Гендиректор Благотворительного фонда Владимира Потанина: «Мы можем изменить жизнь вокруг»

 

О развитии филантропии, культурном потенциале регионов, интересе к музейно-театральным спектаклям и поддержке некоммерческих организаций в условиях пандемии  в интервью Оксаны Орачевой, гендиректора Благотворительного фонда Владимира Потанина журналу «Театрал».   
 
– В новейшей истории России Благотворительный фонд Владимира Потанина один из первых, и ведущий по масштабу деятельности. Более 35 тысяч человек, тысячи проектов получили за это время серьезную финансовую поддержку. Какие из этих проектов стали для вас знаковыми, этапными? Кем из грантополучателей вы сегодня особо гордитесь?

– За двадцать с небольшим лет фонд поддержал большое количество проектов и людей. Оглядываясь назад, хотелось бы отметить не отдельные проекты или идеи, а наши программы.

Стипендиальная программа, с работы над которой и начинался фонд, позволила нам увидеть, что представляют из себя современные студенты и преподаватели, а также подтвердить важность объединения знания с лидерскими качествами и личной социальной ответственностью. Такое объединение было во многом новаторским и определило наш подход к поддержке образования. Программа быстро стала знаковой, после ее старта в 2000 году похожие форматы поддержки стали постепенно появляться как на уровне университетов, так и других организаций, в том числе благотворительных.

В музейных проектах мы также стремились предложить новые подходы к музейному и социокультурному проектированию. Когда в 2003 году появилась программа «Меняющийся музей в меняющемся мире», мы дали возможность по-новому посмотреть на то, что такое современный музей и каким он должен быть в новых условиях. Эта программа тоже быстро стала флагманской, как и сама поддержка музеев, потому что нам удалось показать музей под другим углом, говорить о музее не только в разрезе хранения, выставочной деятельности или научных исследований. Мы предложили подумать о других функциях музея, о том, что он может дать современному обществу, о формировании сообщества людей, привносящих новую культуру музейной работы. И впоследствии появление похожих программ поддержки культурных институций может, наверное, говорить о том, что наша программа послужила отправной точкой нового развития музеев.

Мы гордимся каждым проектом, каждый грантополучатель и каждый стипендиат важен для фонда. Какой бы ни была сфера, в которой создается проект, его продолжительность и масштаб, ничто из этого не умаляет нашей гордости за людей и организации, которые мы поддержали. Для нас 35 тысяч человек – это не нечто абстрактное, то, что трудно представить, а 35 тысяч конкретных людей и проектов.

– Недавно ваш Фонд провёл серьезное исследование, изучив культурный потенциал регионов России. Что нового, неожиданного открылось в результате этих исследований? Поделились ли вы этими данными с властными структурами, с Минкультом? Как эти данные можно использовать для повышения потенциала там, где он совсем в печальном состоянии?

– На протяжении нескольких лет мы проводим исследования, связанные с изучением среды, в которых работают музеи, с потенциалом российских регионов. Это связано с появлением новой инициативы «Музей. Сила места», в которой мы хотели посмотреть, насколько силен партнерский потенциал учреждений культуры в ситуации, когда различные организации и секторы объединяются вокруг музеев и других культурных институций с тем, чтобы вместе двигаться вперед. Первое исследование для нас провела Московская высшая школа социальных и экономических наук: были изучены различные данные по развитию регионов, проведены масштабные кабинетные исследования и путем экспертного опроса было выявлено 20 регионов, в которых проводилось глубинное исследование. Оно показало нам, что не всегда наши стереотипы соответствуют действительности. Мы увидели, что в регионах есть определенный интерес к партнерским проектам, но им трудно выходить за пределы одного сектора. Музеи научились кооперироваться друг с другом, но им было по-прежнему сложно работать с другими секторами, чтоб становиться лидерами регионального развития. При этом мы увидели, что и потенциал, и запрос на такое сотрудничество есть. Также это исследование подтвердило, что, когда мы говорим о партнерском потенциале культуры, многое зависит не только от самих организаций, но и от конкретных людей.

