Театр без слов

На мировых сценах лидируют визуальные формы

 

В Европе завершается фестивальный сезон, который в очередной раз подтвердил давние прогнозы экспертов: в область драматического театра активно проникает балет. Главными пуантами практически всех европейских фестивалей лета 2011 года стали танцевальные спектакли, поставленные средним и младшим поколением европейских мастеров хореографии.
На амстердамском Holland Festival главными событиями стали приезд труппы Саши Вальц со спектаклем «Охоты и формы» (редакция 2008 года) на музыку культового композитора Вольфганга Рима и мировая премьера балета «Cherkaoui | Dawson», созданного двумя крупнейшими хореографами Сиди Ларби Шеркауи и Дэвидом Доусоном, с танцорами Голландского национального балета. Эдинбургский фестиваль, который прошел в столице Шотландии, показал мировую премьеру балета «Нью-Йорк», поставленного американским хореографом Йорма Эло с танцорами Шотландского балета, и поставку легендарного Кеннета Макмиллана «Песни земли» (1965).

Артистическим директором юбилейного 65-го Авиньонского фестиваля стал французский хореограф Борис Шарматц, который, помимо собственных двух постановок «Ребенок» и «Отказ от конфликтов», отобрал в фестивальную программу спектакли своих коллег по музыкальному цеху. Пригласил он и самого именитого хореографа – Анну Терезу де Кеерсмакер, которая специально для Авиньонского фестиваля создала спектакль-балет «Cesena»

Аналогичная тенденция и в России. На прошедшем в Москве Чеховском фестивале билеты на балеты раскупались еще с осени. И на «Золушку» Мэтью Боурна, и на фантастические постановки Начо Дуато («Arcangelo», «Gnawa», «Flockwork» и «Noodles», «White Darkness»), и, конечно, на спектакль Робера Лепажа «Эоннагата», где участвовали балетные звезды Сильви Гиллем и Рассел Малифант. Кстати, к «Эоннагате» любимого Лепажа русская столица отнеслась крайне холодно, поскольку – парадоксальный случай! – обнаружила, что в ней… драматическое действие преобладает над балетом.

Волшебные фонари

Как показывает исторический опыт, особая любовь к танцам и к прочим видам визуального бессловесного искусства (к цирку, театру сценических эффектов и т.п.) свойственна обществу, чьи эстетические пристрастия находятся в зачаточном состоянии. Скажем, в России XVIII века, только начинавшей приобщаться к новому европейскому театральному искусству, особой любовью пользовались балетные труппы, а также все виды цирка – от акробатики до шпагоглотательства и эквилибристики…

Также наши предки высоко ценили все виды «механического» театра: смену живых картин, показывающих землетрясения, восходы, закаты, ураганы и смерчи. Все это сопровождалось звукоподражанием (специальные машины имитировали звуки грома, падения скал, ревущего водопада и т.д.). Современники Ломоносова и Державина увлекались также и уличными формами театра, прежде всего, маскарадными шествиями, где число участвующих измерялось сотнями фигурантов, а разнообразие костюмов и масок поражало даже венецианских посланников. Со страстью занимались также разнообразными фейерверками и иллюминациями, достигнув в них высот, на которые и мы бы посмотрели с уважением. Высоко ценили и считали чем-то сродни чуду и колдовству все виды театра «волшебных фонарей» (тогдашний аналог ЗD формата), когда призрачные фигуры скользили прямо над головами зрителей, перенося собравшихся в мир бестелесных духов.

Увлечение «бессловесными формами» театра у наших предков века восемнадцатого легко объяснимо. Для понимания классической трагедии в исполнении заезжих гастролеров требовалось не только знание языка, но и общее знакомство с произведениями Корнеля, Расина, Мольера, Вольтера. Требовалось владение сложными культурными кодами, разрабатывавшимися десятилетиями. «Невербальные формы» театра куда более демократичны. Получить радость от красоты танца или ловкости акробата, впечатлиться фокусами пиротехники или оптическими чудесами мог наряду с эстетом и самый неискушенный зритель.

Зрители разошлись в антракте

Последние десятилетия не только залы отечественных театров, но и залы Европы заполонила на редкость неискушенная публика. Скажем, содержание пьесы «Чайка» на памяти у немногих зрителей. Поэтому в антракте премьерного спектакля «Чайка» (на сцене МХТ имени Чехова) публика радостно хлопает актерам, дарит цветы и движется к выходу, довольная, что все так компактненько уложено… И как ни парадоксально, это отражение общеевропейской картины. Не стоит тешить себя надеждами, будто публика зарубежных фестивалей совершенно иная. Миф об особой требовательности фестивальной публики – газетная утка, родившаяся у наших соотечественников-журналистов в ряду других мифов об особо продвинутом новом европейском театре.

Театральные знатоки (режиссеры, актеры, журналисты, фанаты со стажем) составляют ускользающе малый процент от общего количества любой фестивальной тусовки. Среднестатистический зритель театрального зала в Авиньоне, Эдинбурге, в Амстердаме вполне сопоставим со среднестатистическим посетителем МХТ, о котором речь шла выше. В этом смысле публика гастролей, целеустремленно идущая на определенный театр, обычно куда более продвинута и осведомлена, чем «культурные» туристы, которых больше привлекает сама фестивальная тусовка, нежели состав программы.

Современное общество устроено так, что «некультурные слои» населения как у нас, так и Западе все активнее начинают потреблять культурный продукт. Так что можно смело утверждать, что любимые массами «невербальные формы» театра еще долго будут лидировать на европейских подмостках. Недаром незабвенный танцмейстер из советского культового фильма «Золушка» на вопрос безутешного Короля: «Ччто же нам делать?» – ответил кратко и емко: «Танцевать!» А другой персонаж, не менее обаятельный, заметил: «Будьте проще, и люди к вам потянутся!»

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Николай Свентицкий: «Русский театр в Грузии жив!»

    20 сентября исполняется 175 лет Тбилисскому государственному академическому русскому драматическому театру имени А.С. Грибоедова, старейшему русскому театру на постсоветском пространстве. Почти два века своего существования театр бережно хранит русскую культуру, русский язык. ...
  • Алла Сигалова готовит премьеру в Русском театре Эстонии

    73-й сезон откроется в Русском театре 5 сентября долгожданной премьерой музыкального спектакля «Моя прекрасная леди» по мотивам пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион» и одноименного фильма Габриэля Паскаля. Спектакль ставит российский хореограф и режиссер Алла Сигалова. ...
  • Беларусь. «Сегодня самое главное – не допустить жертв и насилия»

    «Театрал» продолжает рассказывать о деятельности русских театров за рубежом, и, в связи с событиями, начавшимися после президентских выборов в соседней Республике Беларусь, за развитием которых следят по всему миру, журнал решил выяснить, насколько атмосфера протеста осложняет работу театра. ...
  • Русские театры за рубежом ждут гастролей

    Русскоязычные театры за рубежом, а география их очень широкая и не ограничивается Европой, интересны не только экспатам, но и российским зрителям.   Как показал опрос на сайте и в соцсетях журнала «Театрал», который провела дирекция фестиваля «Мир русского театра», спектакли этих коллективов хотели бы посмотреть более 80% респондентов. ...
Читайте также