Ольга Прокофьева

Мама вышла в жизнь в резиновых сапогах

 

Популярная актриса утверждает, что если бы мама не отнеслась с пониманием к ее желанию стать актрисой, она выбрала бы себе другую профессию

Настоящая труженица


– Как и многие девочки, классе в пятом-шестом я вдруг поняла, что мне очень хочется сниматься в кино. Сказала об этом маме, и она предложила: «А давай напишем на киностудию». Мы сочинили текст, вложили в конверт мою фотокарточку и отправили письмо. И все ждали, что нам ответят: «Боже мой, мы столько времени ждали ваше письмо, везите скорее вашу девочку, весь мир будет у ее ног!» Но, конечно, нам никто не ответил, и мама меня успокаивала, говорила, что на студию приходит очень много писем, и они не успевают всем отвечать. Ну а я, поскольку в кино меня пока не приглашали, решила стать театральной актрисой. И оказалось, что у маминой приятельницы есть подруга – Наталья Примак, которая у нас в Одинцово руководит театральной студией. Она пригласила нас с мамой к себе домой, чтобы прослушать меня. И я помню, как у меня тряслись руки и как я промямлила какую-то басню и стишок, от которых Наталья Валерьевна восторга явно не испытала. Но она такой человек, который любому протянет руку помощи, а потому в студию меня приняла.

А когда я на экзаменах в ГИТИС вылетела после третьего тура, совершенно не понимая, почему меня, уже готовую Джульетту, не берут в театральный вуз, мама нашла нужные слова, чтобы поддержать меня.

Самое главное, в ней есть правильное ощущение жизни, интерес ко всему, что происходит. Я никогда не видела маму сидящей без дела. Только созидающей. Это человек энергии, человек работы. Человек трудоспособности такой, что крайне необходима и очень ценится в актерской профессии. Для меня мамины поступки – это прививка трудом. Она настоящая труженица, начавшая работать, будучи совсем девчонкой, поскольку ее юность пришлась на трудные послевоенные годы.

Моя биография


– В своей книге «Суперпрофессия» Марк Анатольевич Захаров, которого я глубоко уважаю, говорил, что биография во многом зависит от тех людей, с которыми ты встретишься в своей жизни.

Я могу сказать, что моя биография – это мама. Она вела меня по жизни интуитивно, не опираясь на труды философов, хотя читать обожала и буквально глотала все подряд. Но у нее есть какой-то природный дар, который помогает ей ориентироваться в жизненных ситуациях. Поэтому все свои проблемы, все свои слезы, симпатии, антипатии, все свои возрастные вопросы и сомнения мы с сестрой несли в основном к маме.

Моя мама, Софья Прохоровна, из поколения довоенных детей, познавших голод, страх, утраты. Родилась она на Украине, но войну встретила в Белоруссии, куда вскоре переехала их семья. А поскольку село, в котором они жили, являлось какой-то важной высотой и его занимали то немцы, то русские, оставаться в нем было небезопасно, и бабушку с мамой эвакуировали вглубь страны. На одной железнодорожной станции бабушка пошла за водой, оставив на платформе маленькую дочку, и пока искала, где набрать воды, маму забрали и отвезли в детский дом, потому что в то время считалось, если ребенок один, значит, родители погибли. Так они потерялись.

После войны бабушка нашла ее, и они уехали на Урал, где мама, отучившись в ремесленном училище на токаря, стала работать на Челябинском тракторном заводе. За работу платили копейки, которых не хватало даже на обед. Поэтому в обеденный перерыв, когда все направлялись в столовую, они с подружкой прятались под станком, потому что им было стыдно признаться в том, что у них нет денег. Однажды какой-то мастер заметил их, вытащил из-под станка, а поняв причину, отвел в столовую и накормил. И после этого все время кормил их, несмотря на бурные протесты со стороны девчонок.

С моим папой Евгением Александровичем они познакомились в Челябинске, куда он приехал в командировку. Вскоре они поженились, и мама переехала в Подмосковье, захватив свое приданое – резиновые сапоги, которые носила даже зимой, поддевая шерстяные носки. Вот в этих резиновых сапогах она вышла в жизнь.

Это были безумно тяжелые времена 60-х, когда продукты давали по талонам, а зарплаты не хватало на то, чтобы нормально питаться и покупать одежду. Поэтому мама работала на трех работах, а по ночам подрабатывала в котельной, которую тогда топили углем. Позже, когда от усталости маму уже начал сносить ветер, одна знакомая предложила ей работу в торговле, где можно было не только купить продукты, но и перекусить в обед. И мама немного пришла в чувства и даже слегка набрала вес. А потом и у папы на работе стало полегче: их организация развернулась, открыла свои спецмагазины, построила дома для сотрудников, и у нас появилась двухкомнатная квартира в пятиэтажном доме на улице Садовой. Но все это было гораздо позже, а поначалу нашей семье жилось очень трудно.

Ее энергии мог позавидовать мужчина


– Поскольку из-за командировок папа часто отсутствовал, все дела по дому, если надо было что-то приколотить, повесить, переставить, делала мама. Она умела абсолютно все, ее силе и энергии мог позавидовать любой мужчина. Я не люблю в этом признаваться, но, как и моя мама, тоже умею все делать – розетки поменять, карниз повесить, дюбеля вбить, дрелью работать, могу и колесо на машине поменять в случае необходимости. Но рядом с сильным мужчиной я с удовольствием становлюсь слабой женщиной.

