Александр Рукавишников: «Любая скульптура – это иероглиф»

Всемирно известный скульптор – о своем первом театральном опыте в премьере Владимира Машкова

 
Первую премьеру в Театре Олега Табакова – «И никого не стало» по роману «Десять негритят» Агаты Кристи, по ее же инсценировке – Владимир Машков готовил в тандеме со всемирно известным скульптором Александром Рукавишниковым – автором памятников Достоевскому у Ленинской библиотеки, Никулину у Цирка на Цветном бульваре, Высоцкому на Ваганьковском кладбище, Шолохову на Гоголевском бульваре. На очереди у мастера – скульптурная композиция в память об Олеге Табакове, «Атом солнца». Премьерный спектакль «Табакерки» населяют десять его инфернальных скульптур, десять индейских тотемных животных, которые здесь отвечают за страх, за гнетущую атмосферу дома на уединенном острове, а это место схоже с «первой ступенью к аду». Само пространство, созданное Рукавишниковым, «пропитано» жутью, характерной для хоррора в кино, но крайне редкой в театре. И собственно, сам спектакль-детектив, по словам Машкова, – это исследование человеческих страхов.             

– Александр  Иулианович, работа скульптора, как я понимаю, исключает любые вмешательства, она абсолютно индивидуальная, в отличие от командной работы в театре, которая предполагает взаимодействие, диалог с режиссером. Можно сказать, что эта работа бросила Вам новый вызов? 

– Нет, вы знаете, Владимир Машков настолько интеллигентный, адекватный, умный человек, что всё проходит очень гладко. Мы понимаем друг друга, слушаем советы друг друга. Естественно, ведь он профессионал, а я-то впервые в театре. Первый раз в первый класс. Я вообще, честно говоря, будучи человеком ответственным, сначала сомневался – соглашаться или нет, потому что не уверен был в себе, волновался за результат. Но сейчас почти успокоился, потому что вижу, что пространство, которое получается, оно достаточно сдержанное – не раздражает, не мешает игре актеров. Вроде бы ничего. 

– Как строился диалог с Машковым? Какие идеи он Вам предложил?

– Машков нарисовал первый планчик, пояснив, как он предполагает выстраивать движение по сцене, то есть обозначил координаты. Три комнаты. Столовая. Напротив – кабинет, откуда идёт звук. Два диванчика. Большое окно, в котором видно, как меняется погода. Камин, из которого в темноте появляются облаченные в черное тени индейцев. И самое главное – десять анималистических скульптур, каждая из которых ассоциируется с характером одного из десяти персонажей.

– По вашим словам, скульптура должна стремиться к знаку, к иероглифу. Что говорят эти десять «иероглифов»?  

– Вообще любая скульптура – это, в идеале, иероглиф, эффект, первое впечатление. Оно должно быть «дальнее» – это раз: то есть видимое издали. И «круглое» – это два: то есть безупречное с любой точки зрения. Это основные критерии. Что значит «иероглиф»? Имеется в виду, что это знак, который так или иначе можно трактовать. И еще. Если речь идёт, скажем, о пантере, то ее абрис – одинаковый у всех художников, и поэтому, чтобы она не повторяла пантер, сделанных, например, Бугатти, Ефимовым, Ватагиным, характер пластики и акцентов у меня должен быть другой. Скульптуры не имеют права быть похожими. Это не должны быть росомаха, индюк и броненосец «для бедных», а я видел много подобных примеров. Поэтому все они сделаны достаточно экспрессивно. И все эти существа – со своими «ранами». 

– 10 скульптур тотемных животных, ровно по числу героев, попавших на остров, – как они соотносятся с образами, которые создают актеры? Можно ли считать это квинтэссенцией их подноготной? Скрытого, порочного, может быть? 