Это исследование открыто и доступно, мы представили его в прошлом году на «Интермузее», на котором также проходила наша форсайт-сессия, посвященная определению образа общего будущего. А сейчас идет реализация проектов, драйверами развития в которых выступает культура. 

В других наших проектах и инициативам мы также отмечаем растущий интерес к партнерству, выходящий за границы конкретной организации и сферы. Я думаю, что этот тренд будет развиваться и дальше.

– Особое внимание Фонд уделяет работе с музеями, и это не только ведущие музеи России и мира, но небольшие региональные учреждения. По какому принципу правление Фонда определяет, какой музей поддержать, и какому из них подарить шедевр, о котором можно только мечтать?

– Фонд действительно давно работает с музеями, и мы очень рады, что среди наших грантополучателей и партнеров есть музеи из всех уголков нашей страны – федеральные, региональные, из региональных столиц и удаленных территорий, Москвы и Петербурга, все они активно участвуют в наших конкурсах. И мы знаем немало примеров, когда региональные или небольшие музеи успешно конкурируют с признанными столичными. Действует простой принцип: независимые эксперты, которых фонд приглашает к оценке конкурсных заявок, предлагают поддержать те проекты, которые можно считать модельными, определяющими для дальнейшего развития. И даже когда у нас проходят специальные инициативы, как, например, поддержка Третьяковской галереи или Эрмитажа, то это тоже способ показать, каким образом сегодня музей может формировать вокруг себя команду единомышленников и пополнять свои коллекции, вовлекая в свою орбиту тех, кто верит в будущее музея.

– Вы создали Центр развития филантропии, объединяя опыт, достижения в том числе и ваших самых успешных грантополучателей. Что это даёт на практике? В какой степени это помогает вам определять ваших будущих партнеров, перспективные проекты, начинающие таланты?

– Совсем недавно у нас появилась новое направление в работе – Центр развития филантропии. Он вырос из опыта самого фонда, который ставит своей задачей развитие филантропии, благотворительности и волонтерства в России и из запроса сектора на знание и обмен лучшими практиками. Мы стремимся изменить отношение к этой важной теме и формировать культуру благотворительности. Центр развития филантропии – это центр, направленный не столько на то, чтобы найти перспективные проекты и начинающие таланты, сколько  на то, чтобы работать на сектор благотворительности в целом. Мы хотели бы, чтобы центр создавал такие полезные продукты и проекты, будь то дискуссии, исследования, обсуждения, интервью или, например, стажировки, чтобы в результате наш сектор благотворительности становился сильнее, профессиональнее. Поэтому центр работает выходит за границы тех сфер, где традиционно работает фонд, объединяя опыт российских благотворительных организаций с международными. Нам кажется важным, чтобы и российские некоммерческие организации и фонды могли обмениваться опытом друг с другом и с международными коллегами. Наш центр – это еще одно связующее звено, платформа обмена знаниями и опытом.

– По каким критериям ваши экспертные советы отбирают кандидатов на гранты в сфере культуры, и, прежде всего, в театральном мире? Особенно в последние годы, когда вы стали планировать свои программы на три-пять лет вперёд, а у многих культурных проектов горизонт значительно короче.

– Экспертные советы отбирают проекты в сфере культуры по тем принципам и критериям, по которым выстроен конкурсный отбор. Проекты должны быть яркими, прорывными и иметь фактор устойчивости. Выбор падает на те проекты, которые не закончатся в тот момент, когда закончится грант, а будут продолжать развиваться дальше. Если говорить о театральном мире, то в прошлом году мы совместно с Институтом Театра, образовательным проектом фестиваля «Золотая Маска», запустили проект «Театрум», который объединил вместе две сферы – театр и музей. Сделано это было не случайно – на протяжении последних лет мы увидели зарождающуюся тенденцию, когда театр и музей, стали идти навстречу друг другу, проводить театральные постановки в музейных стенах или привлекать актеров театра к аудио лекциям музеев или привлекать режиссеров и других театральных специалистов для организации выставочного или экспозиционного пространства. Появился даже новый жанр – музейно-театральные спектакли. Мы увидели, что театр и музей выступают как равные партнеры и создают новый продукт, основанный на музейном знании, но транслирующийся силами театрального искусства. 

