«От Маршака до Стругацких»: режиссерская лаборатория по советской детской литературе

 

3 и 4 июля в Челябинском Молодежном театре состоялся итоговый показ режиссерской лаборатории «Контур», посвященной советской детской литературе. Режиссеры из Челябинска, Нижнего Новгорода, Москвы, Мирного и Канска представили на суд зрителю пять замыслов будущих спектаклей. Большим жанровым разнообразием отличался выбранный материал: рассказ, сказка, научная фантастика, киносценарий и даже книга-исследование. 

Маршак и пародия на детский театр

Первым был эскиз Александра Ряписова по одноименной пьесе-сказке Самуила Маршака «Горе бояться – счастья не видать». По сюжету все герои пытаются избавиться от горя, перекидывая его друг на друга, но только один из них, честный солдат, отказывается передавать зло другому и, как часто это бывает в сказках, добрый человек выигрывает, а все злодеи становятся наказанными. Режиссер не пытается играть с кармическим смыслом истории, с мотивом бумеранга, он работает со сказочными клише, используя нарратив текста для другой темы.

Ряписов высмеивает стереотипы о театре для детей, делая карикатуру на ТЮЗ. Он вводит дополнительных героев – назидательных учительниц, которые зачитывают переделанные стихи Маршака, стоя с открытыми папками, словно на школьной линейке. Именно из их уст звучит вопрос: что же такое детский театр? Несмотря на то, что в эскизе много говорится о театре для детей, назвать показ детским не удается. Рамки возрастной аудитории довольно размытые. В эскизе много взрослого юмора. К сожалению, работа обрывается на втором акте – мы так и не доходим до момента, где происходит слом сказки, и появляется тот самый герой, готовый противостоять привычным правилам. Из-за этого история кажется немного затянутой и долгой. Тюзовский китч подчеркивают элементы костюмов и декорации – выглядывающие из-за кулик пластмассовые кусты. Самая большая опасность этой работы, как правильно заметил критик Павел Руднев, уйти из пародии на плохой детский театр в ту самую «тюзятину». Эскиз стал поводов для активной дискуссии со зрителем и задал хороший тон следующим обсуждениям. 

«Читакаль» по повести Стругацких

Другая работа режиссера Дмитрия Писарева по повести братьев Стругацких «Далекая радуга» подталкивала к размышлениям о судьбе научно-фантастической литературы на сцене театров. В отличие от первого эскиза Писарев выбрал форму читки, не используя сложные декорации и реквизит. Актеры одеты в классический черный, сзади – экран с полусферой Земли, на котором время от времени появляются ремарки. Текст не представлял собой готовую инсценировку, он вкратце передавал фабулу и тему произведения – о большом человеческом альтруизме и самопожертвовании. Во время обсуждения было использовано слово «читакаль» – неологизм, обозначающий чтение прозы на театральной сцене.

Выбор читки как формы для представления исходил из масштаба материала. Несмотря на то, что повесть Стругацких небольшая по объему, она густо насыщена событиями и персонажами. Режиссер старался в полной мере передать и не потерять суть произведения. Он столкнулся с одной из больших проблем адаптации научно-фантастической прозы – с экспозицией выдуманного мира, его правилами и особенностями, на рассказ о которых в театре дается намного меньше времени, чем в книге. Если в предыдущей работе стоял вопрос о возрасте зрителя, то «Далекую радугу» можно смело отнести к подростковой аудитории. Хотя сам режиссер говорил об этом: «На мой взгляд, у этого произведения есть четкая целевая аудитория – читатели, которые выросли на Стругацких, сегодня это уже взрослые люди, у которых есть свои дети, и, возможно, они захотят посмотреть это всей семьей».  Жалко, но эскиз не отвечает на вопрос, как все-таки можно поставить это произведение, но сам выбор материала и трепетная работа над ним дает надежду на появление фантастического спектакля в репертуаре.

