После Победы

Почему в России многих артистов-фронтовиков вспоминают лишь к 9 Мая

 

Элина Быстрицкая, работавшая медсестрой на фронте, и сегодня, что называется, в боевом строю. В годы войны в госпитале работал и Юрий Яковлев. Его ровесник Юрий Каюров обтачивал корпуса мин и снарядов на заводе. Такой же работой занимался будущий артист Театра Моссовета Анатолий Адоскин. Прошли войну Юрий Любимов, Павел Хомский, Владимир Этуш, Николай Лебедев и многие другие. Сегодня они по-прежнему служат театру.

То что для артиста не существует возраста, блестяще показал и Римас Туминас, собрав в спектакле «Пристань» корифеев Вахтанговской сцены. Нафталином здесь и не пахнет: на сцену вышли артисты, ожидавшие своей роли не первый год, и оказалось, что могут еще играть и играть. «Пристань» - не тоска по прежним временам, а современное произведение, ставшее самым аншлаговым в российской столице.
Впрочем, это Москва.

В регионах, увы, картина иная…

Жизнь без пенсии
В годы войны Варвара Шурховецкая вместе с Театром Красной армии объездила весь Кавказ. Выступала в землянках и в гарнизонах, играла в патриотических постановках, когда совсем рядом разрывались снаряды и погибали люди. Три спектакля в день, а в промежутках между ними – мытье горшков в госпитале, ночные дежурства и жизнь впроголодь.
Откуда брались силы – не знает до сих пор. Валилась с ног, но выходила на сцену в образе Надежды Дуровой и… вырастали крылья. «Все для фронта, все для Победы» - звучал лозунг в ее ушах. И если повара пекли хлеб, врачи спасали раненых, а связисты протягивали провода между воинскими частями, - то Шурховецкая решила, что ее лепта в другом: пожертвует здоровьем, но до последнего будет укреплять боевой дух солдат. Она чувствовала, что нужна красноармейцам, ведь не зря они звали ее «наша Варечка», а маршал Толбухин, посмотрев однажды спектакль, воскликнул:
- Вот бы мне такого гусара!

Она всегда находила в себе силы, верила – дожить бы только до Победы, а там и о здоровье можно подумать, ведь неприлично как-то обращаться к врачам из-за ячменя, выскочившего на глазу.

Так и прошла с Театром Красной армии всю войну. Затем устроилась в Ростовский театр драмы имени Горького. И оказалось, что самые страшные времена ее ждут впереди. Она молчит о том, что театр ни разу еще не прислал открытку к 9 Мая, ни разу не вспомнил на своих праздничных вечерах.

Все послевоенные годы Варвара Шурховецкая получала мизерную пенсию – без надбавок, которые полагаются фронтовикам. Работницы собеса с пожилым человеком особо не церемонились: «Докажите, что были на войне». Актриса показывала фотографии, программки и вырезки из газет – самое дорогое, что осталось у нее от тех военных лет. Однако пенсию не начисляли, поскольку требовалась справка с места работы. Достать ее было невозможно, ведь театр расформировали по окончании войны, а архив сгорел…

Остался единственный способ заглушить обиду — просто о ней забыть. И Варвара Ивановна забыла – на долгие годы.

Сегодня ей 98 лет. Безбожно много курит. По утрам пьет кофе с коньяком, а 9 Мая отметит в кругу своих младших подруг (старших просто не осталось). Совсем недавно благодаря одной из них удалось-таки восстановить пенсию. Случайно услышала по телевизору, что в Подольске есть сводный военный архив и через него, наверное, можно достать необходимую справку. Обратились туда – подействовало. Пенсию восстановили. Однако после войны прошло уже больше шести десятилетий… За эти годы никто из работниц собеса не мог дать такой же совет. Шурховецкая, похоже, рада не столько деньгам, сколько тому, что восстановили ее звание «участница войны». Не зря ведь под разрывы снарядов звучало в ее ушах: «Все для фронта, все для Победы».

Отзвук войны
В России, к сожалению, много артистов с судьбой, как у Варвары Ивановны. В Доме ветеранов сцены «Театралу» сказали, что поздравления с Днем Победы от бывших коллег получают лишь те фронтовики, которых помнят в родном театре.
В этом отношении не позавидуешь Галине Питько, которая много раз меняла место работы, переезжала из одного города в другой и потому… несправедливо забыта. Но все же у нее есть своя тихая «Пристань» - это Дом ветеранов сцены, где она входит в совет ветеранов и на посиделках за самоваром ее с удовольствием слушают такие же пожилые артисты.
Если бы не Дом, то Галине Питько досталось бы лишь одиночество и глухая боль в ноге, которая отзвуком той страшной войны, напоминает о ранении.

