Юрий Грымов: «Я никогда не провожу кастинги»

 

В среду, 20 июня, театр «Модерн» представит свою версию горьковской пьесы «На дне». С того момента, как Юрий ГРЫМОВ возглавил театр, в «Модерне» значительно поменялся репертуар и, по словам режиссера, пришла новая публика. 
 
– Юрий Вячеславович,  вы выбрали «На дне» для постановки в связи с юбилеем Горького?
– Нет, это давняя история. У меня есть пакет пьес, которые мне лично интересны, и эта пьеса входит в этот список.

Разговоры о значении или актуальности той или иной пьесы меркнут на фоне такого чувства, как «хочу». Можно рассуждать: кто такой Горький, что такое пьеса «На дне» с точки зрения театра, но мне кажется, что очень важен – интерес. Это интересно, потому что созвучно сегодняшнему дню. Конечно, я перенес действие в наше время, как я уже делал в «Юлии Цезаре» Шекспира. Люди приходят в театр не перечитать пьесу, а посмотреть на ее новое решение, на новый подход. Но я противник изменения текста, эта граница – святое. 
 
– В ваших спектаклях играют не только артисты вашего театра, но и приглашенные…
Кто такой режиссер? Это мульти-инструменталист. Но если у меня есть бубен, а мне нужен барабан, я же не буду играть на барабане, думая, что это бубен, – это глупо! Поэтому я приглашаю те «инструменты», тех актеров, которых у меня в труппе нет. Анна Каменкова у нас играет в спектакле по Хаксли «О, дивный новый мир», а сейчас мы с ней будем репетировать еще одну постановку. Уже в двух спектаклях играет Игорь Яцко. Пришли Петр Ступин, Юрий Анпилогов.
 
– Вы приглашаете тех, с кем уже работали в кино?
– Конечно, большое счастье работать с теми актерами, с которыми ты уже работал. Это счастье для нас обоих, нам комфортно, мы понимаем друг друга. Я никогда не провожу кастинги, ни на один свой фильм я не проводил. Мне достаточно пригласить актера посидеть, поговорить, попить чай, обсудить то, что мы хотим делать, – и мне всё понятно. Зачем мне делать кастинг Игорю Ясуловичу? Глупо же, правда? Он у меня прекрасно сыграл в «Трех сестрах». Зачем мне делать кастинг Люде Поляковой? Она со мной уже две картины отработала – и «Казус Кукоцкого» по Улицкой, и «Три сестры». Я часто обращаюсь к тем людям, с кем я уже работал, с которыми мы говорим на одном языке. Хотя в то же время я очень люблю дебюты, для меня идеальный фильм, наверное, так же, как идеальный спектакль, – когда существует сразу две составляющие... И мастодонты, то есть очень большие артисты, и дебютанты. У меня в «Коллекционере» с Алексеем Петренко состоялись дебюты – Евгения Цыганова и Кати Волковой.  В «Трех сестрах» вместе с лучшими актерами страны сыграла актриса из Владивостока Натали Юра. Теперь она уже работает в Голливуде, снимается с Брюсом Уиллисом, но ее дебют был у меня в картине. Сейчас, кстати, она будет играть в спектакле «На дне».
 
– Когда вы пришли в «Модерн», то сказали, что у вас есть своя художественная программа. В чем она заключается?
– Раньше для меня было кино возможностью высказывания. Но потом кино превратилось в фастфуд. Поэтому сегодня высказывание в кино не то чтобы невозможно — в большинстве случаев его просто не услышат, потому что прокат «заточен» под развлекательное кино. В театре ситуация более здоровая. Я, как режиссер, все время хочу что-то сказать, чем-то поделиться, а вы, как зритель, можете со мной не соглашаться. Поэтому я беру такие острые пьесы, книги, как «Цветы для Элджернона» Киза, или Хаксли «О дивный новый мир», или Шекспира «Юлий Цезарь», который не ставился 114 лет в России. Он был запрещен и в царской России, и в СССР.
 
– Кстати, «На дне» тоже был в какой-то момент запрещен в царской России.
– Всегда существует некий чиновник, который говорит: нельзя. Я рад, что лично я никогда не сталкивался с цензурой, и не считаю, что мне кто-то может сказать: это делать, а это не делать.
 
– А как вам удается совмещать работу в театре и должность советника губернатора Орловской области?
– Пока мне это очень интересно, хотя и тяжело. Я часто критикую чиновников от культуры, а теперь я тоже чиновник, и я наконец ответил себе на вопрос: в чем проблема развития культуры?
 
– В чем?
– В людях. Чиновник вообще не должен лезть с рекомендациями или наставлениями, не должен советовать, что делать, что ставить. Чиновник – это менеджер, обслуживающий не культуру, а людей, которые в ней работают. Мы сейчас за два месяца добились колоссального прогресса в Орловской области. Я этим горжусь и поэтому об этом говорю. Уже более 600 детей из деревень, из области стали приезжать на автобусах в Орел в музеи и театры, мы сделали специальную программу. Театры Орла (а их там четыре) теперь на постоянной основе более ста спектаклей сыграют в области, в маленьких деревнях и клубах. Летом запущу кинопередвижку, в деревнях будут показывать российские, советские и зарубежные фильмы. Вот в этом смысл работы, другого смысла нет.