– Наверное, да. Но понимаете, в чём дело, у каждого свой интеллект, начитанность, насмотренность – и свои ассоциации возникают. Или не возникает совсем ничего: птица и птица. Все зависит от индивидуальности зрителя. А кому-то вообще, как в анекдоте, помните? На что он ни посмотрит, ему одна и та же часть тела мерещится.

– Какая роль отведена вашим скульптурам? Они помогают ответить на загадки театрального детектива? Или они, наоборот, их задают?  

– Я думаю, что не сразу зритель найдет ответы. Прямых наводок здесь нет. Вообще Владимир Машков делает спектакль таким образом, чтобы оставалось послевкусие, и каждый, анализируя увиденное, подумал, что скульптуры на сцене были не случайно. То есть, я надеюсь, что не сразу считывается интрига: зачем они, действительно, присутствуют в интерьере. Это же некий мужчина построил дом для своей любовницы и, видимо, обладая помпезным вкусом, «насытил» пространство скульптурами тотемных животных.  

– На Сухаревской площади, рядом с Новой сценой «Табакерки», должен появиться Ваш памятник Табакову. Как Вы нашли идею для проекта? 

– Владимир Машков предложил мне поработать над скульптурной композицией, которая рассказывает о Табакове. И задал набор составляющих: «Может быть, лавочка. На ней – Олег Павлович, кот Матроскин и некий атом солнца».   

Я не раз говорил, что уже сил нет смотреть на лавочки, рядом с которыми можно присесть. Но согласился: «Давайте попробуем». «Как по композиции, это уж Вы сами решите», – сказал Машков. И в итоге появились необработанные доски, которые должны наталкивать на мысль, что это – подмостки всех театров. Потом появилась форма, похожая на шар. Но она посложнее – немного напоминает инжир, косо стоящий, с двумя отверстиями, через которые можно пройти. Либо просто пройти, либо остановиться. Здесь должен быть свет и кружок, откуда начинается текст из повторов одного слова – «талант». Беспрерывная спиральная лента. «Т» в начале и «Т» в конце.

Написать непрерывно слово «талант» придумал Владимир Львович.

Как это обычно случается с уличными скульптурами, думаю, это место со временем обрастет легендами, и будут говорить, что, например, перед спектаклем или перед вступительным экзаменом в театральный ВУЗ надо войти в «Атом солнца» и повернуться. С моими работами связано много подобных вещей. Кто-то залезает в «Куколку», или «Кокон», которая стоит у арт-пространства «Рукав», чтобы забеременеть, кто-то с неизвестной целью трет нос Никулину у Цирка на Цветном бульваре.

– «Атом солнца» – это представление Олега Табакова о таланте? 

– Драматург Виктор Розов однажды сказал о молодом Табакове, что он «проглотил атом солнца». Это должен сделать каждый, кто имеет отношение к театру, особенно актер. В скульптурной композиции «атом» сияет – он гладкий, полированный (вечером внутри шара будет гореть свет), а снаружи – пять цитат Олега Павловича про театр, про личность в театре, про себя. Две цитаты предложила Марина Зудина.

Сам Олег Павлович сидит, опираясь головой на шар, весь в себе – устремлен в вечность, в бесконечность. А рядом, опираясь на сельский бидон, сидит кот, который имитирует позу Табакова и смотрит подобострастно. Подхалим, короче говоря.  

– В одном из интервью Вы говорили, что в понимании Олега Табакова много дал снимок, который Вам принесла Марина Зудина. Чем он помог, что приоткрыл?  

– Она дала шикарный снимок, где Табакову, наверно, лет 17. Зачарованный странник, юноша, перед которым открылся мир – он вошел туда, но еще не успел всё рассмотреть. Очень полезная для меня была фотография. Она, действительно помогла, потому что приоткрыла его внутреннюю наполненность, одухотворенность. Вообще полезно общаться с людьми, которые жили с Табаковым, работали с ним, были близко знакомы. Потому что я мало знал Олега Павловича. Нас представили друг другу в Большом театре, в течение получаса мы общались, но не более того.  

