Светлана Крючкова

«Никогда не заботилась о своем имидже»

 

В БДТ имени Товстоногова выпустили премьеру – «Игрок» по роману Достоевского. Московский режиссер Роман Мархолиа поставил спектакль-бенефис Светланы Крючковой к 40-летию работы актрисы в труппе БДТ. Народная артистка России исполняет роль Бабуленьки Антониды Васильевны Тарасевичевой, богатой русской помещицы, а еще и роль крупье.
– Светлана Николаевна, вот цитата из одного вашего интервью: «Я ничего не боюсь – никакого авангарда, никакой формы, от психологически-реалистического театра до безмолвного»…
 
– Верно, не боюсь. И не думаю о том, что обо мне скажут. Никогда не заботилась о своем имидже. Тем более вставши с того света пару раз. Считаю, что пока ты жив, нужно все пробовать. И нужно идти за режиссером. Если ты поверил ему, делай то, что он просит. Как говорил Станиславский: «Трудное надо сделать привычным, привычное – легким, а легкое – приятным». Вот такой путь.
 
«Игрок». Выбор материала, режиссера – ваш?
 
– У меня надвигались два юбилея: собственное 65-летие и 40-летие службы в БДТ. Я давно смирилась с тем, что не играю ничего нового. Ни от кого ничего не жду, существую отдельной планетой. Моя работа – в моем доме, сама все делаю (у меня много поэтических программ, сольных творческих вечеров). Да, несправедливо: три роли в театре за 26 лет после ухода из жизни Георгия Александровича Товстоногова. Андрей Анатольевич Могучий, придя в  2013 году в БДТ на должность художественного руководителя, заговорил о том, что надо обязательно поставить что-то для меня. «Пожалуйста. Предлагайте материал», – ответила я. Но ни одного названия за два года мне не предложили. Режиссера предложила я, а он – предложил «Игрока». Я сказала, что я русский человек и хочу играть русский характер на русском материале.
 
С чего начали работу?
 
– С того, что Роман Мархолиа сказал: «Мне бы хотелось избежать бабушки Островского». А текст тянет на это. «Ну что ж ты, батюшка, стал предо мною, глаза выпучил! Аль, может, не узнал?» И напрягаться мне особо не надо бы было: попудрилась и вышла. Нет, у нас – сделанная и отточенная режиссером и артисткой роль.
 
Говорят, что Крючкова увидела в Александринском театре спектакль Валерия Фокина «Литургия ZERO», где Эра Зиганшина играет Бабуленьку, и тоже решила взяться за этот материал.
 
– Я не видела Эрочку в том спектакле. Ну, что мне соревноваться с ней? Она прекрасная артистка, у нее своя ниша, у меня – своя, у Ниночки Усатовой – своя, мы никак не пересекаемся. И, простите, находимся в таком статусе, что нам уже никому ничего доказывать не надо. У каждой свои поклонники. Одним из главных толчков для написания моей автобиографической книги «Разное счастье нам выпадает…» было вранье, которое создавали вокруг меня.
 
Я дважды смотрела ваш спектакль и заметила: когда на поклонах зал встает, вам устраивают овацию, кричат «браво!», корзины цветов дарят – вы просто светитесь!  Это и есть настоящее актерское счастье?
 
– Абсолютная правда. Я счастлива, свободна, раскованна, стою рядом со своими молодыми прекрасными партнерами. У нас чудесные ребята.  В спектакле существует ансамбль, – то, чем всегда отличался театр Товстоногова и чего долгие годы не было в нашем и в других театрах. Мы друг друга слышим, подхватываем. «Игрок» очень тонко выстроен музыкально – и в смысле текстов, интонаций, и подхватывания одного партнера другим. О каждом могу долго говорить. Все музыкально одарены, замечательно поют. Музыканты, которые смотрели спектакль, отмечают потрясающее многоголосие, спрашивают, чье пение мы записали. Нет, ребята сами поют!
 
Мы очень любим этот спектакль, ждем его, и когда встречаемся, то сразу бежим друг к другу, обнимаемся, говорим, как соскучились! И главный показатель: этот спектакль любят все службы, которые работают на него: звуковики, осветители, каскадеры, костюмеры, гримеры, реквизиторы. Давно не видела, чтобы в кулисах стояли и смотрели сцены.
 
