У века венчанный

Колонка Александра Ширвиндта в «Театрале»

 

Жизнь постоянно дарит нам несовместимые совпадения. Столетие великого октября неожиданно приурочилось к столетию Юрия Любимова. Что клеймить и про что ликовать? Где должны находиться «площадки» для празднования этих дат? Не знаю, какую степень ажиотажа позволят себе соотечественники в преддверии Октябрьских событий (кусочек революционной брусчатки для страховки оставили около метро «Баррикадная» после тротуарной реанимации столицы), а с Любимовым получилось просто шикарно.
 

Музею Москвы переданы сегодня ампирные «Провиантские склады», что на Зубовском бульваре. В начале 30-х годов прошлого столетия эти склады были переданы 147 автобазе спецмашин. Бетонные пандусы, по которым въезжали «членовозки», вмонтированы сегодня в музейное пространство. Там в конце августа и открылась выставка, посвященная столетию Юрия Любимова. Выставка замечательная – мощная, очень любимовская и очень объемная. Но… Как, наверное, смеется оттуда Юрий Петрович, наблюдая, как посетители пробиваются к экспозиции маршрутами «Чаек» и «ЗИС»ов Берии, Маленкова, Андропова и т.д.

У биографов великих ушедших вечная разноголосица.
Боже мой! Сколько версий, досужих домыслов и пикантных сплетен о том, как из радужного комсомольского вождя, пронизанного советским патриотизмом кубанских казаков, возник Юрий Любимов. У меня своя версия, даже не версия, а позиция, и я с нее не слезу.


К этой любимовской метаморфозе я приложил руку в прямом и переносном смысле. В 1954 году мы, студенты третьего курса Театрального училища имени Щукина, регулярно призывались в различные массовки родного Вахтанговского театра. Небольшая группа студентов мужского пола, прилично владеющая шпагой, оказалась под знаменами Евгения Рубеновича Симонова, который в то время ставил спектакль «Два веронца». Мы играли банду лесных бандитов, которые подкарауливали главного романтического героя и под покровом ночи нападали на него со шпагами. Бой был неравный, ибо молодых бандитов было человек пять, а герой был один – Юрочка Любимов, но.. Великий Аркадий Немировский, по меткому определению Рубена Николаевича Симонова – «лучший фехтовальщик среди актеров и лучший актер среди фехтовальщиков», а по совместительству профессор кафедры сцендвижения Щуки – так умело и лихо поставил этот неравный бой, что за пять минут Юрий Петрович раскидывал нас по кустам и победоносно двигался через лес к любимой.

Так вот однажды, на каком-то рядовом спектакле, где-то через год после премьеры, Юрий Петрович перепутал поставленную защиту, и я, привычно ожидавший прикрытого шпагой тела героя, врезал Юрию Петровичу по голове. До крови.


К чести Любимова, он мужественно доиграл сцену на глазах ошеломленной публики, не ожидавшей такого кровавого натурализма в степенном советском театре. Медпомощь ему оказывали уже за кулисами и даже зашивали рану при помощи приехавшей скорой помощи.

Так вот, я убежден, что именно от моего умелого удара что-то сдвинулось в голове Юрия Петровича, и он создал «Таганку».
Уже позже, в начале 60-х, мы с Юрочкой параллельно на четвертом курсе родного училища ставили два дипломных спектакля. Он – «Доброго человек из Сезуана», ставшего фундаментом будущей «Таганки», а я – довольно популярный в педагогических кругах того времени водевиль «Беда от нежного сердца». Поэтому мой вклад в труппу «Таганки» – это мои студенты Аллочка Демидова, Алексей Граббе, Татьяна Сидоренко, Виталий Шаповалов и др.

Какое несчастье, что мы редко общались. Хотя чем реже, тем всегда радостней и искренней встреча. Мы обнимались и даже всегда умудрялись выпить по рюмочке-другой, воспользовавшись случайно задержавшейся Каталин.

В наш век подозрительных святынь и безудержного бахвальства только подлинные документы (и то – уже не всегда) могут подтвердить факты сосуществования «человеков». Прилагаю фото, на котором Юрий Любимов поздравляет Театр сатиры с 70-летием, и письмо, адресованное уже лично мне.
 
…Пройтись вместе мы уже, увы, не успели. Может быть, там, в театре теней мы встретимся с Юрочкой, что-нибудь выпьем, если там разливают, и он что-нибудь для меня поставит. Очевидно, нетленное.
 

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Ольга Прокофьева: «Ее силе мог позавидовать любой мужчина»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Римас Туминас: «Однажды мама меня спасла»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но, по известным причинам, так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный по душевности сборник состоит из пятидесяти монологов именитых актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Вера Васильева: «В театр сбежала от повседневности»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет необычный сборник — 50 монологов именитых актеров, режиссеров и драматургов о любви к маме. Представить публике эту удивительную по теплоте и душевности книгу помешал всеобщий карантин, поэтому мы решили опубликовать отдельные её главы, чтобы в условиях унылой изоляции у наших читателей улучшилось настроение, и они позвонили своим близким — сказать несколько добрых слов. ...
  • Александр Ширвиндт: «Папаша отбил маму у Француза»

    В разгар весны журнал «Театрал» планировал провести презентацию очень важного и эмоционального проекта - книги о мамах театральных звёзд. Это издание мы готовили много лет, публикуя в каждом номере журнала монологи именитых актеров, режиссеров и драматургов о самом главном в их жизни - о мамах. ...
Читайте также