Евгений Марчелли: «Разве есть стопроцентная гарантия успеха?»

 

В Театре им. Моссовета завершается первый сезон, который коллектив проводит со своим новым художественным руководителем Евгением МАРЧЕЛЛИ. Планов море, творческая программа насыщенная, но чтобы реализовать ее, понятно,  нужен забег на длинную дистанцию. Подробнее о своих замыслах режиссер рассказал в  июньском «Театрале».
 
 Евгений Жозефович, вы дали уже немало интервью с того момента, как возглавили Театр им. Моссовета. В них сразу чувствуется, что вам досталось нелегкое наследие, поскольку здесь есть и небожители со своими крутыми характерами, и молодежь со столичными амбициями. В общем, первоклассная творческая палитра. С чего вы начали?
– Очень просто. Начал с долгого, неспешного знакомства с театром. Сначала посмотрел весь репертуар Большой сцены и сцены «Под крышей»; с каждым актером встретился и лично поговорил. А в труппе около ста человек.

– Сколько же вы встречались?
– Два месяца где-то. Изо дня в день… Конечно, можно было бы собрать всех в большом зале и не тратить времени на разовые встречи. Но мне выбранный путь показался более грамотным. С каждым мы беседовали по полчаса-часу в зависимости от того, как шел диалог. 
Вместе с тем я приступил к работе сразу над двумя постановками. Первая – «Фрёкен Жюли» Стриндберга на сцене «Под крышей» (мы уже выпустили этот спектакль), вторая – «Жестокие игры» Арбузова на Большой сцене. Премьера состоится, скорее всего, в конце июля. 

– Вернемся к началу. Как вы восприняли коллектив по приходу в театр, какие болевые точки здесь нащупали?
– Было очень приятно познакомиться со столь многогранной труппой. На встречах артисты говорили мне, что очень рады моему приходу, и возлагают на это большие надежды (такие слова – щедрый аванс, конечно, который я постараюсь оправдать). 

–  Они вам давали какие-нибудь советы? Например когда ваш предшественник Павел Хомский возглавлял этот театр, ему очень помогал сориентироваться во внутренней жизни директор Лев Лосев: много рассказывал о каждом. У вас нашлись доброжелатели или хорошие советчики?
– Были и советы, и предложения. Что-то из этого мне даже показалось любопытным. Например, Валентина Илларионовна Талызина предложила в год столетия театра, который будет отмечаться через два года, попробовать поставить «Маскарад» Лермонтова. 

– Конечно, потому что в свое время «Маскарад» Театра им. Моссовета с Леонидом Марковым и Маргаритой Тереховой был нашумевшей постановкой.
– Валентина Илларионовна предлагает провести такую связь времен, зарифмовать день нынешний и день минувший. Мне показалось это любопытным. Я на эту тему думаю, и, наверное, созрею к тому, что это сделаю. 

– Не боитесь? Мы ведь знаем, что подобного рода юбилейные реинкарнации часто не всегда получались…
– Всегда боишься и всегда рискуешь. Разве есть стопроцентная гарантия успеха? Каждый раз это поиск неизвестного. Но в этом и интерес. 

– Итак, вы приняли решение возглавить один из самых популярных столичных театров. В 2019 году мы брали у вас интервью, когда вы ушли с поста худрука Ярославского театра, и тогда вы говорили, что рады долгожданной творческой свободе. 
– Да, это правда. 

– И надо сказать, что, оказавшись на свободе, на вас свалилось множество предложений, причем из серьезных театров. 
– Но это оказалась не та свобода, которой я упивался первое время, когда оказался вне стен театра стационарного. Это очень непросто – приходить в театр на короткое время гостевым режиссером, ставить спектакль и уходить. Нужно каждый раз принимать законы того коллектива, который тебя позвал, и самое сложное – это поиск языка. За два-три месяца, грубо скажу, нужно завербовать артистов, привить им свое понимание спектакля, свою веру.

– Но все равно на «разовых постановках» ответственности же меньше. Вы уходите от пресловутой формулы «театр – дом» и можете не беспокоиться о росте спектакля, ротации творческих сил в труппе и о многом другом. Приехали, поставили, получили гонорар и свободны.
– Да, но на этом фоне возникает гораздо больше проблем, связанных с поиском общего языка. «На стороне» приходится тратить много времени и сил, чтобы малознакомые тебе артисты приняли твое ощущение театра. Это ведь в каком-то смысле шаманство…

– У вас особая форма взаимоотношений с актерами?
– Безусловно. Мне очень важно, чтобы артистам нравилось то, что мы делаем. Чтобы артист не формально исполнял свою роль. Обычно ведь как бывает? Пришёл на репетицию, отработал и ушёл. 