«Игрок» дает потрясающий заряд. Удивительно, что в финале мы, артисты, не устаем, а, наоборот – наполняемся новой энергией и жизненной силой. И зал подтанцовывает под музыку на аплодисментах. И даже когда зрители выходят из театра на Фонтанку, то улыбаются и признаются: «Жить хочется!»
 
Работа шла замечательно. Не терплю разборок в театре: и режиссер не тот, и материал плохой, и партнеры слабые… Мы репетировали с удовольствием, с наслаждением. Я благодарна ребятам: они ждали меня (я заболела), верили, что все у нас получится, и два месяца репетировали без меня, с коллегами, которые произносили мои реплики. На банкете они мне говорили: «А нас так вами пугали! Сказали, что у вас очень тяжелый характер!» (Рассмеялась). «Конечно, – говорю, – мой характер проявляется там, где заканчивается профессионализм тех, кто работает на спектакле. Я считаю, что каждый должен быть на своем месте». И такие разговоры по театру шли: «Зачем вы репетируете? Крючкова все равно играть не будет».
 
Критики в голос ругают режиссера Романа Мархолиа за «Игрока», только про вас говорят: «Крючкова – гениальная, выдающаяся, великая!»
 
– Мейерхольда всю жизнь пинали, и надо было умереть, чтобы стать великим. Мархолиа еще не начал работать в БДТ, а его имя уже стали склонять, поливать грязью…
 
Мне, конечно, приятно, что меня, наконец, хвалят. Потому что 26 лет после смерти Товстоногова наша питерская критика меня оплевывала, пинала. Обливали грязью или игнорировали. И вдруг стали хвалить. Хотя я все это не воспринимаю всерьез, делю на двести. Критики пишут: «Мы знали, что Крючкова умеет все и без режиссера…» Это неправда. Именно с этим режиссером в его спектакле я проявилась именно так. И зрители этого не знали. Да я сама про себя этого не знала.
 
В 2003 году мы работали с Романом Михайловичем в Москве, ставили спектакль «Квартет» в его переводе (пьеса Харвуда). Главным героем был Его Величество Театр, а не жалобы, болезни и сожаления заканчивающих свои дни в доме престарелых бывших корифеев сцены. Играли Кахи Кавсадзе, Игорь Дмитриев, Барбара Брыльска, я и четыре молодых оперных артиста. Спектакль прошёл в центре Галины Вишневской 26 раз. Но… Что такое судьба? Продюсер нашего спектакля оказался игроком, проиграл много денег и куда-то удрал из Москвы. Кто знал, что через столько лет мы опять придем к теме «игра»?
 
Роман Мархолиа открыл во мне в «Квартете» новые краски. Потом мы все время говорили о том, что надо еще какую-то пьесу поставить. Но как-то не срасталось, все упиралось в деньги. Это сейчас уже поняли: черт с ними, с деньгами, жизнь уходит! Будут деньги, а не с кем будет работать.
 
Режиссера обвиняют в том, что он «выдрючивается под Европу»…
 
– А Бутусов, Серебренников, Рыжаков, Могучий, Жолдак, Богомолов – под кого они «выдрючиваются»? Всё что они выпускали, было сделано на Западе еще в 70-е годы. Все было, все повторяется. Окститесь! Другое дело, КАК режиссеры умеют пользоваться этими приемами и оправданы ли они? Когда артиста заставляют встать перед камерой и проецируют его лицо на задник – огромное лицо! – я предполагаю, что должна быть исповедь. А исповеди нет, просто фокус. Тогда зачем это? Я дома могу сделать себе селфи и показать потом в фейсбуке.
 
Личная приязнь и неприязнь – с этой точки зрения мне никакая критика неинтересна. Я точно знаю, кто из критиков не будет ругать какого режиссера – потому что они дружат. Тот еще ничего не сделал, не сказал «а», а уже хорошо! Поэтому мы были готовы к такому приему.
 
Спектакль ругают и за то, что «там ничего нет от Достоевского».
 
– Никто Достоевскому не изменил, никто его не исказил. Он писал «Игрока», когда был молодым, раздираемый страстями. Все страстны тут: Алексей Иванович, Полина, моя Бабуленька. Русский характер здесь проявлен вовсю. Рома Мархолиа это сделал прекрасно! Очень интересно решен Де Грие. По определению Бабуленьки – «Аполлон Бельведерский». Его играют замечательные ребята из Мариинского театра Герман Шнайдер и Максим Зубарев. Они танцуют, не говорят.
 
