Регимантас Адомайтис

«Времена не выбирают…»

 

В июле московская публика увидит Р. Адомайтиса в спектакле Р. Туминаса «Маскарад». По словам актера, этот спектакль о том, что наша жизнь похожа на снежный ком, который растет, пока мы его катим по снегу, потом разрастается настолько, что все сметает на своем пути, а затем… тает, и от нашей жизни, как и от нас самих, остается лишь дуновение ветерка.
– «Маскарад» – психологическая драма или философская трагедия?

– Наверное, это трагическая драма. Очень трагическая. Но Туминас привнес в эту вещь немножко ироничный взгляд, с юмором каким-то. Он не так значительно смотрит на эту вещь, на эту трагедию.

– Вы думаете, еще можно себе позволить легко иронизировать или нужно уже чуть-чуть подумать?

– На мой взгляд – да, можно. Сейчас не только в театре, вообще в нашей сегодняшней жизни серьезная трагедия в какой-то степени невозможна. На все надо уже немножко по-другому смотреть. Потому что идет очень большая переоценка ценностей.

– Вы смотрите российское телевидение?

– Да.

– Как вы относитесь к тому, что в последнее время «юморить» стали над запретными и непозволительными раньше вещами, например, над физическим уродством?

– Вообще, конечно, всему должна быть мера. И она есть.

– А кто ее определит?

– Сами творцы. Но, конечно, экран – и в России, наверное, и у нас тоже –завален сейчас продукцией, которая строится только на каких-то острых эффектах и ощущениях. На крови, убийствах, насилии и так далее. Чтобы поймать зрителя, сейчас на крючок насаживается именно это.

– А зритель сейчас не очень ловится, да? Не так-то просто поймать.

– Ну, не скажите. Я думаю, что если действительно интересная, хорошая вещь, то зрителя можно привлечь. Не только этими эффектами. Эти картины второсортные, со всякими ужасами – они, я считаю, больше для зрителя, который не искушен. Есть определенный круг зрителей, которых таким способом можно заманить.

– Подождите. Это же в какой-то степени и ваш зритель. Который не пойдет на «Маскарад», а пойдет в это же самое время на другой маскарад…

– Да. Сейчас зрителя больше притягивают всякие шоу – эстрадные, шумные, многодецибельные… Такие кошмары… Уши лопаются.

– А что, на ваш взгляд, так изменило зрителя?

– В какой-то мере сама эпоха, время. Пришли к XXI веку уже с таким техническим прогрессом, в том числе и в сфере уничтожения людей. Человеческая жизнь вообще как-то обесценилась сейчас. И это в какой-то мере, наверное, отражается и в зрительном искусстве.

– Для вас есть люди, которые как маяк, за которыми можно в путь? Или время людей-единиц, людей-авторитетов прошло?

– Да. Авторитеты сейчас тоже как-то уничтожены. Особенно политика вся эта… Не знаю, как у вас в Думе все происходит, в нашем Сейме такие дебаты… Которые не делают чести ни Сейму нашему, ни Республике. Партии все время дерутся между собой, а авторитетов действительно нет. Даже те, которые вроде признаны, тоже все время на грани уничтожения.

– Героев нет?

– Нет, есть! Но в обычной жизни. У каждого времени, наверное, есть проблемы такого рода.

– Сейчас проблемное время?

– Я думаю, что да. Но какое время было не проблемным? Мы просто не жили раньше, и поэтому не знаем, как там было. Когда я был молодой, для нас большое значение имела церковь, вера в Бога. А сейчас – об этом еще и Достоевский говорил – Бог уничтожен. А вера, такая вещь, которую надо принимать не умом, а сердцем. Надо принять эти заповеди. И этим надо руководствоваться.

– Вам комфортно в сегодняшнем времени?