Если говорить о планировании, мы действительно начали планировать на 3-5 лет вперед, у нас появились трехлетние гранты. Культура привыкла планировать надолго. Это касается и выставочных и театральных проектов. В этом смысле мы идем навстречу друг к другу, потому что длинные гранты позволяют нашим победителям развивать свои долгосрочные проекты, планируя на несколько лет вперед. Долгосрочное планирование, несмотря на кризис, сохранится, потому что оно позволяет нам смотреть в будущее, а не только решать сиюминутные задачи.

– У вас большой и чрезвычайно успешный опыт работы с зарубежными учреждениями культуры и международными культурными инициативами. Чем вы могли бы объяснить ту настороженность, с которой большинство наших фондов и меценатов относятся к международным проектам? Журнал «Театрал» уже не один год проводит международный фестиваль «Мир русского театра», собирая лучшие русские театры зарубежья, поддерживая их, продвигая, популяризируя... А лучшие спектакли приглашая в Россию. К фестивалю очень благосклонно относятся и Минкульт, и СТД, и ведущие СМИ, но ни один из многочисленных фондов, в которые журнал обращался за поддержкой, не нашёл возможным откликнуться. Аргументы почти везде были похожими - с международными проектами не работаем... Что, на ваш взгляд, нужно делать, чтобы такие проекты вызывали у фондов интерес?

– Мы всегда рассматриваем возможность международных проектов как еще одну составляющую нашей работы. Она не является единственной и не выделена в отдельное направление, но она встроена во все программы и работает на те цели, которые мы перед собой ставим.

Тема «что поддерживать», безусловно, шире, чем просто международная составляющая. И первый шаг, который нужно сделать, – найти тех, с кем ты совпадаешь в миссии и целях. В некотором смысле, с международными проектами работать сложнее: ты выходишь на другой уровень взаимодействия и партнерства, что всегда сопровождается новыми вызовами и правилами.

– В одном из недавних интервью вы сказали, что после пандемии многое придётся пересмотреть и мир станет другим. Относится ли это и к деятельности Фонда? Изменятся ли приоритеты, критерии, оценки деятельности? Количество просьб о поддержке вырастет на несколько порядков, и как в этих условиях вы будете определять своих будущих грантополучателей и партнеров?

– Нам уже приходится многое пересматривать, это неизбежно. Наш первый шаг – это сверять то, что мы хотели бы изменить, с целями работы фонда. Конкурсы могут меняться, переформатироваться, меняться их графики, появляться новые, но мы должны оставаться в рамках нашей миссии и работать на достижение наших целей.

Конечно, количество заявок возрастает и это типично для кризисной ситуации. Со своей стороны, мы существенно упростили конкурсные процедуры, пересмотрели подход к поддержке уставной и проектной деятельности. Это важно для любой некоммерческой организации, включая организации культуры, потому как поддержка уставной деятельности даёт более гибкие возможности. Если говорить о критериях оценки проектов, один из элементов, на который мы теперь обращаем бОльшее внимание, это работа с рисками, умение их анализировать на самом начальном этапе. Принцип, который у нас неизменен – публичные критерии оценки. На этапе запуска конкурса мы всегда объявляем какие критерии лежат в основе отбора. Также для оценки мы привлекаем независимых экспертов и обеспечиваем равные и прозрачные условия. Это останется неизменным всегда и в условиях онлайн-работы тоже.

– Сфера культуры, музеи, кино, театры, театральные журналы и культурологические издания оказались наиболее пострадавшими в результате борьбы с пандемией. Будет ли ваш Фонд корректировать свою деятельность в этой сфере, учитывая, что ваши планы давно свёрстаны? И на что вы прежде всего будете обращать внимание?

