Что такое хорошо и что такое плохо

Театральные деятели негативно восприняли нововведение, предложенное Министерством культуры

 

Министерство культуры РФ разработало «систему оценки качества оказания услуг организаций культуры». Иными словами, уже в 2015 году зрители будут самостоятельно выставлять оценки спектаклям государственных театров по пятибалльной системе. Оценивать постановки можно будет, заполнив специальные анкеты на сайте театра или в фойе по окончании спектакля. Если подавляющая часть оценок будет низкой, то театрам грозят штрафные санкции и дисциплинарные взыскания на директоров и худруков. «Театрал» предложил деятелям сцены оценить эту инициативу.

Александр Кулябин, директор театра «Красный факел» (Новосибирск):


– В качестве эксперимента это, наверное, возможно. Но тогда не правильнее ли провести его сначала в нескольких театрах, а уж потом применять для всех театров страны?

В целом я отношусь к нововведению отрицательно. У каждого театра и его руководителя и так есть свой внутренний ценз, по которому он определяет, что такое хорошо и что такое плохо. Показатели посещаемости и отзывы зрителей здесь, естественно, занимают не последнее место: мы работаем с этой аудиторией и без анкет видим реакцию.

Но одно дело, когда театры сами выстраивают эту работу, а другое – когда им заранее со стороны грозят оценкой и наказанием. Это всегда очень негативно воспринимается людьми искусства, тем более в нашем деле, где заранее предсказать успех или неуспех невозможно. Искусство не может создаваться в клетке, а это уже своего рода клетка. С театрами так поступать нельзя, и до сих пор в истории русского театра никогда – ни до революции, ни в советское время – не было такого подхода к искусству.

Роман Феодори, главный режиссер Красноярского ТЮЗа:


– Вопрос в том, кто будет оценивать работу театра? Мы знаем не один пример, когда работа художника, режиссера или актера получила признание лишь спустя какое-то время. Талант прямиком бьет в цель, а вот гениальность – в цель, которую пока никто не видит. Не выплеснуть бы вместе с водой и ребенка… Не уничтожить бы на корню молодого (или не очень) гения, до замысла которого нам всем еще надо дорасти.

Я против этой новации, потому что не знаю ни формулы, ни фарватера. Если бы мне предложили оценить спектакль по любой шкале, я просто не нашел бы в себе никакого права – ни морального, ни этического – это сделать. Если кто-то на это готов, то лично для меня это странно...

Борис Павлович, режиссер, руководитель социально-просветительских проектов БДТ им. Товстоногова:


– Представить себе описанный механизм реально работающим очень сложно. Кроме того, не выдерживают никакой критики правовой и чисто технический аспекты зрительской оценки. Как доказать, что комментарии оставляют реальные зрители, а не один «тролль» под множеством имен? Где гарантия, что пишет человек, видевший спектакль, а не просто излишне активный «доброжелатель»? Нет такой гарантии. Разве что на билетах указывать индивидуальный код для SMS-голосования… Но мы уже договорились до какой-то сияющей глупости.

Так что скорее всего перед нами очередной многозначительный информационный вброс, который должен отвлечь внимание общественности от какой-то более существенной проблемы. Принцип оценки эффективности театрального искусства – вопрос важнейший. Это вопрос профессиональной экспертизы, которая, в свою очередь, может заниматься независимыми социологическими исследованиями зрительской аудитории.

Но в любом случае необходимо рассматривать репертуарную политику театра как художественное целое, в котором есть место и для коммерчески успешных «флагманов», и для экспериментальных ответвлений. Если управление культуры нанимает на работу художественного руководителя, который творчески обосновал свою программу, он должен иметь свободу маневра. Многие содержательные ходы раскрываются не сразу, а в контексте. В том числе и задним числом. Да что там говорить: многие спектакли «случаются» значительно позже премьерного показа.

Александр Огарев, главный режиссер Томского театра драмы:


– Эта инициатива не кажется мне продуманной. Известно, что широким массам нравятся клишированные образы, абстрактная лиричность, юмор «на грани», псевдопереживания, поднимающие смотрящего до уровня обиженного и страдальца, псевдопафос, вызывающий в усредненном зрителе столь же псевдодобрые чувства.

Мой опыт говорит, что в наше неспокойное время зритель «правильный» и как бы озабоченный нравственностью (комплекс людей, лишенных или избегающих глубоких чувств) более активен и даже агрессивен по сравнению со зрителем, идущим в театр за эксклюзивной историей, за непредвиденным опытом. Такие зрители с удовольствием отыграются на чем-то непривычном для них, не потакающем стандарту, не избитом. Они с удовольствием согласятся и со следующим нововведением – писать кляузы на непонравившихся артистов и режиссеров. И будут считать это своим правом, потому что театр, по их мнению, должен куда-то вести и чему-то учить.

У нас в Томском театре драмы аванс составляет в среднем 3–4 тысячи рублей. На что живут люди, отдающие все свое время театру, мне непонятно. И если создать в театре атмосферу вечного страха – они и вовсе уйдут из профессии.

