Виталий Манский

«Мои фильмы идут по всему миру, но только не в России»

 

На фоне всевозможных биографических сериалов и телевизионных «расследований» на экранах совсем не осталось места документальному кино. Впрочем, режиссер Виталий Манский утверждает, что такая парадоксальная ситуация сложилась только в нашей стране…
– Можно ли сказать, что режиссеры художественных фильмов отбирают хлеб у документалистов? Ведь в игровом кино сейчас много биографических сериалов…

– Нет, конечно. Но можно говорить о том, что игровое кино частично использует эстетику документальных фильмов, но для «реконструкции» событий. Причем это никак не связано с достоверностью самих событий. Это не хорошо и не плохо, но это факт, который в общем-то обогащает мировой кинематограф. Вспомнить хотя бы бельгийских режиссеров братьев Дарденов или раннего Ларса фон Триера – они ведь снимали свои придуманные истории, но когда ты смотришь на экран, то возникает ощущение, что перед тобой реальные люди.

– А есть ли принципиальные отличия между отечественной документалистикой и зарубежной?

– Стратегически документальное кино во всем мире развивается в единых пластах. Но отличия, безусловно, есть. Наше кино (никого не хочу обидеть) менее фундаментально, менее основательно, поскольку финансируется слабо – по остаточному принципу.

И потому ленты у нас выходят более камерными, но зато отличаются душевностью, ведь для российских режиссеров очень важно «погружение» в жизнь своих героев…

– При отсутствии рынка есть ли вообще смысл снимать документальные фильмы?

– Снимать нужно только в том случае, если ты своей жизни не представляешь без этой формы творчества. Документалистика – самая неблагодарная форма творчества в России. А то, что показывают у нас по телевидению, к документальному кино имеет весьма опосредованное отношение.

– Получается, что полноценные документальные фильмы можно увидеть только в Интернете…

– Да, вся надежда на Интернет. Любой человек может набрать фамилию того же Герца Франка и посмотреть его работы, хотя и в сети документальные фильмы найти сложнее, чем, скажем, «Пиратов Карибского моря».

Кстати, интересный факт: в Европе кассовые голливудские фильмы тоже идут первым экраном, но публика знает, что в том же кинотеатре (в зале на 70–100 мест) обязательно транслируются документальные картины. Достаточно дойти до кинотеатра, чтобы посмотреть свежий документальный фильм. В России такой практики нет. А еще на Западе каждый уважающий себя телеканал как минимум раз в месяц транслирует документальную картину победителя последнего крупного кинофестиваля или знаковую картину своего национального режиссера. И вот парадокс: мои фильмы идут по всему миру, но только не в России.

Поэтому я снимаю достаточно большие проекты. Даже если они камерные, они должны соответствовать международным требованиям. Для российской практики они достаточно дорогие в производстве. Поэтому я привлекаю продюсеров, но говорю об этом без пафоса, а просто как факт… Я не снимаю заказных картин.

– Как вы относитесь к компьютерным спецэффектам и возможно ли применение технологий 3D в документальном кино?

– Я не вижу в спецэффектах большой беды, ведь когда-то кино было немым и режиссеры в диапазоне от «осторожного» до «критического» относились к появлению звука. Легендарный режиссер-документалист Дзига Вертов вошел в звуковое кино своей «Симфонией Донбасса», и до сих пор эта звуковая партитура считается классикой жанра. А затем в кино появился цвет… То есть у меня нет предубеждения по поводу документального кино в формате 3D. Но я пока не вижу для документалистов, в том числе и технологически, возможность снять такую картину. На нынешний день технология 3D очень серьезно ограничивает режиссерские возможности по воссозданию реальности на экране. Скажем, какой-то видовой фильм или фильм с реальными персонажами можно, наверное, снять в 3D. А фильм, где люди живут, страдают, где происходят реальные действия, – увы, пока это технология очень громоздкая, и любой документалист предпочтет реальность, нежели спецэффекты.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Анатолий Белый: «Каждый со своим выбором всегда один на один»

    О протестах в Беларуси и запасах внутренней независимости, об экологии отношений в «Дяде Ване» и экологических катастрофах, о роли Спасителя в «Тайной вечере» Дмитрия Крымова и ежеминутном выборе – актер МХТ им. ...
  • Максим Аверин: «Не люблю жить прошлым»

    26 ноября Максиму Аверину исполняется 45 лет. Как актер готовится отметить эту дату и какие строит планы на нынешний театральный сезон – в интервью с ноябрьской обложки «Театрала».     – Максим, в первую очередь расскажите, пожалуйста, о предстоящих премьерах. ...
  • Алексей Франдетти о «Брате 2», Питере Пэне, «Стилягах» и Джуде Лоу

    В рамках партнерской программы с Радио 1 «Театрал» публикует интервью с актером и режиссёром Алексеем Франдетти. В новом выпуске программы «Синемания. Высшая лига» он рассказал о том, как выстраивает свою работу, почему хочет сделать из фильма «Брат 2» мюзикл, какие проекты планирует реализовать и для чего хочет выучиться на дирижёра. ...
  • Антон Яковлев: «Не признаёт любви наполовину»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
Читайте также