– В рамках инициативы нашего учредителя, который дополнительно выделил 1 млрд рублей для поддержки некоммерческих организаций в условиях пандемии, в конкурсе «Общее дело», мы предложили специальную номинацию для учреждений культуры, в которой могут участвовать не только музеи и музейные организации, с которыми мы традиционно работаем, но и все организации сферы культуры. И среди заявителей и победителей есть и театры, и представители журналов, связанных с искусством, и музейные проекты. Это конкурс продолжается до осени, и мы уверены, что такая поддержка позволит подстроиться под новые форматы, связанные, в первую очередь, с работой онлайн или сочетанием работы в онлайн и офлайн.

У нас также будет продолжаться наш традиционный конкурс «Музей 4.0». В новом сезоне мы будем расширять возможности, в частности, стартует конкурс «Музейный старт», который поможет организациям переосмыслить тему дальнейшего развития музейных организаций, проработать ее с учетом возможных рисков и необходимости более устойчивых экономических моделей.

– Вы уже не первый год возглавляете ведущий Благотворительный Фонд России, лично участвуя в огромном количестве социальных, просветительских и гуманитарных акциях. Какой из ваших личных инициатив вы особо горды и дорожите? Как ваша многолетняя меценатская работа изменила ваше личное отношение в жизни?

– Работа фонда устроена таким образом, что мы реализуем инициативы и программы, но это не личные инициативы сотрудников, это не лично мои инициативы как директора фонда. Это всегда более сложная история, которая предполагает определение приоритетов и направлений развития учредителем фонда и советом фонда. Наша задача как команды, которая реализует это на практике, сделать так, чтобы цели и задачи, которые стоят перед фондом, были максимально эффективны решены. Наверное, чем можно гордиться, так это то, что за эти 10 лет фонд существенно расширил масштабы своей деятельности. При этом нам удалось соединять традиции, которые сложились в фонде более чем за 20 лет и постоянное стремление к чему-то новому, к экспериментам. Историю фонда можно сравнить с тем, каким мы видим музей. Когда важны наследие и опыт, важно переосмыслять то, что сделано и также важно двигаться вперед, не останавливаясь на достигнутом. Хранить традиции не для того, чтобы все осталось неизменным, а чтобы наше будущее было таким, каким мы хотим его видеть.

Последние 20 лет я так или иначе связана с благотворительностью, и можно сказать, что за этот период окрепла моя вера в то, что мы можем изменить жизнь вокруг, если мы хотим что-то сделать, мы это можем. Мне повезло, что за время работы в некоммерческой сфере, благотворительности, я встречаюсь с большим количеством людей, которые доказывают, что невозможное возможно, что от нас все-таки зависит многое и что все вместе мы можем достичь существенных изменений. Когда видишь людей с горящими глазами, очень приятно, что ты можешь внести вклад, чтобы их дело продвигалось дальше. 

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Ирина и Михаил Разумовские: «"Живые мемории" – о том, в какой "сложной" стране мы живем»

    Авторы документально-анимационного проекта, объединившего 10 известных актеров, 10 ведущих художников анимации и 10 воспоминаний людей, которые «составляли цвет и основу нации», – о пути к новой медиа-платформе национального самосознания «КТО МЫ». ...
  • Андрей Кузичев: «Мы ощущаем жизнь как отчаянный эксперимент»

    Трудно поверить, но Андрей Кузичев, тот самый, который сыграл главную роль в «Пластилине» Кирилла Серебренникова, на днях отметил 50. Позади – шесть спектаклей Деклана Доннеллана, которые привели в Театр Пушкина, «Седьмая студия» в Школе-студии МХАТ, которая привела в педагогику, а теперь – курс Евгения Писарева, где он преподает актерское мастерство. ...
  • Генриетта Яновская: «Ее замечания были прелестны»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Абсолютный слух

    «Талант – это от Бога, – скажет однажды Людмила Максакова. – А вот как ты им распорядишься, насколько сумеешь своими ролями, своим творчеством донести до зрителей те самые «чувства добрые», насколько сможешь изменить мир своей душой, насколько сумеешь завоевать сердца и обратить их к прекрасному, – вот об этом должен думать человек театра…» Далее в лучших традициях юбилейного очерка следовало бы написать о том, что собственный талант народная артистка России, прима Театра им. ...
Читайте также