Когда я начал общаться с подведомственными мне организациями, театрами, люди говорил: «А что, вы считаете, мы должны ставить?» Почему вы меня об этом спрашиваете? Зачем? Не пускайте вы чиновников на эту территорию! Сами делайте что хотите – в рамках закона, и этого достаточно.


Поэтому я как раз считаю, что чиновник должен быть дистанцирован, не должен он «заниматься» культурой. Культура сама живет в самых разных ее проявлениях – и необязательно только в великих и выдающихся творениях. Это живой организм. Некоторые театры спорят друг с другом: мы – самый современный театр! А мы еще современнее! А мы такой современный, что современнее не было! Но это же бред, все театры – современные, нет в театре людей девятнадцатого века или шестнадцатого. Даже, если вы берете пьесу XVI или XIX века, вы все равно ее делаете сейчас, у вас другое мышление. Каким бы вы ни были ретроградом или новатором... Сила театра в том, что он всегда здесь и сейчас.

Поэтому я очень рад, что следующий год объявили Годом театра. Я уверен, что это Александр Калягин настоял. С одной стороны, скажут: «Что тут хорошего?» Да хорошо это! Я много летаю в самолетах, и там объявляли: «Этот год объявлен Годом кино». А сейчас будут говорить, про Год театра, и кто-то, может быть, задумается: «А я ведь в театре ни разу не был, может сходить?!»

Калягин для меня – великий русский актер, и то, что он сейчас возглавляет СТД, и то, что он может какие-то вещи продвигать, не боясь говорить, держать свою позицию, я считаю, что этим стоит гордиться. Следующий год – Год театра, и я вас с этим поздравляю!
 
– Возвращаясь к разговору про «Модерн», кто сегодня ваш зритель?
– Мне трудно об этом рассуждать. Я вам скажу такую вещь: маркетинг умер. Тот маркетинг, которым я и многие в мире увлекались, – это XX век, а в XXI веке маркетинг беспомощен.

Я, к сожалению, пришел в театр, где всё было очень печально, я знаю цифры. Можно всё что угодно говорить об успехе, но если касса пуста… Средняя цена билета здесь была 300 рублей. Сегодня средняя цена билета в театре «Модерн» 2000–2500 рублей. У нас разброс цен от 800 до 5000 рублей, и посещаемость увеличилась в разы.

 
– В «Модерн» пришел зритель, который интересуется вашим творчеством?
– Я не знаю и не анализирую. Объясню почему: учитывая, что я в свое время серьезно занимался социологией и тем же маркетингом, считаю, что делать выводы за полтора года – это преждевременно. Так же, как проводить социологические опросы на улице, без глубинного анализа и большого разговора с человеком. Поэтому сегодня я не хочу анализировать. Да, конечно, я рад тому, что у меня есть свой зритель. Но анализировать, кто он, как он формируется и как реагирует на мой выбор – от Конан Дойля до Шекспира и Горького, не хочу...

После «На дне» я приступаю к репетициям «Войны и мира» по Толстому. Это давняя моя идея. Мне посоветовали обратиться к талантливому драматургу Александру Шишову. Мы обсудили концепцию, и он написал инсценировку. Это примерно так, как я всегда работаю с книгами. Когда я захотел экранизировать «Казус Кукоцкого» Улицкой, позвонил Люсе. А она говорит: «Это нереально, «Казус Кукоцкого» невозможно экранизировать». Я рассказал ей свою концепцию, как я это вижу, и она сказала: «Попробуй!» В книге я всегда отмечаю карандашом те сцены, которые для меня являются ключевыми, для того чтобы донести ту мысль, которую я увидел, потом я Улицкой это передал, говорю: «Эти куски для меня принципиальны, если ты захочешь их убрать, объясни мне, почему?» Так родился сценарий «Казуса Кукоцкого», мы сняли большой фильм, 8 часов, потом разбил я его на 12 частей.
 
– А как поступите с «Войной и миром», ведь с Толстым не удастся посоветоваться?
– Вы правы, с Толстым сложнее. Но я точно так же карандашом отмечал те сцены, которые важны для той концепции, которую я хочу донести. Мы с Шишовым нашли общий язык и за полгода сделали пьесу.
 
– Это будет фрагмент, как у Фоменко?
– Нет. Я, конечно, видел постановку Фоменко. Я счастливый человек, я с таким количеством талантливых людей знаком и даже был дружен! И с Петром Наумовичем у нас были очень теплые отношения. У него все-таки этюд, фрагмент. Я же попытался максимально сохранить весь роман. Это не значит, что пьеса будет идти двое суток. Она будет идти сутки. Шучу. Максимум 3,5 – 4 часа с антрактом.
 
