Сергей Дрейден

«Мне нужно удалиться от публичной жизни»

 

Российские зрители знают Сергея Дрейдена прежде всего как актера, сыгравшего главную роль в фильмах «Окно в Париж» и в сокуровском «Русском ковчеге». Однако в Петербурге он известен своими театральными работами, многие из которых не раз становились событием для северной столицы.
– Сергей Симонович, трудно найти артиста, чья биография была бы столь же противоречивой. Вы переменили целый ряд театров. А как складываются ваши отношения с уже сыгранными ролями: вы быстро о них забываете?

– Самым важным в работе актера, мне кажется, не прозевать тот момент, когда с ролью пора расстаться. А когда пора? Когда целиком повторяешь вчерашний день, когда начинаешь «идти спиной» и точно знаешь, что с твоим персонажем произойдет через пять минут, о чем он подумает, что узнает и что скажет. Словом, расставаться пора, когда из роли исчезает нерв, замешенный на личном интересе. Причем доходит до того, что забываешь текст на сцене, ведь интерес к персонажу пропал.

– Трудно представить вас в такой ситуации…

– И между тем у меня это было в «Вишневом саде», который мы играем в МХТ вместе с Ренатой Литвиновой. Пришлось себя как-то взбадривать, чтобы иными глазами взглянуть на персонажа.

– Кстати, многие ваши коллеги говорят, что ушли в режиссуру и педагогику, когда стали понимать все про своих персонажей. У вас таких планов не возникало?

– Нет, для того чтобы стать режиссером, нужно иметь другое воображение. Кроме того, я очень мало читаю пьес «для себя». Почти не знаю современной драматургии. Предпочитаю классику. Вот сейчас читаю «Сида» Корнеля. Да, ловлю себя на том, что эта пьеса «разыгрывается» внутри меня. Но у меня нет ни малейшего желания видеть это внутреннее действо на сцене с участием других актеров. Так что режиссер из меня плохой. Равно как и плохой педагог. Потому что педагог должен доводить свою работу до конца, ввести человека в профессию и следовать с ним определенную часть пути. Мне сложно «воспитывать» и вести эту работу от начала до конца, хотя я могу в разовом режиме разобрать какую-то конкретную роль определенного актера.

– А свои роли вы оценить можете? Какая, на ваш взгляд, лучше всего удалась?

– Я бы не стал говорить о ролях как о «лучших» и «худших», поскольку в этой череде есть такие, без которых траектория моего актерского движения была бы другой.

– Но ведь о наиболее важных ролях мы можем сказать?

– Все принципиальные для меня работы были сыграны в 80-х годах. До этого периода были юношеские и в каком-то смысле необязательные вещи, благодаря которым я получил весомый профессиональный опыт. После чего в 1980 году я ушел из театра, перестал принадлежать какой-либо одной труппе. Собственно, именно в этот период и появился спектакль «Немая сцена» (импровизация по «Ревизору» Гоголя), где я играл всех персонажей. В этой работе соединились все мои тогдашние увлечения: и пантомима, и фарс, и даже моя потребность быть одному… Эта работа настолько удачно сложилась, что ее просили играть на разных сценах. В результате – этот спектакль за восемь лет был сыгран 150 раз. И я думаю, что без него не было бы дальнейших театральных работ. Например, меня не пригласили бы в спектакль «Мрамор» Григория Дитятковского, не было бы роли Адольфа в спектакле «Отец» по пьесе Стриндберга на Малой сцене БДТ, не было бы и «Золотой маски» за эту роль...

– «Немая сцена» была моноспектаклем. Судя по всему, вам гораздо комфортнее одному быть на сцене, чем в густонаселенном спектакле?

– В самом деле, в моноспектакле немного другая концентрация энергии и другие отношения со зрительным залом. А в труппе хочешь не хочешь, но всегда «растаскиваешься»: начинаешь видеть других актеров, понимать их сильные и слабые стороны – это очень мешает. В коллективе легко потерять концентрированное ощущение себя, своей единичности. Нельзя же все время ехать в битком набитом автобусе, где все время приходится слышать чужие разговоры. Поэтому вы правы: мне интереснее существовать в игре наедине с публикой. Я не за коммунальное хозяйство. Как актер я частник. Но частник, нуждающийся в режиссере.

– Как бы вы охарактеризовали тот творческий период, который переживаете сейчас?

– Я подустал. Чувствую, что мне снова нужна какая-то «Немая сцена». Тогда, в 80-е, этот спектакль в моей жизни произошел не случайно. Накопилось внутри что-то такое, что требовало выхода в творчестве: это и бытовые сложности, и творческие поиски… Сейчас, возможно, пришло время буквальной «немоты»: есть такое чувство, что мне нужно удалиться от публичной жизни, чтобы осмотреться, к себе прислушаться, посидеть и неспешно подумать, что делать дальше.

– А есть варианты этого «дальше»?

– Да. Планируется новая работа с Григорием Дитятковским. Осенью начнем репетировать «Пигмалиона» на сцене «Приюта комедианта». Читаю новый сценарий – талантливо, умно, но все непредсказуемо.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Марк Захаров: «Не вычеркивай меня из паспорта»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Евгения Симонова: «Большая семья — мое великое счастье»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Евгения Симонова: «Не люблю премьерные спектакли…»

    В день юбилея Евгении Павловны Симоновой «Театрал» от души поздравляет актрису и публикует интервью, которое она дала нашему изданию не так давно.  Евгения Симонова – из тех людей, кто не любит шумихи вокруг собственных дел. ...
  • Светлана Немоляева: «У меня были «двойки» по всем предметам»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
Читайте также