Драматург Михаил Дурненков: «Искусство использует кризис, чтобы меняться»

 

В продолжение серии интервью «Корона-кризис глазами драматургов» – разговор с Михаилом Дурненковым о том, с какими темами театр должен выйти к зрителям после карантина, о социальной дистанции, макровзгляде, новом гуманизме и посткарантинной реальности.  

– Корона-кризис – это шанс для новых коммуникативных практик в театре? Или просто кризис, ждать от которого нечего, кроме шахматной рассадки и финансовых проблем? 


– Театр будет в экономическом кризисе, но не творческом. Понятно, что не обойдется без негативных последствий, но искусство использует даже кризис, чтобы меняться. Естественно, ситуация локдауна помогает развиваться онлайн-форматам, но это не значит, что zoom-постановки и вообще онлайн-театр смогут конкурировать с привычным театральным действом. Кризис не заменит одно на другое, а только увеличит разнообразие форм театра, станет еще одним поводом пересмотреть привычные взгляды на искусство.

– Болдинская осень Пушкина, во время холеры – пример творческой интенсивности в условиях самоизоляции: пошел поток гениальных текстов, появились «Маленькие трагедии». Как Вам кажется, всеобщий локдаун способствует творческому подъему?

– Здесь надо говорить о каждом случае отдельно. Видимо, Пушкину режим самоизоляции помогал, и понятно почему. Писатель по определению – затворник. Чтобы изливаться на бумагу, нужно копить в себе творческую энергию, а не вкладывать ее в общение с людьми. Затворничество вообще благоприятствует писательству. Но тем людям, которые работают в коллективах, которые придумывают сообща, им, конечно, это все не на руку. Для них карантин – действительно, депрессивное, тяжелое время. Люди разные. Способы творчества разные. Те, которые подразумевают келейность, одиночество письменного стола, конечно, только выигрывают, а те, которые нуждаются в коллективе – нет.

– Говорят, «современность начинается с последней катастрофы». У Вас есть ощущение, что после карантина мы выйдем в новую современность?

– Пока говорить сложно: мы находимся еще внутри события, мы еще это не пережили. Конечно, взгляд на реальность отчасти изменился – стал макровзглядом. Изменился язык. Если раньше, описывая свою дорогу, человек говорил, что идет на работу 15 минут, то сейчас он говорит, что идет по аллее, справа – дубы, слева – клены… Понимаете? Мы смогли рассмотреть все, чего не замечали раньше. Это очевидное изменение. Но не факт, что, когда жизнь наберет свои высокие докарантинные скорости, мы не начнем снова пробегать мимо дубов и кленов не глядя.

– Не было мысли написать пьесу о посткарантинной действительности?

– Вы знаете, если честно, мысли есть. Но чтобы не писать глупости, которые не случатся, надо все-таки в посткарантинной действительности оказаться. Мы еще карантин, собственно говоря, не осмыслили. То есть мы описываем реальность вокруг себя, но это документальное, свидетельское описание. Для того, чтобы сделать выводы, нужно увидеть процесс целиком. Только спустя время мы поймем, что с нами произошло и насколько качественно поменялся мир.

– То есть после корона-кризиса мир уже не будет прежним? Жизнь разделится на «до» и «после»?

– Естественно, мир изменится. Изменится ли он глобально? Нет. Я уверен, что жизнь не потечет перпендикулярно той, что была пару месяцев назад. Усилятся ли тенденции, которые были до коронавируса? Усилятся, станут резче. Театр, который занимался вовлечением зрителя в действие, теперь будет вовлекать зрителя в онлайн-театр, который до карантина был в достаточно зачаточном состоянии. Вероятно, появится целое направление, которое будет развиваться на «цифре» и даже зарабатывать деньги. Но ничего принципиально нового не появится.

– Придется ли театру меняться после карантина, искать новые темы, работать с «карантинной травмой», если она имеет место быть?

– Конечно, да. Но надо сказать, что театр в принципе занимается реальностью и событиями, а это, естественно, общественное событие мирового масштаба. Есть ощущение, что мы все одновременно начнем о нем говорить, но, я уверен, наступит момент, когда у всех начнется отторжение корона-темы, потому что она будет звучать буквально из каждого утюга. 

– В Италии с самого начала карантина театральные люди заперлись в чатах и стали обсуждать, с чем театр должен будет выйти к зрителям, искать ответы на вопросы об одиночестве, об изоляции, о новых формах гуманизма. Это отвечает запросам нашей аудитории? Или зрителей теперь потянет исключительно на легкий жанр?

– Конечно, большая часть зрителей в принципе рассматривает искусство как способ убежать от реальности. Одновременно часть зрительской аудитории (она больше аккумулирована в театрах, чем в кино) как раз нуждается в ее осмыслении.

Неореализм и «комедия белых телефонов», исключительно развлекательный жанр, возникли в Италии после войны почти одновременно. И то, и другое было ответом на зрительский запрос.

Искусство «питается» любыми кризисами, любыми новыми темами, чтобы само себя производить. Мне кажется, будут как попытки уйти от реальности, так и попытки ее отрефлексировать.

– Нет ли риска, что в постковидное время мы еще больше будем трястись над своими границами, и социальная дистанция только увеличится?

– В кризис любые тенденции, от позитивных и негативных, только усиливаются. Усилятся и те, которые касаются границ личного пространства, «невпускания» Другого в свою жизнь. Усилится одновременно и желание новых форм тактильности, то есть должны развиваться хореографические, телесные практики, потому что все, конечно, соскучились по объятиям, похлопываниям, рукопожатиям.

Но сейчас социальная дистанция оправдана. Собственно говоря, что такое карантин? Это ответ нового гуманизма на вопрос о ценности человеческой жизни. Лет 100 назад никакого локдауна не было бы. Люди бы работали и просто умирали у станков, потому что жизнь человека не была настолько очевидно ценной, как сейчас. Сегодня мы лучше остановимся, получим экономический кризис, но спасем тысячи. Это очевидное достижение современного гуманизма.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • «Love Lockdown» театра Шаубюне покажут с русскими субтитрами

    Театральная компания Фёдора Елютина «Импресарио» перевела на русский онлайн-спектакль «Love Lockdown». Одноименная пьеса британского драматурга Дункана Макмиллана была написана во время самоизоляции. 25 мая берлинский театр «Шаубюне» провел премьерный показ ее постановки в Zoom. ...
  • Эрмитаж откроется для посетителей 15 июля

    Вход в музей будет ограничен, а передвижение внутри него – строго регламентированно. Все посетители, как и работники Эрмитажа, должны быть в маске, перчатках и соблюдать дистанцию. «Посещение музея будет организовано по сеансам, будут работать несколько точек для входа и выхода. ...
  • КАРО.Арт покажет кино глазами Теодора Курентзиса

    Команда musicAeterna и КАРО.Арт запустили серию показов шедевров мирового кинематографа. На онлайн-платформе musicAeterna будут представлены фильмы, выбранные Теодором Курентзисом. Кинопроект стартовал с показа «Гертруды» Карла Теодора Дрейера. ...
  • Последние показы киберспектакля «Брак»: отношения после пандемии

    Семен Александровский поставил в спектакль-антиутопию о будущем, к которому мир приблизился с началом пандемии, историю отношений мужчины и женщины в «цифровой», феминистской и политической плоскости.  «Брак» создает образ пост-ковидной действительности. ...
Читайте также