Алвис Херманис, главный режиссер «Нового рижского театра»

«Рига – космополитический город»

 

– Расскажите о латышском зрителе «Нового рижского театра». Какой он?

– Сейчас уже трудно это точно определить. Десять лет назад я смотрел с балкона и заметил, что есть две группы: молодые и старые. Я для себя это объяснил так: люди среднего возраста более прагматичные, они в театре ищут развлечения. Молодые ничего не знают про жизнь, и поэтому они – идеалисты. А старикам ничего кроме идеалов не надо. Сейчас таких групп нет. Но нынешний рижский зритель – самый трудный. Это, наверное, прибалтийский менталитет, они сдержанны, не особенно обмениваются энергией с актерами. Трудно перед ними играть. Зато в Риге хорошо тренироваться.

– В одной из «Латышских историй» герой говорит, русские и евреи помогут, когда тебе трудно, а латыши нет. Как складываются в Латвии отношения между этим тремя нациями?

– Как всегда в истории – это все очень сложно. Евреев в Риге во время независимости, до советской оккупации, почти сто тысяч. Рига – вообще космополитический город: латыши, русские, евреи, немцы. Когда некоторые русские говорят, что им очень плохо жить в Латвии, то мне в это не очень верится. Ведь если так не нравится, можно же и уехать. Кстати, когда началась борьба за независимость, евреи и русские занялись делом. В Юрмале, где дома стоят несколько миллионов, мало латышей живет. У поколения моих родителей все непросто в отношении к русским. Много семей пострадало из-за советской оккупации. У русских того же поколения тоже есть проблемы: они не понимают, зачем им учить латышский и ощущают себя до сих пор, как в Советском Союзе. Молодые латыши и русские смотрят на все более реалистично. Если не знать латышский язык, то остается очень мало возможностей для карьеры.

– Вы считаете, что театр не может быть политическим инструментом?

– Я слишком для этого высокого мнения о театре. Я считаю его слишком хрупким, чтобы решать с его помощью какие-то насущные проблемы. Это все равно, что бить комаров мобильным телефоном. Есть страны, где политический театр – это традиция. Но в Восточной Европе такого никогда не было, там всегда театр был направлен на внутреннюю жизнь человека. Кроме Любимова и Таганки, я не могу вспомнить другого примера сильного политического театра в Восточной Европе.

– Что общего есть у трех балтийских стран в театральном и общечеловеческом смысле?

– Последние десять лет «Новый рижский театр» почти каждый год приезжает в Россию. За те же десять лет в Эстонии мы были, наверное, раза два. Хотя, конечно, наш роман с Россией – исключительный случай. Наш театр дружит с фестивалем NET, поэтому приезжает в Россию очень часто. Российские театры тоже часто бывают в Риге. Такого активного обмена не было даже в советское время. Если говорить о театре прибалтийских стран – то это три абсолютно разных эстетики. На литовский театр сильное воздействие оказал католицизм. Эстонский театр находится под влиянием Скандинавии и России. А в жизни…У меня вторая жена была эстонка. Есть с ней общие дети.

– Какими качествами должен обладать актер вашего театра? Как складываются ваши отношения с актерами?

– У меня есть в голове такой список. Во-первых, актеры моего театра должны быть хорошими людьми. Кроме того, я предпочитаю интровертов. Еще одно необходимое качество для моего актера – это никогда не быть до конца уверенным в себе, все время чувствовать себя начинающим. Публике нравится, когда актеры не боятся показывать свою слабость, нежность. Что касается профессиональных навыков, то мои актеры могут делать каждый спектакль по разным законам, используя другую технику. И мне самому интересно делать то, что я до этого не умел.

Что касается отношений, то я считаю, что режиссер должен стимулировать творчество актеров. Я люблю своих актеров, но они не мои друзья. Мы скорее друг друга используем как инструменты. Не стоит вмешивать слишком много эмоций в рабочие отношения. Они мои коллеги по реализации творческих идей.

– Как часто пополняется ваша труппа?

– Десять лет назад начали семнадцать человек. Два года назад пришло еще шесть-семь. И, думаю, что больше мы не увеличим труппу и будем играть все в нынешнем составе. Каждый театр связан с каким-то поколением. С одной стороны, молодых должны играть молодые, стариков – старые. Но, с другой стороны, может, и необязательно? Ромео и Джульетту могут играть и старики. Я очень хорошо представляю, как пятидесяти- и шестидесятилетние актеры будут играть наш репертуар.

– Но Шекспира вы не ставите.

– Шекспир – это прекрасный поэт, но я просто не знаю, что делать с этими трупами, которые есть у него в конце каждой трагедии. Все, что происходит в его пьесах, закручено на животных инстинктах. Все конфликтные ситуации решаются через убийство. В жизни люди так не ведут себя. Если бы мы были драмкружком при тюрьме, тогда… Я все очень конкретно воспринимаю. Если у сына есть проблемы с его мамой и отчимом, а в конце возникают семь трупов, то мальчику надо скорую психиатрическую помощь вызывать.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • В Русском театре драмы им. Искандера ставят знаменитую пьесу Лорки

    В Русском театре драмы им. Искандера (Сухум, Абхазия) выходит первая посткарантинная премьера - «Кровавая свадьба». Премьерные показы спектакля по пьесе Федерико Гарсии Лорки состоятся 10 и 11 июля.   «Мы давно ждали эту премьеру, - говорит гендиректор театра Ираклий Хинтба. ...
  • Цюрих. «Надеемся, что без поддержки нас не оставят»

     «Театрал» продолжает серию публикаций о том, как в условиях пандемии живут и творят русские театры в странах дальнего зарубежья. Сегодня о возвращении своего коллектива к привычной жизни рассказывает художественный руководитель русского Театра сценической классики в Швейцарии Людмила Майер-Бабкина. ...
  • Париж. «Нельзя опускать руки – за нами дети»

    Журнал «Театрал» продолжает рассказывать о том, как из карантина выходят русские театры за рубежом. Сегодня мы предоставляем слово создателю и руководителю детского театра «Апрелик» в Париже – Людмила Дробич. ...
  • В Вашингтоне создана русская усадьба

    Вчера вечером в «Театрале» раздался звонок из США, и мы услышали хорошо знакомый голос. Звонил создатель и руководитель Театра русской классики в Вашингтоне Борис Казинец, лауреат премии «Звезда Театрала» в номинации «Лучший русский театр за рубежом». ...
Читайте также