У нас работы яркие, запоминающиеся, а актеров уничтожают в СМИ. Я рекомендовала ребятам не обращать внимания на критиков, которые пишут неприятные для артистов вещи, - безнаказанно, не аргументированно. Рядом спектакль – провал, а они выдают его за победу.
 
Мархолиа не интересен быт, он ставит про бытие. Умеет делать так, чтобы у людей рождались какие-то ассоциации – не впрямую, не тупо, не примитивно, не морализируя. Умеет дирижировать оркестром. Здесь играет флейта, теперь – стоп, пошли струнные, литавры… Я в этом спектакле боюсь пошевелиться, вздохнуть, если не моя сцена идет. И каждый из нас так существует: мы не мешаем слушать тот инструмент, у которого сейчас соло. Володя Кошевой, замечательно играющий Алексея Ивановича, Игрока – о нем тоже критики умалчивают или говорят: «У нас что, своих артистов нет, что взяли из Москвы?» А ну-ка найдите в Петербурге второго такого артиста, чтобы был интеллектуал, чтобы такой нерв открытый имел, чтобы были такие пластика и энергетика! Полиночка Толстун (играет Полину, возлюбленную Алексея Ивановича) потрясающе здесь работает, неожиданно для себя. Не нежная, тихая девочка, а капризная и резкая, оправданно – как у Достоевского.
 
Еще пишут: «Спектакль ни о чем».
 
– А апокалиптичность, безумный-безумный мир, вавилонское столпотворение? Задумайтесь о себе, о своем поведении и месте в этом мире. Эту тонкую вязь создал Роман Михайлович. Он пригласил Владимира Ковальчука, художника-постановщика, работающего по всему миру. Володя сделал на сцене вокзал.  Наша нынешняя жизнь – вокзал, а не стабильное существование на маленьком участке в своей усадьбе. Семьи разъединены. Нас все время куда-то несет, все куда-то едут… Крупье, первая роль, которую я здесь играю, как греческий хор, как рок. Крупье крутит рулетку: «Правила игры в рулетку… Игровой цикл может повторяться до бесконечности».
 
Это высококачественный спектакль. Посмотрите, какие костюмы – точные, верные, как мне легко существовать, как резко меняется облик моей героини от первого акта ко второму. Замечательная работа художника Фагили Сельской. А музыка! Когда мне Роман Мархолиа сказал, что я буду петь песню группы Rammstein, я пришла в ужас. Я не певица. Группа достаточно агрессивная, неоднозначная, и язык мне чужой. Но когда услышала фонограмму Mein Herz brennt (мое сердце пылает) – тихую, нежную, то поняла, что могу попробовать. Судьба распорядилась так, что я на два с половиной месяца попала в Германию, и каждый день там говорила кому-нибудь из немцев: «Сейчас я вам песню спою. Поправьте мое произношение». И теперь я с удовольствием пою эту песню. И Полиночка замечательно поет Mein klein Нerz (мое маленькое сердце).  И Светочка Обидина по-французски поет Paroles, paroles. Смешение языков, культур – вот среди чего мы все сейчас живем. Это Роман Михайлович очень точно улавливает! Сенечка Мендельсон (генерал), великолепно музыкально одаренный – и его критики недооценили. Его пятидесятилетний, молодящийся генерал, потерявший голову от лицемерки-француженки, на наших глазах становится потерянным и жалким, когда она ускользает. А как он поет! Весь вокал с артистами скрупулезно придуман и отрепетирован. Диджея играет Рома Бромич, он закончил Нижегородскую консерваторию по классу аккордеона (профессионал!). И, хотя он использует на сцене только маленькую часть своих умений, класс все равно чувствуется.

Света Обидина, из Небольшого драматического театра, – очень пластичная, яркая, острая, музыкальная.  Я позвонила ей: «Могу тебя успокоить. Когда-то в «Петербургском театральном журнале» я и Басилашвили были названы “знаками” в спектакле «Вишневый сад»: «Ходят по сцене два знака, что они есть, что нет. Ужасающий Лебедев…» Разве на это можно обращать внимание?» В 1977 году на гастролях БДТ в Москве мы играли «Тихий Дон» Товстоногова. На спектакль не попасть, толпы, дежурила конная милиция. Олег Борисов показал мне статью критика Зайцева в «Литературной газете». Там было написано, что у Борисова не хватает истеричности и темперамента (а это самые главные качества Борисова!), у Крючковой темперамента совсем нет, она вялая… «Ты все поняла? – сказал Борисов. – И с этого дня никогда не читай, что они пишут».