Я не помню, модно ли мама одевалась. В то время я как-то не особо обращала внимание на ее внешность. И только когда стала взрослее, вдруг заметила в маме красивую женщину. У нее появилась модная сумка через плечо, она стала делать стрижку с завивкой, поменяла цвет волос: перекрасилась из брюнетки в светлый тон. В нашей семье стало чуть легче с финансами, и у мамы появилась возможность тратить немного и на себя. Да и мы с сестрой уже стали школьницами и не доставляли много хлопот. Мама рано уходила на работу, в семь утра уже садилась в электричку. А поскольку нам вставать было еще рано, она нам спящим заплетала косички. Мы с сестрой, не просыпаясь, по очереди садились в постели, она нас заплетала, а потом снова укладывала на подушку. И через час мы вставали уже с заплетенными косичками.

Тогда было такое время, когда родители не боялись оставить детей одних дома. Потому что соседка снизу могла накормить ребенка тарелкой супа, соседка сверху отвести в какой-нибудь кружок, присмотреть во дворе или проверить уроки. Тогда были очень дружные дворы. И родители могли не беспокоиться о детях, все было под контролем.

«Женщина-цветочек»


– Сейчас мама для меня женщина-цветочек, потому что наш дачный участок похож на сад Тимирязевской академии, где все благоухает. В мамином саду растет какая-то фантастическая черешня, есть малина, яблони, груши, несколько абрикосовых деревьев. И везде цветы, особенно много разнообразных сортов роз, вплоть до вьющихся. Маме нравится творить.

Смыслом ее жизни всегда были дети, а теперь внуки. Это истинная женщина, которая, все испытав в детстве – разлуку с мамой, голод бесконечный, одиночество, потерю близких, – стала тем человеком, который всегда тебе поможет. После всего пережитого у нее возникло обостренное желание, чтобы дети не повторяли ее жизнь, чтобы у них все было – квартира, дом, музыкальная школа, хорошая библиотека, машина. Кстати, в нашей семье мама первая села за руль и потом научила водить машину нас с сестрой, и мы с Ларисой соперничали в борьбе за руль. А в детстве у нас с ней случались даже драки. Но мама как-то сказала нам: «Девочки, вы сестры, вы самые близкие люди на земле, и первый, кто тебе поможет, – это твоя сестра. Поэтому вам нельзя ссориться». И вот эта мамина фраза – это та капля, которая выточила камень. Она дала свой результат. Мы с сестрой патологические подруги, делимся всем, что у нас есть, ездим вместе отдыхать. А четыре года назад с нами стала ездить и мама. И мы каждый год все вместе отдыхаем в Болгарии, и я радуюсь, видя, какой восторг испытывает мама от того, что она на море, что рядом близкие ей люди.

Честно говоря, я не ощущаю свой возраст, а рядом с мамой чувствую себя бесконечно счастливым ребенком. А она, посчитав, что уделяла нам с сестрой недостаточно времени, теперь активно включилась в жизнь своих внуков – моего сына Саши и дочки Ларисы Анечки. Глядя на нее, всегда хочу понять, кто же ей подсказал, когда-то совсем юной, кто шепнул на ушко ответы на самые простые, главные, важные вопросы земного бытия?..

В общем, о маме могу говорить бесконечно…

Дифирамб


– Когда у нас с сестрой были трудные годы, а у мамы после выхода на пенсию как раз появился маленький бизнес, она оказывала нам материальную поддержку. И на мебель нам давала, и на отдых. Я старалась не брать у нее деньги, но она настаивала и говорила: «Отдашь 32-го». Слава богу, что это 32 число уже наступило, и я счастлива, что могу сама помогать маме. Теперь уже она сопротивляется, не хочет брать деньги, но я говорю ей: «Мама, возьми, сегодня как раз 32-е».

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Алексей Франдетти о «Брате 2», Питере Пэне, «Стилягах» и Джуде Лоу

    В рамках партнерской программы с Радио 1 «Театрал» публикует интервью с актером и режиссёром Алексеем Франдетти. В новом выпуске программы «Синемания. Высшая лига» он рассказал о том, как выстраивает свою работу, почему хочет сделать из фильма «Брат 2» мюзикл, какие проекты планирует реализовать и для чего хочет выучиться на дирижёра. ...
  • Антон Яковлев: «Не признаёт любви наполовину»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Юлия Ауг: «Не надо делать вид, что ничего не происходит»

    Записывая интервью для сентябрьской обложки «Театрала», мы застали Юлию АУГ в горячий период: она временно жила в Петербурге, где как актриса выпускала премьеру «Это всё она» в театре «Приют комедианта», как режиссер вела восстановительные репетиции «Перемирия» в Театре на Литейном (спектакль выдвинут на высшую петербургскую театральную премию «Золотой софит»), а помимо всего «отлучалась» в Москву на съемки в кино. ...
  • Александр Кулябин: «В ситуации общего кризиса театр не должен поднимать цены на билеты»

    Весной нынешнего года пандемия серьезно вмешалась в планы театральных коллективов, не только оборвав сезон, но и помешав целому ряду ведущих коллективов отметить 100-летние юбилеи. Одним из таких театров, объявивших о юбилейных торжествах, но оказавшихся вынужденными отменить намеченные планы, оказался новосибирский «Красный факел». ...
Читайте также