Сцена просит огня

Почему на театральных подмостках все меньше спектаклей о Великой Отечественной войне

 

Спектакли о войне давно уже перестали быть для российских театров репертуарной обязанностью. Последний раз некое подобие кампании произошло в годовщину 65-летия Победы. Не то чтобы театрам, как при социализме, спустили сверху обязательный план. Скорее это было предложение откликнуться на военную тему. А что происходит сегодня?
Великая Отечественная для российского населения – тема, по которой в современном обществе, резко размежевавшемся на почве политических и социальных воззрений, сохраняется единство. Война, оставившая след в каждой семье и живущая памятью в потомках, по-прежнему объединяет консерваторов и либералов, людей с буйным общественным темпераментом и простых обывателей. Театр в этом смысле не исключение.

Потребность быть счастливым


Чем больше времени проходит от той страшной войны, тем сильнее желание театра уйти от эпического повествования и сфокусировать внимание на судьбе человека, на его состоянии и поведении в жутких, нечеловеческих обстоятельствах. В этом смысле повести недавно ушедшего от нас выдающегося писателя Бориса Васильева – материал по-прежнему бесценный. Однако спектаклей такого грандиозного масштаба, как давние «Зори» Юрия Любимова в Театре на Таганке или «В списках не значился» Марка Захарова в «Ленкоме», нынче не встретишь. Равно как и не встретишь (по силе и величине театрального события) «Вечно живых» Виктора Розова и «Эшелон» Михаила Рощина в «Современнике» или более давнего спектакля Георгия Товстоногова «Три мешка сорной пшеницы» по Владимиру Тендрякову в БДТ.

Сегодня внимание театра к теме войны становится все более камерным по форме, остраненным по ракурсу взгляда, но от этого не менее глубоким и неравнодушным. Новый театральный взгляд направлен не на войну как таковую, но через нее на человеческую психологию, на сложившуюся в нашей стране трагически уродливую систему отношения к ее рядовому гражданину.

Три года назад Марк Розовский рассказал о войне в спектакле «Будь здоров, школяр!» И все бы хорошо, однако к такому разговору многие зрители оказались не готовы. Например, спектакль Виктора Рыжакова «Прокляты и убиты» (по «Черной яме» Астафьева), поставленный в МХТ, вызвал самые разные оценки публики. Историю о новобранцах, жизни которых еще до встречи с фашистами растоптали и уничтожили собственные командиры, режиссер рассказывает внешне бесстрастно, рассматривая ее в оптике сегодняшнего «далека». Но это – острое, беспощадное и одновременно исполненное сострадания высказывание крайне не равнодушного художника.

Виктор Рыжаков так прокомментировал свою постановку:

– Потребность быть счастливым – особенное свойство человека. Эта потребность поможет избежать старения души. Драматург Володин провозгласил: «Стыдно быть несчастливым!» Театр XXI века должен быть «опаленным», отчаянным, сверхчувствительным и очень сильным. Миссия – победить этот прагматичный пластиковый мир, сделать человека счастливым.

Драматург Александр Володин написал миниатюру «Стыдно быть несчастливым» именно с позиции человека, прошедшего страшную войну, по сравнению с которой все проблемы мирной жизни казались ему не стоящими того, чтобы впасть в несчастье. При всей ироничности этого его высказывания и при всей правдивости конфликтов, заключенных в «мирных» володинских пьесах, выдающийся писатель подспудно всегда оглядывался на прошедшую катастрофу. Все его творчество было пронизано тягой к человеческому счастью, которое возможно теперь, когда смерть позади. Сегодня пьесы Александра Володина, в особенности, «Пять вечеров», где след войны очевиден, вновь заинтересовали многие российские театры.

«Зори» Театра на Таганке

«Когда государство бросает тебя умирать…»


Сегодня многим российским театрам полюбилась пьеса Владимира Гуркина «Саня, Ваня, с ними Римас» (идет, например, в Мурманске, Хабаровске, Кудымкаре, Новосибирске, Екатеринбурге). Пьеса написана в форме дедушкиного рассказа о жизни села, в котором отразилась вся история российского государства: война, голод, сталинские репрессии. Но это пьеса в первую очередь о любви, о возможности трудного человеческого выбора. И в ней многое наследуется от прежней традиции. От той, где трескучему лжепатриотизму предпочиталась горькая правда, позволяющая хотя бы в мыслях содрогнуться, пережить и попытаться не допустить повторения.

