Современная интерпретация классики

За и Против

 

Зритель в городе Сыктывкар республики Коми подал в суд на... театр. Классическая постановка не оправдала его надежд. «Давно пора», - считают одни, «Как можно!», - возмущаются другие. Юриста, члена общественной палаты РК, правозащитника Александра Щиголева смутила сцена полового акта Гамлета с Офелией прямо на рояле. За моральный ущерб зритель потребовал 10800 рублей. Цена за два билета по 400 рублей, плюс нанесенный моральный вред. Ситуация беспрецедентная для российского театра - зритель после спектакля подает в суд.

«Театр – это отражение времени. Никто не ставит «Гамлета» в классической интерпретации, - говорят актеры сыктывкарского театра. – Даже у Высоцкого герой был одет в растянутый свитер».

«Обидно, что Щиголев не понял нашего «Гамлета», - переживает исполнительница роли Офелии Ольга Родович. - Эта сцена с изнасилованием, так возмутившая зрителя, просто понята им слишком буквально. А речь ведь идет не об изнасиловании физическом, это изнасилование моральное, унижение, после которого она уже не может жить».

Щиголев в итоге проиграл процесс. «Суд делает вывод, что Гамлет не является классическим произведением, - говорит Шиголев. - Решение суда у нас приравнивается к закону. Получается, что в Российской Федерации законодательно установлено - «Гамлет» не является классикой. Более того, нам законодательно дается установка что считать или не считать классикой. И Островский, и Гоголь, и Чехов, получается, не классики, а просто авторы. Если это решение устоит, и высшие инстанции, куда я подал на обжалование, согласятся, то получится, что классики в нашей стране просто не будет существовать! И посмотрите, что сегодня ставят в Москве, хоть в Большом! Позор! Я считаю, что Москва давно уже перестала быть культурной столицей России. Театр не уважает зрителя, и юридически к этому придраться сложно. Я шел на классического «Гамлета», а попал на это безобразие с роялем».

В защиту сыктывкарского «Гамлета» выступает режиссер Кирилл Серебренников:
«Тут не о чем говорить по большому счету - был суд, решение принято. Суд постановил, что речь идет об интерпретации художественного произведения и ничего преступного в этом нет. Тот гражданин был возмущен «неприличной сценой» с роялем, говорил, что такого у Шекспира нет. Ну вот такое у него наивное восприятие, вот такое странное восприятие искусства. Суд ответил этому недалекому зрителю, что театр - это всегда интерпретация произведения, то есть литературной основы. Нельзя комментировать идиотизм. Это все бред. Кто может сегодня вообще говорить на эту тему всерьез? Разве что какой-то не очень умный человек, который решит подать в суд на театр за то, что он как-то не так поставил пьесу 17 века. Этот зритель просто провокатор. Он хочет классики? Но что это такое? Вот если он знает, пусть возьмет и поставит. Вот кто мне объяснит, что такое классика? У Шекспира даже нет ремарок, он не объяснил, в каких костюмах должны быть актеры, у него сочиненный мир, этих персонажей реально нет! Это все придумано! Все это точно такое же фэнтези, как романы Пелевина».


Писатель Михаил Веллер придерживается иных взглядов:
«Модерновые постановки возможны. У нас вообще возможно все. Когда цивилизация достигает своего пика, то она начинает распадаться и опускаться. Когда культура достигает вершин, то происходит деградация культуры вплоть до ее полного распада. А потом, после темных веков начинается следующий подъем. Так было, так будет, таковы системные законы развития всего. Это относится и к Большому театру, в отношении модерновых постановок, о которых высказывались еще Ильф и Петров в своих знаменитых «12 стульях». Художник имеет право на эксперимент, искусство обязательно должно развиваться, остановка невозможна. Сторонники классического искусства уверены, что все эксперименты – это белиберда. Истина как обычно лежит посередине. Никто не может создать новую поэму того же класса, того же качества, что Руслан и Людмила, но в модерновый спектакль может превратиться современная пьеса, а традиционная вероятно и должна выглядеть традиционной. Сегодня прозу, поэзию современный режиссер рассматривает как сырье для своего собственного замысла и для своего собственного оригинального спектакля, а сама по себе пьеса уже никого не интересует. С вершины можно развиваться только к низу. К некоторым новым постановкам можно относится, как к прелестному казусу, как к очень яркому и радостному балагану, но относится к этому как к искусству всерьез, я думаю, все-таки нельзя.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Александр Стульнев: «Надо немножко народ порадовать»

    В декабре 2018-го директором Театра Маяковского был назначен заслуженный работник культуры РФ Александр СТУЛЬНЕВ. Такой выбор Департамента культуры Москвы ни у кого в театральной среде не вызвал вопросов. Театру, не прерывая работы над текущим репертуаром, предстояло готовиться одновременно к столетнему юбилею и к давно назревшему капитальному ремонту. ...
  • Как пандемия отразилась на работе независимых театров

    Сколько в России частных театров? До пандемии Минкульт называл точную цифру – 366. Была известна и приблизительная численность артистов-любителей: 5,5 тыс. человек. Но содержалась при этом роковая цифра. Дело в том, что 71% частных театров не имел собственных площадок и вынужден был их арендовать. ...
  • Андрей Борисов: «Искусство – это интеллектуальный шурф»

    В февральском номере «Театрал» опубликовал интервью с экс-директором Пермского театра оперы и балета, а ныне директором Музыкального театра им. Станиславского и Немировича-Данченко Андреем Борисовым. Однако при ограниченном объеме журнальных полос за кадром остался целый ряд злободневных тем, без которых интервью (причем первое интервью, которое Андрей Борисов после своего назначения дал столичным СМИ) могло бы показаться неполным. ...
  • Директор МАМТа Андрей Борисов: «Я не склонен к алармистским настроениям»

    В конце минувшего года экс-директор Пермского театра оперы и балета Андрей Борисов принял для себя непростое решение, согласившись возглавить Московский музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко. По его словам, решение было непростым не только потому, что требовалось соблюсти множество этических нюансов, но еще и потому, что трудно было оставить свою деятельность в Перми: в последние годы в тандеме с Теодором Курентзисом Андрей Борисов вывел Пермский театр оперы и балета на высокий международный уровень. ...
Читайте также