– Проект «Театрального квартала», который задумал Машков, насколько он сейчас актуален? И как могло бы измениться, «заиграть» это пространство, от Чаплыгина до Чистых?  

– Это могли бы быть очень деликатные внедрения – напоминания про театр. Небольшие и совсем недорогие штучки, частично нарисованные, частично объемные. Материалы могли присутствовать любые: и металл, и пластик… Но, понятно, это не должно быть нарочито. Мне кажется, что эти вкрапления городской среде рядом с Театром Олега Табакова, «Современником» и Et Cetera не повредили бы. Наоборот, были бы интересны и уместны, могли бы добавить пространству уюта и теплоты с театральным оттенком.  

Кстати, в связи со Станиславским у меня возникла одна композиция. Не скульптура, а рельеф, смешанный с росписью и с зеркальной полированной нержавейкой. Я и Машкову даже пока не показывал. 


Поделиться в социальных сетях:



Читайте также

  • Сергей Безруков озвучит аудиогид для музея Есенина

    Сергей Безруков озвучит аудиогиды к экспозициям музея-заповедника имени Сергея Есенина, расположенного в селе Константиново Рязанской области.   «Сейчас ведется работа по озвучиванию аудиогидов по экспозициям музея-заповедника, – цитирует ТАСС сообщение музея. ...
  • Александр Молочников: «Мне важно поговорить о нью-йоркской культуре»

    В Нью-Йорке режиссер Александр Молочников представил эскиз спектакля Chekhov in the Chelsea. Постановка – на английском языке, почти во всех ролях – американские артисты, некоторые из них когда-то были связаны с русским театром. ...
  • Не стало Елены Дьяковой

    В Москве скончалась литературный и театральный критик, одна из ведущих сотрудников «Новой газеты» Елена Дьякова. Она умерла в возрасте 60 лет, после продолжительной болезни. «Умерла Елена Дьякова. Блистательный театральный критик, товарищ по «Новой газете». ...
  • Семь фильмов Леонида Гайдая

    30 января исполняется 100 лет со дня рождения короля советской комедийного кинематографа – Леонида Гайдая. К этой дате «Театрал» подготовил подборку самых известных картин режиссера. 1. Самогонщики (1961) Трус, Балбес и Бывалый решают поставить на широкую ногу изготовление самогона – но терпят сокрушительное фиаско. ...
Читайте также

Самое читаемое

  • «Анна Каренина» Римаса Туминаса в Тель-Авиве

    25 января в израильском театре «Гешер» Римас Туминас представил премьеру спектакля «Анна Каренина». На одном из первых показов побывала театральный блогер Нина Цукерман, публикуем ее отклик на эту постановку. ...
  • Дмитрий Назаров с супругой уволены из МХТ

    Народный артист РФ Дмитрий Назаров и его супруга актриса Ольга Васильева уволены из МХТ им. Чехова, сообщает «МК» со ссылкой на приказ художественного руководителя театра Константина Хабенского.   Причиной увольнения называют позицию супругов против СВО, которую артисты высказывали публично. ...
  • Иван Панфилов: «У мамы тонкое чувство юмора»

    В 2018 году в преддверии юбилея легендарной Инны Чуриковой «Театрал» побеседовал с сыном актрисы Иваном ПАНФИЛОВЫМ. Сегодня в память об актрисе мы вновь публикуем это интервью.    – Иван, что для вас значит быть сыном поистине легендарной актрисы? ...
  • В ожидании «Щелкунчика»

    Балет Большого театра «Щелкунчик», созданный по мотивам сказки Гофмана, один из главных символов новогодней Москвы. В преддверии спектакля костюмеры ГАБТа провели экскурсию для «Театрала». В пошивочных цехах, размещенных на девятом этаже Исторической сцены, подготовка к спектаклю начинается примерно за полтора-два месяца до первого показа. ...
Читайте также