– Я принимаю его таким, какое оно есть. Может, мы и желали бы другого, но надо принимать, так как есть. И не сетовать. Не ругать, что нам выпало такое время. Надо просто реально смотреть на него. На многие вещи мы уже и смотрим и ощущаем их не так, как в молодости. Элементарно – стареем. А старость приносит свои ощущения. Новые. Желал бы я быть еще молодым. Энергия уже не та, голова не так работает, к сожалению…

– Будь у вас теперь все, что вы сейчас желали – в нынешнем времени, в этой коммерциализации – вы смогли бы пробиться, пробраться, прогрызться, как теперь говорят?

– Нет, наверное… Более молодые воспринимают это как данность. Они входят в жизнь и пытаются найти свой путь уже в этих вот обстоятельствах, которые есть сегодня...

– Значит, все-таки не совсем вы готовы смириться и принять все как есть?

– Не совсем. Вы правильно говорите.

– Что для вас табу – этого я не приму никогда?

– Ложь. Все-таки надо признать, мы раньше жили в очень лживых рамках и устоях жизненных. Довольно все было построено на очень не твердых основах лжи.

– А теперь, иногда слушаешь правду и думаешь – не хочу этого знать.

– Бывает и такое. Но намеренная и сознательная ложь – это ужасно.

  • Нравится



Самое читаемое

  • «Содружество актеров Таганки» может возглавить Герасимов

    Народный артист и депутат Мосгордумы Евгений Герасимов может стать художественным руководителем «Содружества актеров Таганки», сообщает РИА Новости. Это предложение, по словам Герасимова, поступило непосредственно от коллектива театра. ...
  • Театральный донос

    Одним из самых ярких событий сентября стало юбилейное открытие сотого сезона Театра Вахтангова. Об этом рассказали все ведущие СМИ, это обсудили все поклонники театра, но вряд ли широкая публика догадывалась, что замечательный праздник мог быть сорван. ...
  • «Переснять этот дубль нельзя»

    Коллеги и друзья актера признаются, что не могут молчать о случившемся. На своих страницах в соцсетях высказались Кирилл Сереберенников, Иван Охлобыстин, Сергей Шнуров и многие другие.   Режиссер Кирилл Серебренников призвал оказать поддержку актеру Ефремову. ...
  • Николай Коляда заявил об уходе из своего театра

    8 сентября на сборе труппы уральский драматург, режиссер и основатель «Коляда-театра» заявил, что 20 декабря намерен оставить пост художественного руководителя-директора и эмигрировать из России.  По словам актеров, на это решение могла повлиять усталость от финансовых проблем: пять последних месяцев были самым сложным периодом для театра, который остался без зрителя, без доходов и не получал помощи от местных властей. ...
Читайте также


Читайте также

  • Андрей Кузичев: «Мы ощущаем жизнь как отчаянный эксперимент»

    Трудно поверить, но Андрей Кузичев, тот самый, который сыграл главную роль в «Пластилине» Кирилла Серебренникова, на днях отметил 50. Позади – шесть спектаклей Деклана Доннеллана, которые привели в Театр Пушкина, «Седьмая студия» в Школе-студии МХАТ, которая привела в педагогику, а теперь – курс Евгения Писарева, где он преподает актерское мастерство. ...
  • Генриетта Яновская: «Ее замечания были прелестны»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Абсолютный слух

    «Талант – это от Бога, – скажет однажды Людмила Максакова. – А вот как ты им распорядишься, насколько сумеешь своими ролями, своим творчеством донести до зрителей те самые «чувства добрые», насколько сможешь изменить мир своей душой, насколько сумеешь завоевать сердца и обратить их к прекрасному, – вот об этом должен думать человек театра…» Далее в лучших традициях юбилейного очерка следовало бы написать о том, что собственный талант народная артистка России, прима Театра им. ...
  • Анатолий Полянкин: «Мы сделали ставку на практическое театроведение»

    Высшая школа сценических искусств – самый молодой театральный вуз в России. В интервью «Театралу» ректор Школы Анатолий Полянкин рассказал о перспективах ВШСИ и, в частности, о том, почему в сентябре вуз продлил набор абитуриентов, и какие ноу-хау выгодно отличают учебную программу. ...
Читайте также