Александр Ширвиндт: «Хочется ощущать плечо друга, а не полтора метра пустоты»

5936 просмотров
 

Чем тупиковее ситуация со спущенным из космоса на нас так называемым коронавирусом, тем трагичнее выглядят люди, от которых должно что-нибудь зависеть. Решения… Должны быть решения. Решать могут только деспоты или великие специалисты. С этим глобальный дефицит.

Людишки мечутся в псевдоправдоисканиях, номенклатура испуганно и непредсказуемо «фашиствует», а статистика неумолимо врет, что где-то еще хуже, чем у нас. Отдаленка… Страшное понятие времени. От чего отдаленка? От смысла? От безвыходности? От привычной обывательской системы существования? Робко-нахальные попытки найти виноватых на стороне усугубляют тупик. Санкции. Санкции еще один новомодный термин глобальной бездарности. Добавить одно «с» и получится «ссанкции». То есть обоссать соседа вялой струёй безысходности. У нас театральный журнал. Каким сегодня вынужден быть театр? «Хлеба и зрелищ!» – атавизм великой депрессии начала мироздания. Сегодня хлеба навалом. Зрелище – в интернете. Наивные попытки надеть на лица зрителей марлевые повязки или отгородить в оркестре стенками духовые инструменты от смычковых, чтобы те не плевали зловредной слюной на скрипки, – милое подобие деятельности.

Все значимое в творческо-театральной индустрии перемерло. Остались немощные очередники ухода, ждущие чуда вечного творческого огня. Что делать? Может быть, этот сегодняшний вселенский «боженькин сигнал», помимо всего, о чем я понятия не имею, – глобальный призыв к новой эпохе зрелищ как таковых?

Замечательные молодые персонажи брэдбериевского «Вина из одуванчиков» с ужасом констатируют, что, оказывается, взрослые тоже не всё знают. Становясь взрослым, моментально становишься старым. Становясь старым, начинаешь сомневаться: а был ли ты молодым? Начинаешь сомневаться во всем. Начинается брюзжание. Начинаешь брюзжать – становишься старым мудаком или дураком, как интереснее. Круг замыкается.

Все чаще думаю о смысле маниакальности точек зрения. Выгода антимеркантильная и сомнительная. Накопление богатства, что духовного, что материального, что профессионального, – мистический миф. Все равно так называемые благодарные потомки разворуют и переосмыслят. Да, я не знаю всего. Но то, что я знаю, – я знаю на отлично. Пусть настырная капля моей старомодности – это не ложка дегтя в бочке меда и не ложка меда в бочке дегтя, а вялая попытка достучаться до нескольких идентично переживающих особей (желательно молодых), чтобы, как это было модно когда-то восклицать, – создать «информацию к размышлению».

Попытка дружбы сегодня крепится на айфонах. Нарастающая разобщенность и некоммуникабельность в обществе крайне ужесточилась. Нас отодвинуло друг от друга на полтора метра. С каким источником советовались законодатели, выбирая это расстояние, – неизвестно. Почему не два метра или не один? С этим метражом сценический тупик. Как задушить Дездемону с такого расстояния? Как дотянуться поцеловать Джульетту? Я уже не говорю о сексуальных сценах – где сегодня найдешь героя-любовника с полутораметровыми возможностями. Смех смехом, а грусть возникает, когда из-за этой вирусной гадости мы лишаем зрителя чего-то очень нужного и весомого.

30 сентября мы мечтали отметить на нашей сцене 95-летие Веры Кузьминичны Васильевой. Мечтали, репетировали, фантазировали… Увы. Потому что «65 +» ничего нельзя. А если «95+» – что делать?

Спешу в очередной раз взволнованно преклонить колена (преклонить еще могу, встать обратно уже, конечно, проблема) перед моей любимой подругой и партнершей и еще раз покаяться в своих неоднократных изменах.

В первый раз 50 лет назад я с трудом отбил Васильеву у Гафта в спектакле «Женитьба Фигаро» и 500 раз пытался изменить ей с Сюзанной. Потом много лет она мучилась со мной в спектакле «Орнифль», где я напропалую мотался с кем попало. И, наконец, в «Кабале святош», прикинувшись Мольером, бросил Васильеву – Мадлену Бежар и женился на ее дочери. Все это вытерпеть могла только такая цельная, тонкая и стройная натура, как Верочка.

Удаленка… Ужас. Очень хотел бы всё это пережить и перейти, наконец, к привычной приближенке.

  • Нравится



ОСТАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи

Вы можете войти, используя аккаунт одной из сетей:

Facebook Вконтакте LiveJournal Yandex Google Mail.ru Twitter Loginza MyOpenID OpenID

Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Олег Макаров: «Редкий спектакль обходится сегодня без музыки»

    Редкий драматический спектакль обходится сегодня без музыки. Инструментальная и вокальная, самостоятельная и вспомогательная, дополняющая драматическое действие. Музыка помогает раскрыть идею пьесы, психологию и характеры действующих лиц, вводит зрителя в эпоху, подчеркивает время и место действия, обнажает драматический или комический подтекст, создает психологический фон для диалога, поддерживает ритм спектакля и многое-многое другое. ...
  • Кирилл Крок: «Дом, который отстроим мы»

    Вчера Владикавказ встретил нас прохладой, а сегодня солнечные горы, мне даже не хочется сейчас улетать в Москву. Цель моего приезда на родину Вахтангова конечно его родовой дом, который мы расселили и он теперь наша собственность. ...
  • Борис Акунин: «Надо додержаться. Берегите себя»

    Вчера я затеял опрос, чтобы выяснить, каков среди читателей этой страницы процент переболевших коронавирусом. Дело в том, что я, как и все, вижу статистику, но она регистрирует только продиагностированных, попавших в больницы и умерших, а на самом деле охват эпидемии много шире. ...
  • Дмитрий Голубев: «Мы все для Виктюка «сынуси», «масенькие», «роднули»...»

    Несколько раз во время репетиций он вдруг поворачивался ко мне, брал за руку, смотрел на меня своими бездонными глазами и говорил: «А про это потом напишешь? Не забудь! Я буду смотреть... Оттуда!». Я не знал как правильно реагировать и нервно улыбался. ...
Читайте также