Собранье пестрых глав

Олег Меньшиков порадовал тех, кто ждет ренессанса Театра Ермоловой

 

В постановке «Из пустоты…» Меньшиков объединил под своим художественным руководством четырех молодых режиссеров и восемь поэтов Серебряного века. Поэтический вечер решено было посвятить первой волне эмиграции – тем, кто, оказавшись в русском Берлине и русском Париже, продолжал писать стихи вопреки историческим и жизненным обстоятельствам.
«Творю из пустоты ненужные шедевры» – эта строчка из Георгия Иванова стала импульсом и в итоге эпиграфом коллективного творчества Олеси Невмержицкой, Сергея Аронина, Алексея Размахова и Дениса Азарова. Отвечают они за разные «именные» блоки – от Бунина до Цветаевой – и каждому поэту посвящают свой эпизод, сложенный из чистой поэзии и чистого листа бумаги. Как точка отсчета и «взлетно-посадочная полоса» множества поэтических образов, он и на сцене множится. Гигантские бумажные полотна спускаются с высоты колосников, выезжают из пустоты кулис, а тем временем их рвут, режут, комкают – бумага, как известно, стерпит все. И она «терпит», то превращаясь в дорожный чемодан, то сворачиваясь в кокон или погребальный саван, а то и покрываясь «черными дырами», за которыми сквозит пустота и параллельный мир поэзии.

Эта пустота – и жизненное пространство поэтов в эмиграции. Ощущение потери и отчуждения вынуждало их балансировать на грани реального и воображаемого, прошлого и настоящего. Многие по 40 лет сидели на чемоданах, ожидая, что вот-вот вернутся в Россию, в «потерянный рай» родины и детства. И в спектакле, в наборе эпизодов, набегающих друг на друга, как воспоминания, удалось поймать это настроение. Сюжетной связи между «выходами» поэтов нет, но есть сходство интонаций, в которых слышится сожаление. Все они так или иначе говорят о невозвратном, о «вычитании» из жизни того, что было важным, о вынужденном прощании. Но надо отдать должное, делается это без искусственного нажима, без высокопарности и трагического пафоса, даже если речь идет о бездомной смерти и крушении эмигрантских судеб.

О социально-политической подоплеке в спектакле тоже заходит речь, но только мимоходом. Олега Меньшикова как участника и худрука постановки она совершенно не интересовала. Свой выход, точнее свой моноспектакль в заключительные 15 минут, он превращает в личностное высказывание об одиночестве таланта (кстати, эта тема тянется еще с моноспектакля «1900») и о самодостаточности поэзии, которая остается абсолютной величиной, независимо от жизненных обстоятельств самих поэтов, загнанных в угол, списанных со счетов, наконец забытых на книжных полках. «Стихи и звезды остаются,/ А остальное – все равно!», – сказал Георгий Иванов, которого современники заслуженно называли первым поэтом эмиграции. Именно его строчки Меньшиков извлекает «из пустоты» и делает это с присущим ему природным обаянием, легкостью и изяществом. Само собой, он обходит в искусстве чтения стихов всех ермоловцев. Хотя это даже не чтение – это исполнение, сравнимое с джазовой импровизацией. За рояль Меньшиков, правда, не садится, но, как музыкант-виртуоз, играет с интонацией Георгия Иванова, из которой процентов на девяносто и «сделаны» его стихи. Это горькая «парижская нота» и ирония уставшего, опустошенного человека, который вопреки всему продолжает писать, «будто бросая бутылку в море: кто-нибудь найдет, кто-нибудь поймет, кто-нибудь продолжит».

Меньшиков не просто помогает «своему поэту» прозвучать, он создает образ Георгия Иванова – одиночки, окруженного людьми, которые откровенно не понимают, как же ему удаются стихи, «не обделенные ничем – ни талантом, ни умом, ни вкусом». В эмигрантском окружении, где все друг другу тайно враждебны (как известно, «cнобы русские – самые гнусные снобы мира»), он держится независимо, тоскует по петербургским зимам и страшно любит выпить. Собственную «уязвимость» поэт и не пытается скрывать, но остается остроумным и уверенным в своей власти над словом. Эта уверенность, в том числе в своем внутреннем превосходстве, которое другие могут ставить под сомнение – но вряд ли могут оспорить – присуща и самой манере игры Олега Меньшикова. В ней всегда читается аристократизм и скрытая властность, а в случае с Георгием Ивановым она явно усиливается и начинает резонировать. Поэтому под конец спектакля трудно отделаться от мысли, что для худрука постановки и Театра Ермоловой это во многом знаковый, образцово-показательный выход: он, с одной стороны, показывает класс, если не «мастер-класс», по обращению с поэзией Серебряного века, хотя сам же признается, что научить артистов читать стихи невозможно; а с другой, отыгрывает свою глубоко личную тему – автономность и дар самолюбия самой высокой пробы. В этом смысле Меньшиков и «первый поэт эмиграции» совпадают.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Александр Молочников: «Очень скучаю по этому спектаклю»

    В воскресенье, 17 мая, на своем YouTube-канале режиссер Александр Молочников выложит запись спектакля «Светлый путь», поставленного в МХТ им. Чехова в 2017 году.    – Мы выкладываем «Светлый путь», потому что я и, надеюсь, артисты, очень его любим, – рассказал «Театралу» Александр Молочников. ...
  • Центр Вознесенского проводит паблик-ток с Борисом Павловичем

    В понедельник, 20 апреля, в 19.30 в Центре Вознесенского пройдет онлайн-дискуссия «Трудный текст в театре» с Борисом Павловичем.   Дискуссию c режиссером и педагогом Борисом Павловичем и театроведом Аленой Солнцевой о странных и трудных текстах в актуальной сценической практике проведет куратор театральных программ Центра Вознесенского Юлия Гирба. ...
  • Майку Науменко посвятят zoom-квартирник

    В понедельник, 20 апреля, в 17.00 Большой театр кукол проведет свой первый zoom-квартирник, который будет посвящен творчеству культового поэта и музыканта Майка Науменко. 18 апреля ему исполнилось бы 65 лет. «Майк Науменко работал в Большом театре кукол звукорежиссёром, - говорит  главный режиссер театра Руслан Кудашов. ...
  • Где купить «Театрал»: журнал увеличил охват

    В редакцию чаще стали обращаться читатели с вопросом: где в условиях самоизоляции приобрести апрельский «Театрал»? В самом деле, интерес закономерен, поскольку театры закрыты, невозможно получить журнал и в редакции, а также у целого ряда наших партнеров (например, в ресторанах, где журнал выставляется на стойках, или в книжных магазинах). ...
Читайте также