К Великой Отечественной войне обращается и «новая драма». Она затрагивает прежде запретные темы, выводящие на разговор об испытаниях самой природы человеческого существа. Так, действие пьесы Юрия Клавдиева «Развалины», которую Дмитрий Егоров поставил в Санкт-Петербурге (совместный проект «Этюд-театра» с Лабораторией ON.ТЕАТР), а Кирилл Вытоптов – в Москве (Центр драматургии и режиссуры Казанцева), происходит в блокадном Ленинграде. Драматург здесь решается на констатацию таких чудовищных эпизодов реальной блокадной истории, о которых прежде наше искусство говорить не смело. В центре пьесы два противоположных человеческих типа: интеллигент Ниверин и деревенская беженка Развалина с детьми. Оба выживают, как могут, но между ними нравственная пропасть. Простолюдинка не гнушается поеданием трупов, что совершенно непереносимо для образованного гуманиста, однако иных способов поддержать в этом аду жизнь он сам найти не способен. В сущности, основная тема спектакля – жизнь россиян, брошенных в бедствии и обреченных на звериное выживание.

– Блокада Ленинграда – это совершенно особый военный сюжет, – говорит Дмитрий Егоров. – В чем, собственно, заключается подвиг ленинградцев? В том, чтобы человеком оставаться в нечеловеческих условиях. Когда государство бросает тебя умирать в вымерзающем каменном мешке, без воды, без света, когда нечего есть, когда бомбежки постоянные, когда вокруг сплошная мучительная смерть. Когда очень легко перестать быть человеком. По сути это бесконечная борьба с постоянным, ежесекундным ощущением близости смерти. Ну и, конечно, перед каждым вставал этот вопрос – как жить, когда никаких условий для жизни нет?

Одновременно «новодрамовцы» продолжают исследовать человека в обстоятельствах войны, не заступая при этом на территории откровенного кошмара. Так, зрелые и молодые режиссеры охотно ставят пьесу «Фронтовичка» Анны Батуриной, в основе которой простая, в сущности, история молодой женщины, пришедшей с войны и с трудом адаптирующейся в мирной жизни.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Елена Кузьмакова: «В «Практике» – актуальные темы и синтез искусств»

    Новый сезон для театра «Практика» – время больших надежд. На исторической сцене в Трехпрудном переулке идет ремонт; коллектив осваивает новые пространства и начинает сотрудничество с Музеем Москвы. Кроме того, теперь заметно расширена творческая программа, заявлено полтора десятка премьер, поскольку, как утверждает директор Елена КУЗЬМАКОВА, именно высокий творческий тонус и позволит «Практике» реализовать свои масштабные замыслы. ...
  • Сергей Морозов: «Воплощаем идею тотального театра»

    Весной 2023 года в Театре «На Литейном» ожидается капитальный ремонт. Но уже сейчас, в преддверии столь масштабных перемен, художественный руководитель театра Сергей МОРОЗОВ создал большую программу, которая позволит коллективу сохранять набранный темп, оставшись на время без родной сцены. ...
  • «Плач женщины на могиле мужа оскорбляет военных?»

    Большой резонанс в СМИ и театральной сфере вызвало недовольство ветеранов организации «Офицеры России» премьерным спектаклем «Первый хлеб» в театре «Современник». «Офицеров России» возмутило использование актерами ненормативной лексики, «неприкрытая пропаганда однополой любви и ценностей ЛГБТ-сообщества». ...
  • Минкульт отреагировал на письмо сценографов об увольнении Дмитрия Родионова

    Театральные художники в ответ на свое письмо в адрес министра культуры Ольги Любимовой, связанное с несогласием по поводу смены руководства Бахрушинского музея, получили ответ. Разъяснения Минкульта РФ стали первой обратной связью на обращения по данной теме. ...
Читайте также