- Наша бригада выступала в районе Абрау-Дюрсо, - говорит артистка «Театралу». - Условия были ужасные: жара, засуха, все разрушено. Но выступать все равно надо, кто-то же должен поддерживать боевой дух армии. Отработав концерт, пошли в свою часть, но решили на всякий случай идти не по дороге, а по кюветам. Идем разговариваем, смеемся. Внезапно застучали пули – это снайпер увидел нас и открыл огонь. Вижу, девчонки, которые шли рядом, стали одна за другой падать на землю. Я испугалась и побежала вперед, вдруг почувствовала, что ноге стало горячо и в сапоге что-то хлюпает, а когда увидела, что из колена хлещет кровь, потеряла сознание. Позже узнала, что пострадали, в основном, девушки, и ранения эти были с каким-то зловещим смыслом – одной певице пуля попала в грудь, другой в голову, а нас, танцовщиц, ранило в ноги. Но спасибо медикам, я снова встала в строй и дошла до Берлина. Моя фотография есть даже в книге «Они победили», в ней и глава, посвященная нам – фронтовым артистам.

Кто держит паузу
У артистов, прошедших ту страшную войну, есть нечто общее даже во внешнем виде – плотные, победительные люди. Порода, стать. Внутренне здоровы, по-детски непосредственны. До старых лет сохранили склонность к забавам, розыгрышам. Их горести и обиды были горестями и обидами людей, лишенных болезненных рефлексий. Они жили в условиях жесткого режима, но приспособление к нему рассматривали как естественно необходимое, а его ласки и отличия принимали с благодарностью.
Совсем другое дело - ученики. Щуплые, хрупкие, интеллигентные. Изначально ранимое поколение, мучимое постоянной неудовлетворенностью, обладавшее зыбким внутренним миром.

Предшественники склонялись к эпическим образам. Даже когда «социальный заказ» или прямое указание сверху требовали от них пафоса, граничившего с идолопоклонством, они и тут умели оставаться в пределах искусства, и нередко им это удавалось. Другое дело – ученики. Когда им приходилось играть что-то «социально-партийное», они не стремились поднять это до уровня искусства, как делали их предшественники. Работали на штампах откровенно и непринужденно.

Каждый день фронтовиков становится меньше. Однако они еще есть. И самое интересное, что способны играть. Радуются любому проявлению внимания – будь то эпизод в спектакле, встреча со зрителями или хотя бы скромная помощь в организации театральной выставки. Они привыкли жить на бегу. Их поведение диктовалось ускоряющимся ходом времени. И не могли они долго оставаться на месте, испытывая боль от невозвратимости ушедшей минуты. Их внутренняя жизнь не знала пауз, самоуглубление проходило второпях. Теперь они могут многое рассказать о прожитой жизни – им есть что играть и есть, о чем помолчать.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Александр Стульнев: «Надо немножко народ порадовать»

    В декабре 2018-го директором Театра Маяковского был назначен заслуженный работник культуры РФ Александр СТУЛЬНЕВ. Такой выбор Департамента культуры Москвы ни у кого в театральной среде не вызвал вопросов. Театру, не прерывая работы над текущим репертуаром, предстояло готовиться одновременно к столетнему юбилею и к давно назревшему капитальному ремонту. ...
  • Как пандемия отразилась на работе независимых театров

    Сколько в России частных театров? До пандемии Минкульт называл точную цифру – 366. Была известна и приблизительная численность артистов-любителей: 5,5 тыс. человек. Но содержалась при этом роковая цифра. Дело в том, что 71% частных театров не имел собственных площадок и вынужден был их арендовать. ...
  • Андрей Борисов: «Искусство – это интеллектуальный шурф»

    В февральском номере «Театрал» опубликовал интервью с экс-директором Пермского театра оперы и балета, а ныне директором Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Андреем Борисовым. Однако при ограниченном объеме журнальных полос за кадром остался целый ряд злободневных тем, без которых интервью (причем первое интервью, которое Андрей Борисов после своего назначения дал столичным СМИ) могло бы показаться неполным. ...
  • Директор МАМТа Андрей Борисов: «Я не склонен к алармистским настроениям»

    В конце минувшего года экс-директор Пермского театра оперы и балета Андрей Борисов принял для себя непростое решение, согласившись возглавить Московский музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко. По его словам, решение было непростым не только потому, что требовалось соблюсти множество этических нюансов, но еще и потому, что трудно было оставить свою деятельность в Перми: в последние годы в тандеме с Теодором Курентзисом Андрей Борисов вывел Пермский театр оперы и балета на высокий международный уровень. ...
Читайте также