Гайдар и советские репрессии

Третий эскиз презентовал Артем Галушин – режиссер Канского драматического театра. Он выбрал произведение Аркадия Гайдара «Чук и Гек», в котором затронул тему советских репрессий. В отличие от известных одноименных спектаклей Михаила Патласова и Полины Стружковой, Галушин переносит Чука и Гека в здесь и сейчас, делая историю двуплановой. Первый план соответствует времени и сюжету рассказа, а второй повествует о выросших братьях, которые решают найти могилу своего отца (в ремарке указаны 90-е годы, когда стали известны многие закрытые дела репрессированных).

Режиссер выстраивает работу на контрасте прошлого и настоящего, детского мира, незамечающего страха, и мира взрослого, склонного к рефлексии и самокопанию. Флешбэки, сны смешиваются в один снежный буран, сквозь который идут взрослые и их тени, дети, к той самой избушке геолога Серёгина, которого вот уже год неизвестный начальник не отпускает домой, в семью. Отец существует как молчаливый призрак, появляясь за спиной матери, когда она читает детям заветное письмо с приглашением их всех в гости. Взрослые Чук и Гек намечены контурно, о них почти ничего неизвестно, кроме того, что они выросли и вспоминают детское путешествие, казавшееся им тогда просто веселой поездкой к отцу. Время открывает глаза на неприятную правду, с которой столкнулись постаревшие герои Гайдара. Этот эскиз является одним из самых интригующих и потенциально успешным, когда хочется задать вопрос: ну, а что же там дальше?

«Чужие письма» и школьный социум

Второй день показов открыла работа Александры Ловянниковой по сценарию Натальи Рязанцевой «Чужие письма». Минималистический черный зал, зрительская рассадка, как в школьном классе, поделена на три ряда, камерное пространство, делающее актеров абсолютно уязвимыми.  Всё это сочетается с миром, в котором существует главная героиня – Зина. Он является таким же тесным, как и помещение, в котором разыгрывается будущий спектакль. Вышедшая из интерната, Зина стала заложницей школьного социума, где все друг про друга что-то знают, где все лезут в частную жизнь, и сама девочка не является исключением. Она находит защиту в молодой учительнице Вере и вмешивается в ее счастье, страдая от нехватки собственного. Самая большая боль Зины в том, что у нее нет любви, а есть огромный перфекционизм, стремление к правде и систематизации, к чему, к сожалению, совсем не готово окружающее Зину общество. Оно делает школьницу изгоем, человеком другого сорта, не чувствующего себя комфортно в коллективе.

Тонкий психологический эскиз Ловянниковой подталкивает к целому ряду вопросов. Где начинается грань между взаимоотношениями учителя и ученицы? Не может ли гуманное желание помочь и взять кого-то под опеку, принести большее зло? Что такое школьное общество? На обсуждении не раз прозвучали такие интонационно схожие произведения, как «Уроки французского» Валентина Распутина и «Дочки-матери» Александра Володина. Режиссер Константин Солдатов сравнил историю Рязанцевой с известным корейским фильмом «Паразиты», сюжетно построенного на противостояние двух социальных классов. Александра Ловянникова смогла найти такой материал, который еще ни разу не был представлен на театральной сцене, и открыть через него новый небанальный способ общения с подростками и о подростках.

Чуковский и спектакль-хеппенинг

Завершающий эскиз сделал режиссер Константин Солдатов, приехавший на лабораторию из города Мирного. Текст, с которым он работал, наверно, один из самых необычных – «От двух до пяти» Корнея Чуковского, практически юмористическое пособие по исследованию детской психологии. Опус Чуковского существует для Солдатова только как предмет вдохновения. Режиссер использует цитаты из книги фрагментарно как тему, как фон, как задачу, которую предстоит решить не только актерам, но и зрителям. Эскиз предполагает активное зрительское соучастие. Это универсальный вариант спектакля, в котором могут участвовать как взрослые, так и дети, та самая золотая середина, когда оба поколения должны остаться довольны. В эскизе нет нарратива и главных героев, режиссер играет с коллективно-бессознательным, где каждый участник и есть главный герой.

