«Знаете, каким он парнем был…»

Колонка Александра Ширвиндта в «Театрале»

 

Ненавижу цитаты – нищенские всплески хрестоматичной эрудиции, но Грибоедов, как словарь – без него не обойдешься. Осмысление потерь приходит опосля, когда протокольные слезы и ритуалы прошли и возникает физиологическое ощущение утраты.
 
Явление Кобзона в отпущенное эпохой время уникально. Если собирать по кускам индивидуальные ощущения от этой личности – фактологически и эмоционально – соберется энциклопедия бытия взаимоотношений со страной, людьми, женщинами, коллегами, властью, богом и талантом. Спешу внести своей скромный, но очень личный вклад в этот «запасник» воспоминаний.

Лет 50 назад оказались мы с Иосифом на очередном юбилейном торжестве – в данном случае в городе Чернигове. По окончанию гала-концерта на сцену вышел мальчик 4-5-летнего возраста и приволок два неподъемных огромных альбома – «Черниговщина завтра». Один он небрежно сунул мне, другой – с трепетом и пиететом преподнес Иосифу.

Так как подобные пятикилограммовые «кирпичи» деть было некуда, а изучать будущее Чернигова не хватало смелости, приходилось тихо сплавлять их куда-нибудь, ибо оставлять в гостинице было нельзя, чтобы не оскорбить хозяев. Важно было перед выбросом вырвать первую страницу с фамилией получателя. В данном случае, четким пятилетним почерком было написано: «Дорогому Александру Анатольевичу от благородных черниговцев». Ребенок, очевидно, под родительскую диктовку писал посвящение и вместо «благодарных» ему послышалось «благородных». У Иосифа было написано «благодарных». Видишь, сказал он, меня благодарят, а тебя мечтаю облагородить.

Несколько вырванных из контекста биографий, эпизодов в запасник воспоминаний.

Гостиница «Космос» – огромное, неуютное фойе сплошь заставленное столами – свадьба дочки Лазаря Усача, моего однокурсника, замечательного  артиста эстрады. Свадьба начиналась в 16 часов. Генерал на свадьбе – Иосиф. У меня спектакль. Когда я собрался в театр – все хором умоляли Кобзона что-нибудь спеть для молодых. Он пошел «что-нибудь» петь, а я поехал на спектакль. Когда в 11.30 вечера я вернулся к застолью – в полутемном фойе томно покачивались в танце, сохранившие вертикаль власти над телом, гости под аккомпанемент Кобзона с Оганезовым. Он пел в фойе с восемнадцати до часу ночи.

Андрюшу Миронова хоронили в смокинге, подаренном ему Иосифом для выступления на эстраде.


На днях, перед нашим спектаклем, влетает ко мне в кабинет мой любимый ученик, а ныне партнер по спектаклю «Где мы?∞!...» Саша Олешко и взволнованно рассказывает, что семья Иосифа Давыдовича хочет осуществить строчку завещания мэтра и передать ему минусовые оркестровки Кобзоновского репертуара – 3000 (!) дисков.

Дарить! Одаривать! – присутствием и вещественно. Не передарить случайно завалявшийся предмет из кладовки, а индивидуально смысловой – так у меня, в огромной «свалке» курительных трубок на каждый государственный или личностный праздник появлялась очередная, очень дорогая трубка от Иосифа, хотя он к никотину не прикасался с детства.

Много лет назад был юбилей какого-то огромного нефтегазового месторождения – то ли Самотлора, то ли какого другого. И туда полетела команда известных артистов, чтобы поздравить газовиков. Руководил группой Иосиф Давыдович Кобзон, и он милостиво взял меня с собой.

Надо было лететь на самолете, пересаживаясь на вертолет, а потом чуть ли не на оленях двигаться дальше. А так как там круглосуточная вахта, то и юбилейный концерт шел круглые сутки. Одни выступающие и зрители сменяли других. Мы жутко опаздывали туда с этими вертолетами и оленями. И когда, наконец, добрались, был уже почти конец праздника. Композитор и режиссер Алексей Гарнизов, который устраивал всё это, в ужасе сказал, что он написал песню о газовиках и хотел, чтобы в конце Иосиф Давыдович её спел, а мы поддержали, но сейчас уже не получится, потому что буквально через полчаса финал.
 
Я в силу своего нахальства спрашиваю: «Ну что, Иосиф, слабо тебе выучить песню?» Он говорит: «На что заложимся?» –  «Американка», – предлагаю я. То есть любые пожелания. Иосиф Давыдович взял бумажку, отошел в сторонку. Там было, как сейчас помню, десять куплетов. Что-то типа: «Полгода днем, полгода ночью, сидят-гудят газовики». Просто какая-то жуть на две страницы. И музыка была аналогичная. Тут подошел к концу концерт, Иосиф Давыдович взял меня за руку, и мы в окружении всей банды вышли на сцену. Он подошел к роялю, дал ноты своему аккомпаниатору Алексею Евсюкову, и держа меня за руку и глядя мне в глаза, наизусть пропел все десять куплетов.

Утром мы пошли в распределитель. Они тогда были при всех месторождениях. Для того чтобы рабочие выдавали больше газу на-гора, им подкидывали какие-то дубленочки. Иосиф Давыдович, держа меня за руку, шел по этому магазинчику и тыкал пальцем в то, что я должен ему купить. В общем, он меня раздел.


Прошло лет двадцать пять. В Ялте, в концертном зале «Юбилейный», устраивали шоу, посвященное открытию памятника «Трубка Ширвиндта». И пришел Иосиф Давыдович. Он вышел в конце, поздравил меня трогательно. И я сдуру рассказал этот случай. Иосиф говорит: «Давай заложимся, что я её и сейчас спою». Я решил, что это немыслимо. Он взял меня за ту же руку, что и двадцать пять лет назад, и пропел «Полгода днем, полгода ночью, сидят-гудят газовики» – все десять куплетов. И я упал перед ним на колени.


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Евгений Писарев: «Я приезжаю к маме — там культ меня!»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Ольга Прокофьева: «Ее силе мог позавидовать любой мужчина»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Римас Туминас: «Однажды мама меня спасла»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но, по известным причинам, так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный по душевности сборник состоит из пятидесяти монологов именитых актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Вера Васильева: «В театр сбежала от повседневности»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет необычный сборник — 50 монологов именитых актеров, режиссеров и драматургов о любви к маме. Представить публике эту удивительную по теплоте и душевности книгу помешал всеобщий карантин, поэтому мы решили опубликовать отдельные её главы, чтобы в условиях унылой изоляции у наших читателей улучшилось настроение, и они позвонили своим близким — сказать несколько добрых слов. ...
Читайте также