– А вы как хотите?
– А я хочу, чтобы мы все были охвачены творчеством. Даже если встретились совсем ненадолго – успели бы создать «свой театр». 
Это очень интересно, безумно увлекательно, но всё же лично я – за путешествие на длинных дистанциях. Мне гораздо легче работать, когда находишься системе, проще говоря, когда у тебя есть постоянная труппа. 

– В Театре Моссовета как раз «постоянная труппа». Но есть немаловажный нюанс, в ней – представители разнообразных творческих школ, плюс, конечно, сила инерции накопленного опыта. И обратить их в свою веру тоже, смеем полагать, будет непросто…
– Здесь актеры, действительно, очень разные, с разным пониманием театра. И здесь совершенно пестрый репертуар. На Большой сцене один способ существования, на Малой – другой. Но как раз на Малой сцене есть спектакли, которые мне внушают большое доверие и вызывают желание продолжить эту историю. А то, что идет на Большой сцене, не вполне совпадает с моим ощущением театра. Поэтому мне немного страшновато, как театр воспримет ту эстетику и форму, которую я предложу.

– Мы понимаем, что разговор деликатный и сейчас опасно заходить за какие-то флажки, но вдруг вы можете рассказать чуть поконкретнее? 
– Мне кажется, что сначала нужно выпустить те спектакли, которые придут на смену. А потом, естественно, будут уходить многолетние постановки текущего репертуара. Сами по себе, они симпатичные, но в силу возраста уже тяжело продаются – требуется обновление. 

– То есть у вас метод спокойной селекции?
– Да. Вы знаете, со временем я понял, что театр – это всегда забег на длинную дистанцию, всё создается очень трудно, а рушится – в одну секунду, по щелчку. Раз – и исчез. 

– Кстати, ваш коллега Михаил Ульянов (напомним читателям, что вы несколько лет работали в Театре Вахтангова) говорил, что репутация тоже нарабатывается десятилетиями, а разрушается за секунду.
– Совершенно верно. Поэтому я не сторонник радикальных действий. Мне кажется, что нужно действовать спокойно, нежно… Это очень интеллигентный театр

– Александр Леньков, помнится, иронизировал: мол, у нас если и отравят, то сделают это нежно… 
– Да, совершенно особый театр. И мне хочется продолжить его историю, которая задает нам планку. 

– Тревога есть? Всё-таки самый центр Москвы, две остановки и Кремль...
– Тревога была бы в любом театре. Моя задача сейчас – создать творческий импульс. Если это получится, то, полагаю, и следом всё пойдет хорошо. 

– В вашем послужном списке был Советск – конкуренции нет, Омск – конкуренции нет, Ярославль – конкуренции нет. 
– Да, в Москве конкуренция колоссальная. И мне после Ярославля пока не очень комфортно в этом смысле. Я привык к спокойной территории. Но я трезво всё воспринимаю. Поживем – увидим. 

– Сейчас многие новые художественные руководители театров начинают свою деятельность с творческих лабораторий. Лабораторное движение охватило всю страну с легкой подачи Олега Лоевского. И очень распространено в провинции: мол, вот вам площадка – пожалуйста, приходите со своими идеями и воплощайте. В столицах тоже лаборатории стали проводиться чаще. Вы что-то подобное планируете делать?
– У каждой лаборатории есть своя конкретная цель – поиск режиссеров, театрального языка, новой драматургии, как бы поиск на будущее. Театр им. Моссовета тоже нуждается в этом поиске, только, мне кажется сейчас важнее настроить нынешний день, найти сегодняшнее звучание.

– Вопрос скорее про новые идеи, свежее дыхание, молодежь.
– В этом плане я предложил актерам, которые хотят попробовать себя в режиссуре, сделать заявку на спектакль. Мы сразу начали репетиции нескольких работ. Артисты делают эскизы своих постановок и, если это принимается, то работа включается в репертуар театра. Так у нас, надеюсь, появятся два новых спектакля – сказка про Карлсона и драма по пьесе Пинтера «День рождения». 

– Это как-то поощряется? Что получат артисты помимо творческой самоотдачи?
– Самореализация – раз. Финансовые дивиденды – два. 

Кроме того, мне хочется, чтобы с нами работали приглашённые режиссеры, которые могли бы предложить качественные работы. 

– Именитые? Хедлайнеры? Или будете отбирать внутренним чутьем?
– Именно те, кто могут предложить качественный товар. Мне хочется, чтобы были разные по эстетике спектакли, рассчитанные на разные аудитории. Не важно, будут они мне нравиться или нет. Театр – искусство субъективное.