Одиннадцать молодых артистов танцуют, поют, кривляются, смотрят в глаза публике, заставляя ее произносить разные слова на языке детей: «чкупачка», «екуча мала», «клевачий петух». Режиссер играет со словом, с особенностью речи ребенка. Эта работа вызвала большой отклик у зала, одна зрительница сказала на обсуждении, что это первый спектакль, когда не становится стыдно от того, как актеры играют детей, а другой зритель заявил, что больше не будет исправлять своего сына, когда тот говорит «хлеб», как «хеп». Спектакль-хеппенинг Константина Солдатова действительно вводит в какую-то всеобщую нирвану, ощущения счастья. На обсуждении были озвучены и минусы эскиза: работе, например, не хватает некоторой собранности и разнообразия предполагаемых задач для зрителей. Но в основном все оценили эскиз высоко и сделали вывод, что «От двух до пяти» удачно смотрелся бы на сцене Челябинского Молодежного театра. Это стало хорошим завершением лаборатории. Теперь дирекции театра предстоит сделать выбор, какая из работ перерастет в полноценную постановку. А нам остается только ждать спектакль.

  • Нравится



Самое читаемое

  • СМИ сообщают, что Александр Ширвиндт уходит с поста худрука Театра сатиры

    Ширвиндт заявил, что покидает пост худрука Театра сатиры, об этом сообщает ТАСС. Однако в театре эту информацию опровергают.  Народный артист РСФСР Александр Ширвиндт покидает пост художественного руководителя Московского академического театра сатиры. ...
  • Памятник Табакову открыли на Новодевичьем кладбище

    27 сентября на Новодевичьем кладбище состоялось открытие памятника на могиле Олега Табакова. На церемонии присутствовали родные режиссера, его ученики, друзья, коллеги. Над композицией из темно-зеленого мрамора и стекла работали художник Николай Симонов и скульптор Андрей Налич. ...
  • Нелюбовь Дмитрия Крымова

    Дмитрий Крымов «своими словами» пересказал чеховскую «Чайку» и придумал новый текст – про нелюбовь и упадок культуры, который рифмуется с осенней усталостью природы и людей. Прологом стал спич управляющего – но не имением, а старой советской дачей – его призыв держаться за «основы государственной культурной политики» и «национальную самобытность». ...
  • В Сочи завершился фестиваль «Кинотавр»

    Главный приз 32-го Открытого российского фестиваля «Кинотавр» получил фильм «Море волнуется раз» режиссера Николая Хомерики, лучшими актером и актрисой были признаны Павел Деревянко и Ольга Бодрова. «Для меня это очень важная награда, спасибо вам … Не всем он «заходит», и я рад, что «зашел» вам», - цитирует РИА слова Николая Хомерики. ...
Читайте также


Читайте также

  • Большой Детский фестиваль откроется «Хрониками Нарнии»

    С 1 сентября по 12 ноября в Москве и Санкт-Петербурге пройдет Большой Детский фестиваль, который четвертый год подряд проводят Фонд поддержки и развития социокультурных проектов Сергея Безрукова и Губернский театр. В первые дни фестиваля, с 1 по 5 сентября, покажут постановку Романа Феодори по «Хроникам Нарнии» Клайва Льюиса. ...
  • Музеи Петербурга покажут интерактивные спектакли для детей

    Благотворительный проект «Театральный музей – детям» стартовал в Петербурге. Бесплатные спектакли и экскурсии можно посетить в Музее театрального и музыкального искусства, а также в его филиалах: Шереметевском дворце, Доме-музее Федора Шаляпина, Музее-квартире семьи актеров Самойловых и Музее-квартире Николая Римского-Корсакова. ...
  • «От Маршака до Стругацких»: режиссерская лаборатория по советской детской литературе

    3 и 4 июля в Челябинском Молодежном театре состоялся итоговый показ режиссерской лаборатории «Контур», посвященной советской детской литературе. Режиссеры из Челябинска, Нижнего Новгорода, Москвы, Мирного и Канска представили на суд зрителю пять замыслов будущих спектаклей. ...
  • «Арлекин» назвал лауреатов конкурсной программы

    15 июня Всероссийский фестиваль театрального искусства для детей «Арлекин», на котором были представлены 19 конкурсных спектаклей, объявил победителей. Торжественная церемония награждения состоялась в театре «Зазеркалье» (Санкт-Петербург). ...
Читайте также