Лев Додин

Номинация: Театр без границ

 

Людей можно классифицировать по тысяче разных признаков. Журналисты делят их на тех, о ком писать легко, и на тех, о ком – трудно. Легко писать о людях с серьгой в носу. О тех, кто годами создает и лелеет образ «себя любимого». О тех, кто начинает историю человечества с момента собственного рождения. Короче, о большинстве людей искусства писать легко и увлекательно. О Льве Додине – трудно. Почему-то в моменты общения с ним в голове настойчиво крутится фраза из популярной книжки про физику – о проблемных областях, которые ставят ученых в тупик, говорится: «Там ходят львы». Кажется, Лев Додин не просто «ходит» в недоступном другим пространстве, но своими шагами это пространство вот уже четверть века создает.

Его биография уместится в короткий газетный абзац: профессорская ленинградская семья, ТЮТ (театральный кружок юношеского творчества), учеба в театральном институте на курсе Бориса Зона, годы работы вторым режиссером в ТЮЗе у Зиновия Корогодского, преподавание в ЛГИТМиКе, приход в МДТ, где и работает поныне. Список его постановок займет страницы. Собрание статей и работ о режиссуре Додина, о его творческом методе, о созданном им театре потребует томов.

Лев Додин сумел избежать одного из самых банальных соблазнов театра, ставшего ловушкой для многих режиссеров – его сверстников, – соблазна позиционирования себя, как гения. И поддался соблазну более возвышенному – создать творение всеобъемлющее и совершенное: книгу книг, картину картин, театр театров. Он строит из МДТ вымечтанный ХХ веком Художественный театр: «Театр, как одухотворенное целое. Театр, который является и продолжением жизни, и чем-то большим, чем жизнь».

Известны сетования Станиславского на то, сколь многим ему пришлось пожертвовать ради МХТ, сколько своих желаний художника пришлось отложить, потому что требовало дело. Жалоб Додина, кажется, никто не зафиксировал. И можно только гадать: тяжела ли ему взятая ноша? И чем пришлось пожертвовать ради нее, от каких перспектив отказаться?

Театр Додина начинался на улице Рубинштейна трилогией по прозе Абрамова. И поколение, пришедшее в театр в 90-е годы, смело можно назвать «облученным» этой додинской постановкой. Так, когда-то в отечественный театр пришли режиссеры, актеры, художники, критики, «облученные» мхатовскими «Тремя сестрами» Немировича-Данченко (Додин из их числа). Именно на «Братьях и сестрах» мы обретали если не театральную веру, то «точку отсчета».

В конце ХХ века построить Художественный театр – это примерно то же, что попытаться воссоздать в России 2004 года Афины времени Перикла. Одна из величайших тайн: каким образом Додину удалось эту мечту воплотить? Не просто создать театр, но в течение четверти века сохранять его на раз заданной высоте. Провести свой театр неповрежденным через годы застоя и годы перестройки, выживать при капитализме с нечеловеческим лицом. Тайна жизнеспособности МДТ удивительна настолько, что, кажется, никто и не пытался разгадывать его феномен.

Додин строит МДТ как художественное произведение, где каждый спектакль необходим и не случаен, каждый входит составной частью в какое-то грандиозное целое, на правах главы в романе, фрагмента мозаики или строчки в песне. В построенном им мире, разместившемся на небольшой сцене МДТ, рожают и умирают, сеют хлеб и строят новое общество, предают и жертвуют собой, спасают и губят, отрицают Бога и ищут его. Додин ставит спектакли о блужданиях человеческой души. В его мире свободно, на равных сосуществуют деревенское раздолье «Братьев и сестер» и губернский город «Бесов», обреченный мир строителей коммунизма в «Чевенгуре» и лечебница, в которой остается героиня «Молли Суини», чеховские усадьбы и Британия Лира. И сам создатель Лев Додин – наравне с другими строителями театра – существует в нем в качестве одного из голосов хора, одного из персонажей эпоса.

«Когда мы начинаем говорить о том, что действительно страшно, мы всегда находим то, что этому страшному противостоит»

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Дарья Юрская: «Мама самый щедрый человек»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Наталья Назарова: «Большая тайна, почему умный человек впадает в иллюзию»

    На Малой сцене МХТ им. Чехова состоялась первая премьера сезона – спектакль по мотивам повести Андрея Платонова «Ювенильное море». Режиссер Наталья Назарова рассказала «Театралу» об опасности коллективных иллюзий, роли личной ответственности и информационном мире. ...
  • Шамиль Хаматов: «Несостоявшийся энергетик»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Марк Розовский: «Мальчик, не болей!»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
Читайте также