Борис Беленький

«Над Кусково дождя не будет»

 

«Хрустальная Турандот», существующая с 1991 года, стала первой театральной премией не только в Москве, но и во всей России. За пятнадцать лет она претерпела внешние изменения, но назначение ее остается прежним. Президент «Хрустальной Турандот» Борис БЕЛЕНЬКИЙ сформулировал основной принцип московской театральной награды:
– Это премия просвещенных профессионалов, которые не служат в академических театрах, но вкусу которых стоит доверять. Приглашая в жюри балерину Максимову, музыканта Макаревича или писателя Приставкина, мы лишаем премию налета профсоюзности. И ко всему эти люди о театре знают все, как Петр Тодоровский, который вполне мог бы поставить спектакль сам и написать к нему музыку.

– «Турандот» отличается от других премий одним очень важным обстоятельством: есть лауреаты, но имена номинантов не звучат.

– Три-четыре года назад мы перестали их озвучивать, ведь в России пока не привилась возможность радоваться за других. Наверное, у российского человека, пришедшего на «Турандот», и у американца, пришедшего на «Оскар», разные ментальности. Сколько бы не говорили, что само попадание в зал Шереметевского дворца и включение в номинанты само по себе почетно, но нашему человеку это непонятно. Получается так: радуйся, тебя пригласили в гости в красивый дом, а тортик пока будем кушать без тебя. И придется говорить: «Вам вкусно? Ой, как хорошо! Ура!» У американцев само вручение премии – это массовое зрелище, в котором участвуют все присутствующие в зале в качестве массовки. В спинки впередистоящих кресел лампочки вмонтированы: когда они загораются, все аплодируют. Тамошние люди профессионалы больше, чем люди чувства. Российская культура отличается выгодно от любой другой – и именно американской – культуры чувством.

– Кстати, в прошлом сезоне московские театры обвиняли именно в отсутствии тонкости, зато в коммерциализации. В этом году ситуация изменилась?

– Театр не может существовать только в коммерческой плоскости. Сегодня есть две дороги: по хайвею катят коммерческие спектакли, а по крутой, извилистой, но непременно ведущей вверх тропе идет настоящее искусство, которое сегодня рождается в маленьких залах, что называется – «в подвалах». Вот Табаков на большой сцене может показать коммерчески успешный проект, а в подвале у себя занимается искусством. Сегодня так устроена жизнь, и я не берусь судить, хорошо это или плохо. А ценителей настоящего искусства меньше – их всегда было меньше, чем желающих развлечься. Никогда стоящая работа Фоменко не сможет конкурировать с сериалом «Не родись красивой». Знаете, Господь, чтоб дать заповеди, привел евреев к Синаю, хотя мог бы к любой огромной горе – хоть к Монблану, хоть к Эльбрусу, хоть к Эвересту. Но он привел его к маленькой. Значит, когда есть, что сказать, высокая трибуна не нужна. Фоменко и Женовачу не нужен стадион, народ все равно услышит и передаст из уст в уста.

– То есть премия дается именно тем, кому есть, что сказать?

– Абсолютно. Тем людям, которые вершат акт искусства. Хотя у нас был прецедент. Поскольку у нас нет жесткого набора премий, мы можем вводить новые номинации, так в прошлом году мы вручили Коле Караченцову «Хрустальную Розу». «За вклад в театральное искусство Москвы» получили премии Декланн Доннеланн и Богдан Ступка, эти «пришельцы», которые не «наследили» на московских подмостках, а оставили свой след. Так вот, однажды мы вручили «Хрустальную Стрелу» Володе Машкову за спектакль «№ 13». Он разбудил тихое болото академического театра, туда пришел Табаков, большой и сильный менеджер, саратовский волжский бурлак. Это был не просто спектакль, а мощный глоток свежего воздуха. Он очень ладно сделан, там потрясающие актеры – это просто театральный праздник.

[%6219%]– Сама церемония вручения «Хрустальной Турандот» – это тоже спектакль-праздник в усадьбе Кусково. Как сложно было совместить строгую жизнь музейного комплекса с шумной яркой театральной премией?

