Почему необходим новый Закон о культуре

 

Одним из главных итогов заседания Совета при президенте по культуре и искусству, которое состоялось 21 декабря в Кремле, явилось предложение Владимира Путина разработать новый Закон о культуре, необходимость которого, по словам участников встречи и, прежде всего, председателя СТД Александра Калягина, «назрела давно».

В самом деле, устарел целый ряд правовых документов, принятых на заре Ельцинской эпохи, а новые, актуальные для наших дней не принимаются. Долгое время на предложения деятелей сцены рассмотреть новый законопроект администрация президента отвечала отказом, объясняя это тем, что острой необходимости в таких нововведениях нет.

Во-первых, действует Конституция РФ, строго регламентирующая права и свободы граждан, во-вторых, есть «Основы законодательства о культуре» (1992), в-третьих, Владимир Путин обозначил «Основы государственной культурной политики» (2014), в-четвертых, в последние десятилетия приняты большие базовые законы: Гражданский кодекс, Бюджетный кодекс, Налоговый кодекс и т.д.


Но все же законодательство о культуре устарело и морально, и физически. Оно многократно претерпевало точечные изменения, но это, скорее, не процесс совершенствования, а история многочисленных потерь, о чем «Театрал» сообщал об этом не раз писал. В своеобразном правовом вакууме руководители театров вынуждены заполнять бесчисленные бумаги, оформлять подробнейшие отчеты, писать рапорты во всевозможные инстанции, включая пожарную и налоговую инспекцию, лишаясь таким образом самого главного – времени на творческую деятельность.

Так, например, на форуме СТД, который проводился осенью нынешнего года, одна из руководительниц уральского театра (фамилия редакции известна) обратилась к Михаилу Швыдкому, Владимиру Урину и другим представителям творческого Союза:

– В последнее время мы вынуждены все время что-то менять. Был у нас в штате зав. костюмерным цехом. Пришла резолюция: неправильно. Теперь это начальник костюмерной. Я, наверное, чего-то не понимаю: в чем суть? И таких изменений много! Мы переписываем название должности и в трудовые книжки вносим. На всю эту бюрократию уходит уйма времени. Неужели они думают, что театру больше заняться нечем? Попробовала спорить, но нам говорят: скажите спасибо, что даем деньги на театр. Ответственности у чиновников нет. А театр – есть. Вы знаете, нам очень надоело врать. Врать стыдно и не хочется. Нам часто говорят: надо отчитаться по «дорожной карте» (документ, согласно которому зарплата работников бюджетной сферы должна год от года расти и соответствовать, как минимум, средней по региону. – «Т»). Я не против, но ведь когда бюджет трещит по швам, когда учредитель тебе впрямую может сказать: «Переведите артистов временно на полставки, а то показатели театра нам портят статистику», – я задаю вопрос: кого мы в этот момент обманываем? Себя? Или президента? Ведь если мы отчитаемся правильно, то там наверху подумают, будто у нас всё хорошо.

Попытки подготовить новый проект, который не латал бы старый закон о культуре, а просто заменил бы его более современным, предпринимались не раз, но все они – в корзине в силу разных причин. Либо они по сути своей прекраснодушные, либо не сопрягаются с реалиями из других отраслей (например, с тем же Бюджетным кодексом).

Наконец, 3 года назад, когда в России был объявлен Год культуры, было принято решение снова вернуться к многострадальному законопроекту. И на сей раз все вопросы культуры, в том числе и театра, были сведены в одном документе. Но судьба его такова, что эти 3 года он находился без движения.

– Так исторически сложилось, что у нас культура все время оказывается где-то вне трендов, за рамками, – говорит «Театралу» профессор Школы-студии МХАТ Екатерина Чуковская, являющаяся одним из разработчиков законопроекта о культуре. – Я помню, какие надежды возлагались, когда внедрялись национальные проекты «Здоровье» или, например, «Образование». Культура в этот перечень не попала, поскольку, как нам объяснили, культура сама по себе не может являться проектом. Культура – это среда, это «наше всё», это память и общественное благо… Слова прекрасные, но их совершенно невозможно включить в смету.

Я помню, что когда мы работали над законопроектом о культуре, многие нам говорили, дескать, ребята, не делаете ли вы чего-то излишнего, ведь если будет Указ об основах государственной культурной политики, то его вполне достаточно. Но мы объясняли, в чем разница. Дело в том, что «Основы государственной культурной политики» задают некие векторы, куда нужно двигаться и каких результатов достигать, а закон нужен для того, чтобы вся отрасль правильно функционировала, чтобы было понятно, кто за что отвечает и в какой форме может проявлять инициативу, поскольку в действующем «огрызке» «Основ законодательства о культуре» совершенно не осталось никаких стимулов. Есть только запреты.

Хороши запреты в уголовном праве. Они сформулированы тысячелетия назад: не убий, не укради и т.д. А в культуре должны быть, наоборот, какие-то поощрения и побуждения.

Иную точку зрению изложил «Театралу» экс-министр культуры Михаил Швыдкой. Так, в частности, на вопрос: «Несколько лет вы представляли государство, будучи министром культуры. И уже в ту пору лежал законопроект о культуре. Почему этот правовой документ никак не принимается?» – Михаил Ефимович ответил:

– Он лежал, потому что мы не давали провести плохой законопроект о культуре. Дело в том, что 1992 году были приняты Основы законодательства о культуре, и они работали достаточно неплохо, они очень демократичны.

Понимаете, почему я считаю, что надо сохранять Закон о печати, принятый в 1991 году? Потому что он гарантирует свободу прессы. Почему так много вносилось поправок к этому документу? Да потому что хотели ввести другую форму отношений прессы и государства. То же самое – и в отношении культуры. Основы законодательства 1992 года были очень демократичны, они демократичны и сейчас. 


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.
 

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Александр Березкин: «Поддержка для меня много значит»

    17 августа в Общественной палате РФ прошел круглый стол, где обсуждали положение детских школ искусств в России. Настоящим взрывом стало выступление доцента Московской консерватории Михаила Лидского, который говорил на самую страшную тему – ложных клеветнических обвинений в педофилии, которые уже сейчас прошлись катком по судьбам людей. ...
  • «Казус Березкина»: в поддержку педагога, попавшего в «план по педофилам»

    Продолжается расследование дела театрального педагога Александра Березкина, обвиненного в развратных действиях по отношению к несовершеннолетней. Дело возбудили на основании заявления одной из родительниц... За педагога вступилось множество его коллег, родителей его воспитанников. ...
  • Помощник бухгалтера «Седьмой студии» заявила о давлении следствия

    В понедельник, 15 июня, на заседании в Мещанском суде помощник бухгалтера «Седьмой студии» Элеонора Филимонова отказалась от данных ранее показаний, она сообщила о давлении на нее следствия.   Свидетель по делу «Седьмой студии» Элеонора Филимонова заявила, что помогала бухгалтеру «Седьмой студии» Нине Масляевой с оформлением документов, о хищениях ей известно в тот период не было. ...
  • «Современник» высказал коллективное отношение к ДТП с Михаилом Ефремовым

    Театр «Современник» прервал недельное молчание и опубликовал официальное заявление по ДТП с участием Михаила Ефремова, назвав случившееся огромной трагедией и общей болью.   «Друзья! Наше молчание было вызвано шоком и попыткой осмыслить то, что произошло с одним из самых близких людей «Современника» – Михаилом Ефремовым. ...
Читайте также