Худрук Театра им.Комиссаржевской Виктор Новиков

«У нас демократический театр»

 

Петербургский академический театр им. Комиссаржевской  отмечает свое семидесятилетие. В интервью «Театралу» его художественный руководитель, Виктор Новиков, рассказал о традициях театра, о том, как формируется репертуар, о сохранившемся телефонном номере Веры Комиссаржевской  и о том, сколько на самом деле театру лет.

- Это относительный юбилей. Вопрос в том, с какого момента считать. На самом деле, у нашего театра очень длинная история.
Думаю, что ее можно считать с момента строительства Пассажа, а это сто пятьдесят с лишним лет. Сначала в нем играли французские и итальянские труппы. В 1904-06 годах это был театр Комиссаржевсой. Потом он стал театром Гайдебуровой и Скарской. С середины двадцатых годов по 1941 год им руководил Сергей Радлов.  К сожалению, от него ничего не осталось – ни афиш, ни программок…

- А от Комиссаржевской осталось?
- Вот эти стулья в моем кабинете, и чернильница. Еще остался телефонный номер. У Веры Федоровны был 53-55,  сейчас добавились три цифры в начале.

- Вы в этом театре уже более сорока лет…
- Я еще застал тех, кто его создавал в 1942 году.

-  Можно ли говорить о преемственности традиций в вашем театре?
- У нас есть традиции, которые мы пытаемся сохранить. Театр для нас всех как дом, и это не пустые слова. У нас есть стена памяти, на которой имена всех актеров, которые служили в  нашем театре. Мы помним всех режиссеров, художников, директоров, художественных руководителей,  которые работали у нас. Их имена мы произносим на всех актерских посиделках.

- Чем, по-вашему, Театр им. Комиссаржевской отличается от других?
- Думаю, что добротой. Мне кажется, вообще не должно быть никакого унижения личности, поэтому в нашем театре актеров любят, и они достаточно свободны. Хотя некоторые считают, что все должен решать художественный руководитель. Я не режиссер, и никогда не стремился им быть. Поэтому, когда приглашаю режиссеров для постановки,  надеюсь, что открою выдающегося мастера. Самое главное – не надо гнаться за модой. Я рад, что приглашенный Вячеслав Пази поставил у нас несколько спектаклей. Когда ему стало тесно в нашем театре, он ушел в Театр им. Ленсовета.  Счастлив, что нашел  Александрова Морфова, который поставил пять спектаклей, все они играют важную роль в жизни театра.

В самые тяжелые времена девяностых, когда Михаил Казаков вернулся из Израиля, и ему не нашлось места в Москве, он согласился поставить и играть у нас спектакль по пьесе Слейда «Чествование». И играл. За сто долларов. Такие были времена. В Москве для него не было работы.

Юлий Панич поставил у нас последнюю пьесу Григория Горина «Шут Балакирев». Вениамин Смехов  поставил в нашем театре одним из первых «Горячее сердце» Островского. Это был важный момент в жизни театра – Веня много рассказывал о Таганке, Любимове, его методе работы, замечательных актерах этого театра. Я думаю, что актеры получили колоссальное удовольствие и от встреч с Михаилом Казаковым, который читал стихи, и каждая репетиция заканчивалась его «творческим вечером».

- В вашем репертуаре есть спектакль «Утоли моя печали». Он идет двенадцать лет, и до сих пор – полные залы.
- Эта пьеса попала в точку. Это настоящий разговор о современности, смысле жизни, любви.

- Судя по стилю ваших спектаклей, вашему театру присущи романтичность и реальность…
- У нас нет режиссеров-шифровальщиков пустоты. Я не против этого,  пусть  и такие спектакли,   у таких режиссеров есть своя логика.

- Как вам удалось избежать соблазнов  времени – у вас совершенно нет спектаклей с обнаженными актерами и вообще того, что называют жаренным?
- Мне это неинтересно. Есть эротическая литература, и совсем необязательно ставить такие спектакли в театре.

- В прежние времена у вас шли пьесы Друцэ, Зорина,  Шатрова, Брагинского. Как сегодня вы выбираете пьесы?
- Меня часто ругают критики за то, что у нас нет репертуарной политики. Это потому что у нас нет постоянных режиссеров. Есть Валерий Гришко, Игорь Коняев, Георгий  Корольчук. Если я приглашаю режиссера, то спрашиваю: что вы хотели бы поставить? Режиссер приносит мне десять пьес и я выбираю ту, которая, как мне кажется, будет сегодня интересна зрителю. А вообще, я смотрю на пьесы так: что будет сегодня интересно зрителю. Например, Морфов выбрал «Бурю» и «Сон в летнюю ночь» Шекспира. Коняев склонен к Чехову и Островскому. У нас хорошая труппа, она влюблена в приглашенных режиссеров, с радостью с ними работает. 
Посмотрите на нашу афишу: сколько замечательных пьес! А они хотят, чтобы мы ставили про проституток, бомжей, алкоголиках? Мне это не нравится. Я хочу, чтобы в нашем театре были спектакли о любви, смерти, предательстве и вере.