– Есть вещи, которые угодны небесам, и тогда все дороги открываются. Этот дом – родина московского театра, дом познаний и увеселений. Я не устаю гордиться тем, что я тезка Бориса Петровича Шереметева, который его построил. Там был крепостной театр, там Прасковья Жемчугова получила «вольную» за свой талант, там вышла замуж за Шереметева-младшего. И кстати, вот невероятные переплетения: когда Жемчугова, как известно, умерла в родильной горячке, ее безутешный супруг построил странноприимный дом, теперешний Институт имени Склифосовского, где спасли актера Николая Караченцова. Получается, актриса Прасковья Жемчугова ушла из этого мира, чтобы был построен комплекс, в котором будет спасен один из лучших актеров России. Музейные работники все немного кулики, но директор Кускова – творческий человек. Мы начали работать, но перед нами встало препятствие: «Да, все прекрасно, но вы знаете, у нас музейные полы, и надо надевать войлочные тапочки…» Я говорю: «Елена Сергеевна, а как вы себе это представляете: дамы в вечерних туалетах, в роскошных платьях и – в войлочных тапочках?!» И мы стали искать выход, в результате придумали войлочный ковер. А вообще Шереметевский дворец хорош тем, что там всего 250 мест. А уж 250 приличных человек в Москве найти можно.

– Премия исключительно московская, но из Москвы в область и во всю Россию уходят диски проекта «Театр у микрофона».

– Потенциал премии позволяет не только величать известных артистов в час их триумфа: актеры должны будоражить мозги и души. Мы сделали этот проект, нам помогают наши друзья, открытые к сотрудничеству, абсолютно точно понимающие слова Саввы Мамонтова: «Если думать только о хлебе насущном, то и хлеба не будет». Можно сколько угодно говорить, что у молодежи пустые головы, но если туда ничего не вложить, они так и останутся пустыми. Или кто-то другой положит. Помимо дисков, мы занимаемся различными акциями. Так, сделали концерт в поддержку Коли Караченцова, когда с ним произошла беда, а сейчас будем делать акцию в поддержку Семена Фарады. Триумф – это хорошо, но есть еще и час, когда необходимо помочь. Иногда это даже важнее.

– С «Хрустальной Турандот» связана примета: в этот день вечером не бывает дождя.

– Дождь может идти повсюду, это верно, но только не над Кусково.

– Может, тучи разгоняете?

– Нет-нет. Это не наше ведомство. Как говорят одесские моряки – это не наша вахта.

  • Нравится



Самое читаемое

  • «Содружество актеров Таганки» может возглавить Герасимов

    Народный артист и депутат Мосгордумы Евгений Герасимов может стать художественным руководителем «Содружества актеров Таганки», сообщает РИА Новости. Это предложение, по словам Герасимова, поступило непосредственно от коллектива театра. ...
  • Театральный донос

    Одним из самых ярких событий сентября стало юбилейное открытие сотого сезона Театра Вахтангова. Об этом рассказали все ведущие СМИ, это обсудили все поклонники театра, но вряд ли широкая публика догадывалась, что замечательный праздник мог быть сорван. ...
  • «Переснять этот дубль нельзя»

    Коллеги и друзья актера признаются, что не могут молчать о случившемся. На своих страницах в соцсетях высказались Кирилл Сереберенников, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров и многие другие.   Режиссер Кирилл Серебренников призвал оказать поддержку актеру Ефремову. ...
  • Николай Коляда заявил об уходе из своего театра

    8 сентября на сборе труппы уральский драматург, режиссер и основатель «Коляда-театра» заявил, что 20 декабря намерен оставить пост художественного руководителя-директора и эмигрировать из России.  По словам актеров, на это решение могла повлиять усталость от финансовых проблем: пять последних месяцев были самым сложным периодом для театра, который остался без зрителя, без доходов и не получал помощи от местных властей. ...
Читайте также


Читайте также

Читайте также