Я ведь все-таки думаю и про себя, и про зрителя. И про то, чтобы в зале было удобно сидеть. Сейчас в театре «Модерн», я думаю, одни из лучших кресел. Это важно! Если у меня рост метр девяносто, то я в некоторых театрах вообще не могу нормально сидеть, не умещаюсь. Наверное, многие театры не предусмотрены для человека за 100 кг, каким я являюсь. Но ведь в России люди в основном крупные, поэтому мы специально так сделали, что если вы сидите в зрительном зале, то теоретически можете даже не вставать, если кто-то будет проходить по ряду. Вполне комфортно.
 
– Но при этом не уменьшилось количество мест?
– Наоборот, увеличилось! Предыдущее руководство делало все, чтобы уменьшить зал. Зал был на 220 мест. А у меня сейчас в театре один зал – 110 мест, другой – 100 и большой зал – под 400.
 
– А свет-звук соответствует?
– Я получил в техническом плане один из разрушенных театров, к тому же театральный зал был белого цвета с грязными подтеками. А сейчас мы располагаем лучшим светом в мире, в других театрах нет такого, потому что модельный ряд света сменился. Очень быстро идет развитие светодиодных технологий, мы этот момент учли и приобрели новое оборудование. На днях будет монтироваться новый французский звук. Мы все покупаем через тендеры, к лету заменим занавес.
 
 
– Кроме ваших спектаклей в театре идут постановки других режиссеров?
– Конечно, это ни в коем случае не полностью моя вотчина как режиссера. Сейчас у нас ставят несколько человек, в следующем году будет ставить Владимир Панков. На вопрос, почему я так много сам поставил, могу ответить, что мне просто было легче с собой договориться, нужно срочно было обновлять репертуар, потому что на прежние спектакли люди не ходили. На сцене было больше людей, чем в зале. Сегодня уже несколько режиссеров очень успешно поставили спектакли. Например, детский спектакль «История простого карандаша» в постановке Елены Котихиной. Мы сейчас ищем режиссеров, с которыми будем сотрудничать.

Моя формула, мой баланс – 70 на 30. Я считаю, что на 70% это должна быть современная драматургия, современная проза, к которым я отношу и Хаксли, хотя это 1932-й год, и Киза. Под современной драматургией не надо понимать авторов, которые матерятся в каждой строке, – это не так. У нас идет прекрасный спектакль, я его очень люблю – «Матрешки на округлости Земли», произведение прекрасного драматурга Екатерины Нарши. В спектакле играет приглашенная из «Сатирикона» Лика Нифонтова.


А 30% – это классика, проверенная временем, зрителем и театрами. Это такая опора, которая мне позволяет балансировать.
Притом, что ставлю жесткую антиутопию по Хаксли, рядом у нас идет спектакль с Верой Кузьминичной Васильевой. И для меня – это идеальный театр. Это два разных зрителя: те, кто приходит на спектакль по Хаксли или на «Матрешки на округлости Земли», и те, кто приходит на спектакль «Окно в Париж» с Верой Кузьминичной. Театр – это смешение совершенно разных людей. Как можно говорить про единую аудиторию, если иногда пересечений почти нет. Но и то, и другое – это театр «Модерн».
 
Справка

Юрий Грымов родился 6 июля 1965 года. Учился в Институте истории культур (специальность – культурология). С 1988 года работает в рекламном бизнесе, за время работы снял около 600 рекламных роликов. В 1991 году основал производственную «Студию ЮГ». Режиссер фильмов «Му-Му» (1998), «Коллекционер» (2001), «Казус Кукоцкого» (2005), «Чужие» (2008), «На ощупь» (2010), «Поллианна» (2015), «Три сестры» (2017). В 1999 году поставил пьесу «Дали» в Театре им. Вахтангова. В 2003 году в Театре им. Маяковского поставил спектакль «Нирвана». В 2005 году в Московском театре «Новая опера» поставил оперу «Царская невеста» Римского-Корсакова. С 2010 по 2014 год был членом совета по государственной культурной политике при Совете Федерации РФ. В 2013 году в РАМТе поставил спектакль «Цветы для Элджернона». С декабря 2016 года назначен художественным руководителем Московского драматического театра «Модерн». В театре «Модерн» в 2017 году поставил спектакли: «О, дивный новый мир!», «Матрёшки на округлости Земли», «Юлий Цезарь», в 2018 году – спектакль «Затерянный мир». С января 2018 года – советник губернатора Орловской области по вопросам культуры.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Светлана Немоляева: «У меня были «двойки» по всем предметам»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Евгений Писарев: «Я приезжаю к маме — там культ меня!»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Ольга Прокофьева: «Ее силе мог позавидовать любой мужчина»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Римас Туминас: «Однажды мама меня спасла»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но, по известным причинам, так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный по душевности сборник состоит из пятидесяти монологов именитых актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
Читайте также