Алвис Херманис

«Актеру должно быть дискомфортно»

 

В 1997 году Алвис Херманис, выпускник актерского факультета Латвийской государственной консерватории, возглавил Новый Рижский театр, созвал труппу из 17 актеров и начал ставить «странные» спектакли, где нет слов, и русские классические и современные тексты: М. Горького, Н. Гоголя, Е. Гришковца и В. Сорокина. Херманис говорит, что тексты русских авторов «очень вдохновляющие, потому что в них много страсти». Последний свой спектакль – «Соню» по повести Татьяны Толстой – Херманис сделал на русском.
– Алвис, это неправда, что латыши сложно, если не сказать плохо, относятся к русским, если у вас в Риге идет спектакль на русском языке?

– Ну, в истории есть страница, что Россия оккупировала Латвию, и это никуда не денешь, но до сих пор пожилые люди, например, мои родители, которые живут в новом районе Риги, отмечают Новый год на час раньше, чем он наступает в Латвии, то есть по московскому времени. И они открывают шампанское, смотрят российские каналы. Они же, хотя всю жизнь и прожили в Латвии, латышский язык так и не постарались выучить. Также 80 процентов бизнеса в Латвии принадлежит русским.

– Значит, публика для спектакля на русском языке в Риге существует.

– Да. Есть ведь разные люди. Есть интеллигентные, культурные, которые живут и в российском, и в латышском языковых контекстах. В то же время в Риге есть режиссер, женщина, которая работает в Рижском национальном театре, но так и не удосужилась выучить латышский язык, хотя это самый консервативный и национально ориентированный театр. Но в принципе в театре противостояния или сложностей – российско-латышских – нет. Ведь большинство людей, которые поехали жить в Латвию как рабочая сила, в основном старшее поколение, они уже и не настоящие русские, так давно они в Латвии, однако по-латышски они не говорят. Но мы не поэтому спектакль на русском сделали.

– А почему?

– Потому что язык у Толстой такой хороший, и там такие кружева, что сложно перевести. И потом мальчик – актер, который играет главную роль, он русский.

– Вы в принципе читаете русскую современную литературу, следите за новинками?

– Мне кто-то всегда подсказывает, что надо прочитать, потому что, когда я вижу эти бесконечные полки в книжных магазинах, я теряюсь, не знаю, что выбрать. Я и «Лед» Сорокина так нашел – с подсказа.

[%6048%]– Вас не смущает некая экстремальность этого текста?

– Вы про порнографию? Почему-то все московские критики спрашивают про порнографию этого романа. У меня вообще ощущение, что в Москве я должен оправдываться, что взял к постановке Сорокина. Но, отвечая на ваш вопрос, – нет, меня не смущает этот текст. У меня нет проблем в этой области, поэтому мне не нужно ничего сублимировать через сцену. Я этот текст взял потому, что он очень вкусный для актеров, и потому, что он совсем не про порнографию, а про что-то еще, про что-то большее. Про людей он. Этот текст мне подошел еще и потому, что актеру в нем существовать некомфортно. А я уверен, что актеру и должно быть дискомфортно, потому что вообще-то все актеры хотят играть Чехова и красиво переживать на сцене, показывая «попурри» из своих старых штампов. Мы с моими актерами уже 10 лет вместе, и у меня им все время дискомфортно, потому что они все время делают то, чего раньше не пробовали, чего еще не умеют. Я и сам с какого-то времени стал только так работать: делаю в профессии только то, чего раньше никогда не делал. Иначе – скучно.

– Сколько лет вы в профессии?

– 20. Я актер по образованию, но не хотелось работать со средними режиссерами, потому что, когда режиссер глупее актера, это сложно. А сейчас, чем дальше, тем больше я понимаю, что профессия режиссера – это ремесло, это технология. Сантиментов в ней практически нет.

– Как же высший смысл искусства? Его влияние на общественное сознание?

– Знаете, искусство заслужило быть чем-то большим, чем инструментом для улучшения общества. Настоящий театр должен быть бесполезен, как поэзия. И давать энергию. В этом его смысл.

– Какие впечатления у вас от современного русского театра?

– Я не имею возможности следить за актуальными процессами в русском театре, но у меня есть подозрение, что он не попадает в мировой контекст. Это такая вещь сама в себе. Законсервированная. Но то же самое можно сказать и о французском театре. И о любой системе с традициями. Чем крупнее было некогда сделанное открытие, тем на больший срок все тормозится. Я неплохо знаю русскую и немецкую театральные традиции, и – забавно: немцы про русский театр думают, что актеры переигрывают, путают эмоциональность с сентиментальностью, на сцене царит визуальное невежество, а интеллектуальная конструкция крайне слабая. А русские думают про немецкий театр, что актеры там – эмоциональные импотенты, царит холодный визуальный перфекционизм и мощная интеллектуальная конструкция, которая заслоняет собой жизнь… но ведь по большому счету все правы. И все же, я думаю, будь Станиславский сейчас жив, он бы захотел работать в Германии, а не в России, где театр сейчас движется все-таки в сторону «бульварного». А его великие идеи реализовываются сегодня в Германии.

– А вы какой театр стараетесь делать?

– Разный. У меня все постановки совсем разные. Я думаю, что внутри спектакля можно делать все, что угодно, но закончить надо хорошо. Энергетически хорошо, потому что нельзя своих «тараканов» выпускать на зрителя. Зритель, он ведь хочет на спектакле про свою жизнь подумать, а не про моих «тараканов». Поэтому у меня в спектаклях есть паузы, как бы пустоты, и зритель сам решает, куда ему смотреть и что чувствовать.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Наталья Назарова: «Большая тайна, почему умный человек впадает в иллюзию»

    На Малой сцене МХТ им. Чехова состоялась первая премьера сезона – спектакль по мотивам повести Андрея Платонова «Ювенильное море». Режиссер Наталья Назарова рассказала «Театралу» об опасности коллективных иллюзий, роли личной ответственности и информационном мире. ...
  • Шамиль Хаматов: «Несостоявшийся энергетик»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Марк Розовский: «Мальчик, не болей!»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Ольга Кабо: «Моя главная красная дорожка – путь домой после работы»

    В рамках партнерской программы с Радио 1 «Театрал» публикует интервью с заслуженной артисткой России Ольгой Кабо. 7 октября в Чеченском государственном драматическом театре им. Ханпаши Нурадилова прошла премьера нового спектакля «В горы за тобой» с участием Ольги Кабо. ...
Читайте также