котором герой Виктора Ракова на секунду выскакивал на сцену мокрый и взъерошенный в халате, а затем уходил, чтобы через мгновение появиться в смокинге с гладко причесанными волосами – в полном блеске. Причем уходил он с одной стороны, а входил с другой. В этот момент всегда раздавались аплодисменты.

За сценой были расставлены посты, сначала два костюмера по схеме натягивали на артиста рубашку, потом следующие костюмеры надевали носки и брюки на липучках, пиджак и на последнем посту его встречали гримеры. На все про все – несколько секунд. Но это было доведено до такого автоматизма, что трюк ни разу не сорвался…

  • Нравится



Самое читаемое

  • Театральный донос

    Одним из самых ярких событий сентября стало юбилейное открытие сотого сезона Театра Вахтангова. Об этом рассказали все ведущие СМИ, это обсудили все поклонники театра, но вряд ли широкая публика догадывалась, что замечательный праздник мог быть сорван. ...
  • «Содружество актеров Таганки» может возглавить Герасимов

    Народный артист и депутат Мосгордумы Евгений Герасимов может стать художественным руководителем «Содружества актеров Таганки», сообщает РИА Новости. Это предложение, по словам Герасимова, поступило непосредственно от коллектива театра. ...
  • «Переснять этот дубль нельзя»

    Коллеги и друзья актера признаются, что не могут молчать о случившемся. На своих страницах в соцсетях высказались Кирилл Сереберенников, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров и многие другие.   Режиссер Кирилл Серебренников призвал оказать поддержку актеру Ефремову. ...
  • Николай Коляда заявил об уходе из своего театра

    8 сентября на сборе труппы уральский драматург, режиссер и основатель «Коляда-театра» заявил, что 20 декабря намерен оставить пост художественного руководителя-директора и эмигрировать из России.  По словам актеров, на это решение могла повлиять усталость от финансовых проблем: пять последних месяцев были самым сложным периодом для театра, который остался без зрителя, без доходов и не получал помощи от местных властей. ...
Читайте также


Читайте также

  • Владимир Андреев: «Между Кандинским поздним и ранним»

    В день юбилея актера и режиссера, президента Ермоловского театра Владимира АНДРЕЕВА «Театрал» публикует материал из рубрики «Закулисье». Мы поздравляем Владимира Алексеевича с днем рождения и желаем  здоровья, энергии, радости и новых встреч с любящей публикой! ...
  • Практический опыт

    По традиции, в новогодние праздники напоминаем лучшие тексты минувшего сезона. В нашей подборке – закулисье театра «Практика» (материал из июльского номера, вышедший в рамках спецпроекта «Театрала»). На первый взгляд закулисье этого театра напоминает подводную лодку или бункер. ...
  • «Ничего лучше уже не придумать»

    В праздничные дни, по традиции, повторяем материалы, вышедшие в «Театрале» в минувшем году. Сегодня в нашей подборке – закулисье театра «Мастерская Петра Фоменко».  «Когда мы ставили «Бесприданницу» (это была первая премьера в здании Новой сцены), Петр Наумович шутил: Паратов будет приплывать на своей «Ласточке» прямо по Москве-реке и выходить на сцену через окно», – рассказывает «Театралу» главный администратор «Мастерской Петра Фоменко» Вера ЗАВГОРОДНЯЯ. ...
  • Пространство без границ

    Переступив порог Театра Олега Табакова, зрители тянутся за телефонами. Не сделать здесь фото невозможно: от пола до потолка стены покрыты зеркалами самых разных размеров и форм. Идея нового пространства Сцены на Сухаревской принадлежит художественному руководителю Владимиру Машкову. ...
Читайте также