«Духовной жаждою томим...»

Как поэзия превращается в политику

 

В известной строчке Евгения Евтушенко, ставшей афоризмом – «Поэт в России больше чем поэт», – имеется в виду Поэт с большой буквы «П», Поэт, который «не могу молчать», Поэт-трибун. Поэт – пламенный борец и обличитель. Священное отношение толпы к поэтическому слову воспитано веками – привыкшие жить в духовной нищете, в лицемерии, в духоте официоза мы уверовали в то, что поэт (художник) – если только он не придворный – в принципе не может врать, и всяко слово, им произнесенное, – есть истина. На встречу с поэтом нас гнал информационный голод, гнала жажда крамолы.
Так было с улицей – у памятника Маяковскому. Поэтическая тусовка «у Маяка» очень быстро переросла в политическую – именно там закладывались основы диссидентства, за что Владимир Буковский получил свой первый срок.

Так было с театром – «Таганка» Юрия Любимова родилась как поэтический театр, собрав под своей сенью целую труппу настоящих поэтов во главе с Владимиром Высоцким. «Все богини как поганки перед бабами с «Таганки» – размашисто и грубо поставил свой автограф на стене знаменитого любимовского кабинета молодой Андрей Вознесенский. На «Таганке» случился его театральный дебют – «Антимиры» были кодовым словом, паролем для посвященных. И гуляло по Москве – «Пошли мне, Господь, второго». Таганковские актеры поэзию чувствовали кожей – казалось, дай им волю, они зарифмуют все на свете, вплоть до газетных передовиц. «Добрый человек из Сезуана», «Павшие и живые», «Пугачев», «Гамлет», «Товарищ, верь» – справиться с этой лавиной было невозможно. Цензурированные, залитованные, официально разрешенные строчки со сцены неуправляемого театра звучали как шифровки. Так поэзия становилась политикой.

Так было в кино – счастье для последующих поколений, что Марлен Хуциев зафиксировал этот поэтический ажиотаж в своей «Заставе Ильича». Легендарные вечера в Политехническом, открывшие миру Евгения Евтушенко, Роберта Рождественского, Беллу Ахмадулину, Булата Окуджаву, Римму Казакову… Когда слушаешь эти наивные строчки, запечатленные навеки восторженной хуциевской рукой, – то, ей-богу, оторопь берет: ЧЕМУ внимают эти люди, КАКОЙ правды ищут они в этих романтических, насквозь комсомольских восклицаниях, ЧЕМ эти надрывные камлания отличаются от пресловутого «Забота у нас такая, забота у нас простая…»? Ответ прост: в интонации.

Интонация, как известно, «мать» подтекста – говори «да», подразумевая «нет». Особый язык, получивший впоследствии басенное определение «эзопов», потребовал особенных исполнителей – так рождался и матерел жанр авторской песни, который включал в себя и ритуальные хороводы вокруг костров, и саркастические монологи Галича и Высоцкого, так крепчали «Таганка» и «Современник», так выстраивалась шеренга отечественных полуподпольных рокеров от «Машины времени» до «Аквариума». Именно в годы застоя – когда, казалось, уже ничего было нельзя – огромной популярностью стали пользоваться творческие встречи: неподцензурные вечера с участием известных актеров, поэтов или писателей. Нет, художественная программа тщательно вычитывалась и подписывалась – но между номерами человек со сцены НАПРЯМУЮ разговаривал с залом – и это была настоящая поэтическая свобода выраженья. Жанр пародии стал очень популярен – уж там можно было зашифровать все, что угодно, и с какой жадностью мы разгадывали эти поэтические ребусы, и каким желанным был восторг узнавания!

Сегодня поэзия переживает не лучшие времена. Но и не самые худшие. Она словно начала все сначала – с начала прошлого века, когда поэты устраивали поэтические диспуты и выбирали своих королей. Крамольные мысли, правда, чаще замещаются крамольными словами – проще говоря, нецензурной бранью. Новая поэзия прячется по ночным клубам и литературным кабаре. Поэзия гуляет по Интернету, явно чувствуя себя в виртуале безопасней. Может, вновь пора на свет – к людям, так жаждущим «петушиного Слова»?

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Кехман предложил Полунину контракт на 17 млн рублей

    Новосибирский театр оперы и балета, которым после скандала с оперой «Тангейзер» и увольнения Бориса Мездрича руководит Владимир Кехман, заключил контракт со звездой мирового балета Сергеем Полуниным на участие в девяти постановках в 2016 году. ...
  • Вместо «Тангейзера»

    Новосибирский театр оперы и балета, которым после скандала с оперой «Тангейзер» и увольнения Бориса Мездрича руководит Владимир Кехман, заключил контракт со звездой мирового балета Сергеем Полуниным на участие в девяти постановках в 2016 году. ...
Читайте также