А вы читаете, расстраиваетесь?

– Я за честную борьбу: пиарите один спектакль – пиарьте на равных условиях и другой. Пусть зрители сами выбирают. Наш «Игрок» - как Золушка, его просто нет, о нас молчат. А если пишут, то это абсолютно необоснованная негативная критика в адрес артистов. Зачем оскорблять их эпитетом «никакой»? Поосторожнее все-таки надо. Это они рвут свои сердца. «Поэты ходят пятками по лезвию ножа и ранят в кровь свои босые души». Ну, напишите, кто годится на ту или иную роль, кто в нашем театре сделает то, что делают Володя Кошевой, Света Обидина?
 
Есть ли у вас обратная связь со зрителями? Вам интересно, что они думают, говорят про спектакль?
 
– Мне как раз интересно мнение простых зрителей. Я меньше верю словам, больше – делам. На «Игрока» билеты не достать. Мы сыграли всего три спектакля, есть зрители, которые дважды сходили на нашу премьеру. За свои деньги, не те, которых пригласили посмотреть спектакль бесплатно. Есть зрители, которые говорят: «Мы обязательно отправим на этот спектакль своих детей».
 
Вы советуете прочитать роман Достоевского перед тем, как идти в театр?
 
– Нет. А вот после спектакля люди говорят, что им хочется прочитать «Игрока». Так же случается и после моих поэтических вечеров: слушают, как я читаю, а потом дома берут в руки книгу.
От редакции

Посмотреть спектакль «Игрок» в БДТ имени Товстоногова можно 26, 27 декабря, 13 января, 6 и 7 февраля.

  • Нравится



Самое читаемое

  • Николай Коляда заявил об уходе из своего театра

    8 сентября на сборе труппы уральский драматург, режиссер и основатель «Коляда-театра» заявил, что 20 декабря намерен оставить пост художественного руководителя-директора и эмигрировать из России.  По словам актеров, на это решение могла повлиять усталость от финансовых проблем: пять последних месяцев были самым сложным периодом для театра, который остался без зрителя, без доходов и не получал помощи от местных властей. ...
  • «Переснять этот дубль нельзя»

    Коллеги и друзья актера признаются, что не могут молчать о случившемся. На своих страницах в соцсетях высказались Кирилл Сереберенников, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров и многие другие.   Режиссер Кирилл Серебренников призвал оказать поддержку актеру Ефремову. ...
  • «Звезда театрала» представляет шорт-лист

    Дирекция международной премии «Звезда Театрала» завершила обработку результатов зрительского голосования по лонг-листу и сформировала шорт-лист премии. Теперь в каждой из номинаций осталось по три претендента на награду, и голосование начинается с нуля. ...
  • «МХТ порадует новыми названиями и известными именами»

    До открытия театрального сезона в МХТ им. Чехова остается совсем немного времени. 7 сентября на традиционном сборе труппы Сергей Женовач объявит о творческих планах на новый сезон. А сегодня о готовности театра к встрече со зрителями рассказывает первый заместитель художественного руководителя-директора Марина Андрейкина. ...
Читайте также


Читайте также

  • Роксана Сац: «Внучка Синей птицы»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Ирина Пегова: «Люблю только пряники. Не люблю кнуты»

    Актриса МХТ им. Чехова Ирина Пегова говорит, что лучшие роли в ее жизни всегда рождались в атмосфере доверия и свободы. Такой стала и Люська в «Беге» Сергея Женовача, за которую Ирина получила символ зрительского признания – премию «Звезда Театрала». ...
  • Евгений Князев: «Практически невозможно найти педагогов, подобных первым ученикам Вахтангова»

    В рамках партнерской программы с «Радио 1» журнал «Театрал» публикует интервью с ректором Института им. Бориса Щукина, народным артистом России Евгением Князевым, которое он дал в программе «Синемания. Высшая лига». ...
  • Аня Чиповская: «Она словоохотливый зритель»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
Читайте также