Петр Шерешевский, главный режиссер Русского драматического театра Удмуртии (Ижевск):


– Мне кажется, что инициатива Минкульта – очередной шаг к цензуре. С сегодняшним российским обществом происходят какие-то страшные вещи: поиск врагов и идеологических диверсий… Желание подстроить под свой вкус окружающих. Отсутствие уважения к другому, пускай даже непонятному, чуждому тебе взгляду на мир. Желание запрещать и указывать, как жить, творить, думать. Указывать другим взрослым людям. Профессионалам, возможно, более образованным, более начитанным, чем ты. Желание навязывать всем и каждому собственную ханжескую мораль, следовать которой, как правило, никто не собирается. У каждого такого добровольного цензора в кармане очень удобные двойные стандарты. Для себя – одно, для окружающих – другое. Я ни в коем случае не имею в виду зрителя вообще. Но ханжи и добровольные цензоры, как правило, наиболее активны и агрессивны. Нельзя давать им в руки инструмент управления искусством.

Начнем с того, что зрители давно уже голосуют. С тех пор, как существует театр. Они или покупают билет и приходят в театр, или нет. Но театр – это не сфера услуг. Это не пирожковая, где разумно жаловаться на протухший фарш и несвежее масло. Театр – это искусство. Искусство должно будоражить, заставлять взглянуть на мир под новым, неожиданным углом зрения, сделать для себя какие-то открытия…

Мне кажется еще, что эта инициатива, несомненно, приведет к изначальной коммерциализации репертуара. И есть опасение, что она задушит живой театр. То есть окончательно задушить его невозможно, но загнать в подполье, вытеснить из больших театров – эта опасность реальна. А театр официальный оставить лишь как средство развлечения и пропаганды.

Всеволод Чубенко, директор Театра драмы им. Достоевского (великий Новгород):


– Я понимаю цели, которые преследует Минкультуры. Понимаю желание и попытки определить критерии и оценки деятельности российских театров. Повлияет ли это нововведение на развитие конкретного театра? Многое, конечно, зависит от личности руководителя, его образованности. Кто хочет экспериментировать, тот и дальше продолжит это делать. Ну а для кого-то такое голосование станет поводом, чтобы скатиться до уровня самодеятельности. Это с одной стороны. А с другой – возникает вопрос: как будут ставить оценки технически? Ведь, например, накрутки голосов в сети Интернет – вещь известная. Поэтому смогут ли оценить спектакли объективно? Или же будут действовать группы лиц, заинтересованные в определенных результатах, которые могут быть как выгодны театру, так и совсем наоборот?

  • Нравится



Самое читаемое

  • «Содружество актеров Таганки» может возглавить Герасимов

    Народный артист и депутат Мосгордумы Евгений Герасимов может стать художественным руководителем «Содружества актеров Таганки», сообщает РИА Новости. Это предложение, по словам Герасимова, поступило непосредственно от коллектива театра. ...
  • Театральный донос

    Одним из самых ярких событий сентября стало юбилейное открытие сотого сезона Театра Вахтангова. Об этом рассказали все ведущие СМИ, это обсудили все поклонники театра, но вряд ли широкая публика догадывалась, что замечательный праздник мог быть сорван. ...
  • «Переснять этот дубль нельзя»

    Коллеги и друзья актера признаются, что не могут молчать о случившемся. На своих страницах в соцсетях высказались Кирилл Сереберенников, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров и многие другие.   Режиссер Кирилл Серебренников призвал оказать поддержку актеру Ефремову. ...
  • Николай Коляда заявил об уходе из своего театра

    8 сентября на сборе труппы уральский драматург, режиссер и основатель «Коляда-театра» заявил, что 20 декабря намерен оставить пост художественного руководителя-директора и эмигрировать из России.  По словам актеров, на это решение могла повлиять усталость от финансовых проблем: пять последних месяцев были самым сложным периодом для театра, который остался без зрителя, без доходов и не получал помощи от местных властей. ...
Читайте также


Читайте также

  • Александр Березкин: «Поддержка для меня много значит»

    17 августа в Общественной палате РФ прошел круглый стол, где обсуждали положение детских школ искусств в России. Настоящим взрывом стало выступление доцента Московской консерватории Михаила Лидского, который говорил на самую страшную тему – ложных клеветнических обвинений в педофилии, которые уже сейчас прошлись катком по судьбам людей. ...
  • «Казус Березкина»: в поддержку педагога, попавшего в «план по педофилам»

    Продолжается расследование дела театрального педагога Александра Березкина, обвиненного в развратных действиях по отношению к несовершеннолетней. Дело возбудили на основании заявления одной из родительниц... За педагога вступилось множество его коллег, родителей его воспитанников. ...
  • Помощник бухгалтера «Седьмой студии» заявила о давлении следствия

    В понедельник, 15 июня, на заседании в Мещанском суде помощник бухгалтера «Седьмой студии» Элеонора Филимонова отказалась от данных ранее показаний, она сообщила о давлении на нее следствия.   Свидетель по делу «Седьмой студии» Элеонора Филимонова заявила, что помогала бухгалтеру «Седьмой студии» Нине Масляевой с оформлением документов, о хищениях ей известно в тот период не было. ...
  • «Современник» высказал коллективное отношение к ДТП с Михаилом Ефремовым

    Театр «Современник» прервал недельное молчание и опубликовал официальное заявление по ДТП с участием Михаила Ефремова, назвав случившееся огромной трагедией и общей болью.   «Друзья! Наше молчание было вызвано шоком и попыткой осмыслить то, что произошло с одним из самых близких людей «Современника» – Михаилом Ефремовым. ...
Читайте также