- Ваш театр – единственный, который работал в блокаду,  его еще  называют «блокадным».  Директор вашего театра в интервью нашему журналу говорил, что  благодаря этому Театр им. Комиссаржевской на особом счету у городских властей. Это так?
- Когда бизнесмен Чигиринский купил Пассаж, то ему захотелось  прикупить и кусок нашего театра, чтобы сделать прямой выход  из подземной стоянки на Невский проспект. Тогда я написал письмо губернатору Матвиенко, напомнил, что наш театр «блокадный», это святое имя для нашего города,  и что он должен сохраниться таким, каким был. Она поддержала меня. На этом все закончилось.

- А что-то начиналось?
- Все было, вплоть до угроз. Я ничего не могу доказать,  но по странному стечению обстоятельств, в то время, пока я был в отпуске, в моем кабинете случился пожар. Сгорел почти весь архив – много фотографий, старых афиш, рукописей.

- И Чигиринский  больше не ходит в ваш театр?
- Он вообще ни разу не был. А Пассаж  он потом  продал какой-то фирме.

- Ваш театр академический. Тем не менее, он не вошел в список академических театров, которые поддерживает государство. Почему?
- Мне самому непонятно почему нашему театру не помогают финансово. Есть так называемые  «президентские гранты»  академическим театрам – БДТ, МДТ, Александринке. Но ведь и наш театр, как и Ленсовета, академический. Раньше мы получали копейки из бюджета города, но прежний руководитель комитета по культуре Месхиев лишил нас и этого.

- Как же вы выживаете?
- Продаем билеты. Есть знакомые бизнесмены, которые могут помочь. Я очень надеюсь, что что-то изменится, когда  появится новый председатель комитета по культуре.  Уверен, что  руководить культурой в нашем городе должен питерский человек, для кого город не пустое место.

-  Есть чем гордиться сегодня театру?
- Конечно, есть. Тем, что выжили, не скурвились, что у нас не было предательств. Тем, что мы до сих пор живем, как одна семья. У нас до сих пор есть «черная касса» взаимопомощи, куда мы откладываем деньги для лечения артистов, на лекарства, покупку детских путевок.

Мы не можем сами судить: насколько  талантливым  получился спектакль. Пусть это делают другие. У нас в репертуаре были «Цари», «Дни Турбиных». У нас есть «Буря», «Утоли моя печали», «Шесть блюд из курицы», «Безымянная звезда», «Мыльные ангелы». Мы можем гордиться тем, что объездили с гастролями почти весь мир. И если наши коллеги в войну давали концерты в госпиталях для раненных, то мы в 1987 году ездили в Афганистан, выступали перед нашими солдатами в Кабуле, Кандагаре.

- Вы театровед. Совершенно не коммерческая профессия. Как театр ощущает себя в современном, рыночном мире?
- Я не думаю о коммерческом успехе спектакля. Я думаю о зрителях. Мне хотелось бы, чтобы их понимали и принимали. Даже не обижаюсь, когда наш театр называют «бульварным». Потому что этот термин появился в Париже, где на бульварах есть театры, где ставят спектакли  для зрителей. Самые дорогие билеты в нашем театре стоят 700 рублей, а не 20 тысяч, как в других. Есть категория зрителей – блокадники и ветераны, - которые могут придти на спектакли бесплатно. У нас  демократический театр, и отношения в нем такие же.

- Почему вы сами не ставите?
- Не хочу и не собираюсь.  Я определяю политику театра – какого режиссера пригласить, какую пьесу поставить.

- Ошибки были?
- Неоднократно (смеется). И очень большие. Были и провалы. Было и такое, что спектакль шел один раз, и приходилось снимать. Другой вопрос, что цена таких ошибок стала очень большой.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Театр балета Бориса Эйфмана анонсировал гастроли в США

    В июне нынешнего года в «Линкольн-центре» Нью-Йорка должны были состояться гастроли Театра балета Бориса Эйфмана. В связи с эпидемией коронавируса представления были отменены, однако уже сейчас организаторы турне и дирекция театра объявила о новых сроках. ...
  • В России пройдут первые интернет-гастроли

    На волне повсеместной онлайн-трансляции спектаклей в России зарождается еще один вид творческой деятельности: интернет-гастроли. Так, в частности, с 25 мая по 4 июня на интернет-платформах Санкт-Петербургского театра музыкальной комедии состоятся виртуальные гастроли Иркутского областного музыкального театра им. ...
  • Большой театр отменил американские гастроли

    Пандемия нарушила международные планы главного музыкального театра страны. Предполагалось, что со 2 по 7 июня гастроли ГАБТа состоятся в вашингтонском Кеннеди-центре, а с 10 по 14-е – в театре Аудитория в Чикаго. Дирекция Большого театра до последнего момента надеялась, что гастроли состоятся (в Вашингтоне должны были показать балет «Ромео и Джульетта», а в Чикаго – «Лебединое озеро»). ...
  • «Экскурсия» в Музей Родена

    В понедельник, 18 мая, во всем мире отмечается Международный день музеев. «Театрал» решил в этот день подарить своим читателям «путешествие» в парижский Музей Родена, символом которого, на самом деле, должен быть не хрестоматийный «Мыслитель», а «Вечная весна» и нежность непостижимо переданная скульптором в мраморе. ...
Читайте также