Алла Сигалова:

«Никто не сказал «нет»

 

В марте Алла Сигалова покажет «Бедную Лизу» в Театре Наций с Чулпан Хаматовой в главной роли. Это будет хореографическая новелла на прозу Карамзина и камерную оперу Леонида Десятникова. В спектакле артисты не произнесут ни слова, а Чулпан Хаматова будет танцевать наравне с солистом Большого театра Андреем Меркурьевым. Без сомнения, это одна из самых интригующих историй на московской сцене в нынешнем сезоне.
– Почему именно «Бедная Лиза»?

– Потому что есть музыка Леонида Десятникова, которую записал на диск Алексей Гориболь. Музыка тут определяющая. Как только я услышала ее, мне сразу стало понятно, что это надо ставить и что это должны быть Андрей Меркурьев и Чулпан Хаматова.

– Вам пришлось ее уговаривать?

– Нет, хотя она очень избирательно относится к работе. Но нас около пяти лет назад свела Галина Борисовна Волчек, которая считала, что мы должны что-то сделать вместе. Пять лет материал не находился, а тут все получилось. Я оставила Чулпан диск на вахте театра, она сразу же перезвонила – «да». Мы пришли к Жене Миронову, рассказали ему идею, и он сразу сказал «да». То есть не было ни одного человека, который бы «Бедной Лизе» сказал «нет».

– Откуда вы знали, что Хаматова сможет танцевать современный балет?

– Я же видела ее на сцене! Кроме того, мне не нужно, чтобы она танцевала. У меня вообще другая профессия. Я занимаюсь синтезом хореографии и драматического театра. Нет артиста, который бы не умел потрясающе двигаться. Только если он бездарен. Бездарные люди, они, конечно, как бревно. А талантливые, одаренные обладают очень интересной психофизикой, ее нужно только уметь вытащить, сделать выпуклой. Чулпан же – потрясающая актриса. В своем поколении актриса номер один. Поэтому у меня не было вопроса, сможет она или нет.

– Вы просите ее заниматься каким-то специальным телесным тренингом для этого спектакля?

– Да, и достаточно тяжелым. У нее в спектакле очень большая нагрузка – час с небольшим она не уходит со сцены.

– Ответ «Не могу, не получается» вы от нее принимаете?

– Я этого не слышала. Она может устать. Лечь на пол. Но она не говорит «Я не могу».

– Как в хореографии: сначала надо все придумать, а на репетициях воплощать? Или можно придумывать по ходу?

– Конечно, сначала надо придумать. Что-то может меняться в зависимости от тела актера, от эмоций. Но в принципе спектакль надо придумать до того, как входишь в репетиционный зал.

– Когда я перечитала «Бедную Лизу» сейчас, поняла, что это очень жесткая история, совсем не сентиментальная, как мне казалось с юности.

– У нас у всех ощущение от детского прочтения, что это разлюли-малина, а это совсем не так. Это страшная история.

– Про что вы ставите «Бедную Лизу»?

– Про одиночество. Тотальное.

– Как у Платонова?

– Да.

– Вы себя часто чувствуете одинокой?

– Все время. Это основное мое чувство. Я думаю, это вообще нормальное чувство для человека. Просто один себе в этом отдает отчет, другой – нет. Один покорен в этом, другой пытается преодолеть, изменить.

– У Платонова ужасно, что любовь – это шаг именно в одиночество, и только хуже становится после любви.

– Да. Но до этого проживаешь то, ради чего мы живем – когда в тебе растет, вырастает ЧУВСТВО. Все остальное – шелуха, мелочь, ерунда.

– Вы готовы к любой реакции зала?

– Знаете, я настолько не понимаю зал… Я это уже миллион раз анализировала, но… я говорю на том языке, на котором говорю, и он для меня не является странным. Но приходит зритель и удивляется: «Боже мой, как это все странно, а как, а что… » Поэтому я давно перестала анализировать реакцию публики. И уже давно не пытаюсь предугадать результат. Но в самой работе есть такие счастливые мгновения, ради которых я и занимаюсь этим делом.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Ноябрьский «Театрал» уже в продаже!

    На страницах свежего номера (см. подписка и где купить) вы прочтете: - какие сюрпризы для зрителей готовит Максим Аверин; - кто стал лауреатом премии «Звезда Театрала» в номинации «Легенда сцены»; - чем Александра Ширвиндта беспокоит «удалёнка»: авторская колонка артиста в «Театрале»; - почему Сергей Женовач увидел в «Старухе» злободневность; - как Валентина Талызина искала «свой путь в искусстве»; - что для Александра Збруева дороже всего на свете; - зачем Роман Виктюк на каждом спектакле обращается к Богу; - о чем Дмитрий Крымов рассуждает в премьере «Школы современной пьесы»; - чем Марине Неёловой приглянулось новое произведение Евгения Гришковца; - как Театр им. ...
  • «Вся поэзия театра»

    Не случайно Дмитрий Крымов назначает премьеры в свой день рождения – 10 октября, уж точно не для того чтобы, как он шутит, «гостей не звать домой». Просто каждый спектакль – это история из его жизни, а в день рождения хочется вспомнить то, что дорого сердцу – из детства, из юности, из главного. ...
  • Смерть автора

    В «Студии театрального искусства» начали сезон с Хармса, освобождающего смеха и мёртвой старухи, от которой никак не избавиться, как от фантомов советского прошлого или вездесущего ковида. Сергей Женовач оставляет за зрителем право на обе версии, но делает акцент на трагической невозможности творить. ...
  • «Театрал» октября уже в продаже!

    На страницах свежего номера (см. где купить и подписка) вы прочтете много интересного, и узнаете о том: - почему российские деятели культуры обеспокоены ситуацией в Белоруссии; - как актер Анатолий Белый относится к внутренней свободе и гражданской позиции; - чем театральное сообщество отреагировало на приговор Михаилу Ефремову; - что думает главред «Театрала» Валерий Яков о праве художника на слово и дело; - за кого голосуют зрители: шорт-лист премии «Звезда Театрала»-2020; - чем объясняет увольнение сотрудников Театра им. ...
Читайте также