– То есть по принципу табаковского МХТ: театр – супермаркет?
– В каком-то смысле так.

– А решать судьбу этих постановок будете вы?
– Вместе с директором. И ещё У нас есть творческий совет, который тоже может принять участие. 

– Надо же, многие театры избавлялись от этого советского атавизма…
– Потому что он во многом занимался вопросами идеологии и в ту пору, был решающим и определяющим органом. Сейчас это исключительно совещательный орган.

– И все же, зачем это нужно?
– Чтобы знать температуру в творческой среде театра. Я изолирован, у меня есть свой кабинет, плюс на репетициях я встречаюсь с пятью-шестью артистами. О чем люди говорят, о чем они переживаются, что их беспокоит я не знаю. Мне кажется, что очень много проблем возникает от недостатка информации? На творческом совете есть возможность и высказаться и выслушать.

Но и помимо того, дверь в мой кабинет, конечно, всегда открыта. В театре в Ярославле у меня тоже был творческий совет на тех же условиях. 

– Ну, вы же понимаете, что абсолютную правду на худсовете не услышать, поскольку артисты всего не скажут руководителю, когда зависят от вас как от начальника. 
– Да нет, почему же. Сказать «ты не прав» мне можно. 

– Чему вы удивились, придя в этот театр? Чего нет ни в одном другом театре?
– Прежде всего, доброжелательной атмосфере. Все решается на человеческом уровне. Может быть, в этом заслуга традиции. Директор Валентина Тихоновна может успокоить каждого артиста. В общем, у нас как дома.

– Будете забирать кого-то из Ярославского театра?
– Уже две молодые актрисы работают – Екатерина Девкина и Дарья Таран. Так получилось, поскольку в Театре им. Моссовета по определенным причинам возникла острая необходимость в молодых актрисах. 

– Вы сейчас шли в театр – в Москве очередной митинг, стоят перегородки, автозаки. Люди выходят, чтобы высказать недовольство…
– Это происходит, но я не особо знаю и не особо интересуюсь. У меня есть своя, закрытая территория, и я не очень хочу из нее выходить. 

– Вы начинали как авангардный режиссер, а сейчас пришли к конформизму. То есть, у вас есть свой мир…
– Естественно, в молодости ты максималист и хочешь что-то горячо прокричать миру о каком-то своем знании жизни. Затем приходит  жизненный опыт, мудрость...   Ты начинаешь ставить «правильные мудрые спектакли» и перестаёшь быть интересным самому себе, становишься  занудным учителем. Мне кажется, мудрость не интересна в театре. Стараюсь сопротивляться мудрости. При этом, все равно, твой почерк меняется, перестаёт быть резким, агрессивным... приходишь к  более нежному театральному языку. Если раньше мне важна была динамика, сейчас предпочитаю статику. 

– Как вы думаете, почему большая часть режиссеров прячутся за классиков, самовыражаются через них? Хотя Достоевский, Толстой, Тургенев, Гоголь писали о своем времени.
– Они писали о вечном. Писали не про «тогда», а про «всегда». Это очень качественная, проверенная временем драматургия о человеке. При этом, у нас есть территория поиска, есть сцена «Под крышей», где кипит работа и над современной драматургией. 

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Худруки московских театров – к 60-летию Юрия Бутусова

    Спектакли Бутусова вызывают потрясение у зрителей и зависть у коллег. Артисты же, попавшие в число своих, подтвердят: он дает почувствовать себя свободным. «С ним никогда не знаешь, что будет завтра, всё может поменяться в одну секунду, и это прекрасно». ...
  • «Не может быть спасения обманом»

    «Сатирикон» показал первую премьеру сезона – «Это все она» в постановке Елены Бутенко-Райкиной. Спектакль по пьесе Андрея Иванова – это дипломная работа выпускников Высшей школы сценических искусств, которая «перебралась» в репертуар. ...
  • Нияз Игламов: «В некоторых городах театр – главное градообразующее предприятие»

    Председатель жюри Международного фестиваля камерных театральных форм «Островский FEST» – о самом проблемном для театров регионе, Центральном федеральном округе, об умении говорить с местными властями и о главных критериях оценки фестивалей. ...
  • «Во всём виновата цивилизация»

    В «Школе драматического искусства» Игорь Яцко и Мария Зайкова поставили спектакль «Сага века: битва за любовь» по одноимённому пуантилистскому роману шведской феминистки Эббы Витт-Браттстрём. Артисты играют мужа и жену, которые вместе 30 лет и за это время до смерти надоели друг другу. ...
Читайте также