Федор Добронравов

Успех начинался с «рубля»

 

– Когда награду тебе присуждают зрители, это, конечно, особенно ценно, поскольку зрительские голоса купить невозможно, – говорит артист. Под занавес прошлого года Федор ДОБРОНРАВОВ стал лауреатом премии зрительских симпатий «Звезда Театрала» за роль в спектакле «Незабываемые знакомства» (на фото). Торжественная церемония проходила в Театре Вахтангова, однако победитель приехать не смог – один из самых популярных нынче актеров был в этот день, разумеется, на съемочной площадке…
– Федор Викторович, было трогательно, когда статуэтку вышли получать ваши сыновья. Могли ли вы в начале своего актерского пути представить, что однажды станете родоначальником известной династии?

– Начиналось все с того, что сначала я отслужил в армии, в ВДВ, а потом поступил в Воронежский институт искусств на театральный факультет, курс Владимира Степановича Сисикина. Он же стал инициатором создания Воронежского молодежного театра, костяк которого составляли выпускники нашего курса. Мы долго просили у властей какое-нибудь помещение, и, в конце концов, нам дали в детском парке небольшое здание из стекла и бетона, которое удалось переоборудовать и оснастить театральной аппаратурой. И мы три года работали в этом здании, играли дипломный спектакль, выпускали премьеры. Многие артисты прошли через этот «Рубль».

– А почему театру дали такое смешное название?

– Билет стоил рубль, вот народ и прозвал его «Рублем».

– Это правда, что в то время вы еще подрабатывали дворником в детском саду?

– Я везде подрабатывал дворником. А в детский сад устроился, потому что иначе туда не взяли бы Витю, моего старшего сына. Мы же студентами были, стипендия 40 рублей, в Воронеже ни жилья, ни прописки. Ребенка могли взять в детский сад только при условии, что там будет работать один из родителей. Вот я и устроился дворником. Для Вити это время нанесло какие-то незабываемые, детские травмы. Он же был на круглосуточном режиме, каждый день меня видел, но при этом я его не забирал. Все время плакал: «Папа, папа», – и я, конечно, тоже переживал, но сделать ничего не мог.

– Вы сказали, что везде подрабатывали дворником. То есть это было не только в воронежском детском саду?

– Да и здесь, в Москве, тоже дворником работал. Потом друзья устроили меня в Третьяковскую галерею на Крымском Валу полы мыть. Но я не вижу в этом ничего героического. Так должен поступать любой нормальный мужчина, которому надо содержать семью. Мне нужна была подработка, хотя официально я уже служил в «Сатириконе».

– Как вы очутились в московском театре?

– Можно сказать, случайно. К тому времени наш «Рубль» оказался в сложной ситуации. Владимир Степанович, наш руководитель и главный режиссер, тяжело заболел, и театр остался без лидера. И так совпало, что в это время на гастролях в Воронеже был «Сатирикон». Мы с ребятами показались Константину Аркадьевичу Райкину, и он, нижайший ему поклон, пригласил нас на работу в Москву.

– Насколько успешно складывалась ваша карьера в столичном театре?

– Как и у большинства моих коллег – от второстепенных ролей к главным. «Сатирикон» в то время был в таком промежуточном этапе – из Театра миниатюр превращался в настоящий репертуарный театр. Были первые спектакли – «Маугли», «Голый король», «Мнимый больной», мюзикл «Багдадский вор», в которых мы участвовали. Пятнадцать лет работы в «Сатириконе» стали для меня очень счастливыми. У меня были прекрасные партнеры, с которыми мы вместе взрослели, набирались опыта, считали себя одной большой семьей.

– И, тем не менее, вы ушли из этого театра…

– Я решил попробовать себя в свободном полете, хотел быть независимым. Но ничего у меня не получилось. Все мы делаем ошибки в своей жизни, и когда я стал расти как артист, то почему-то решил, что способен быть свободным человеком. Ан нет. Оказалось, что без дома актеру никак нельзя. И когда через три месяца моего свободного хождения по Москве Александр Анатольевич Ширвиндт пригласил меня в свой театр, я с радостью согласился. И вот уже десять лет я в этом прекрасном доме под названием Театр сатиры.

Театр актеру необходим, поскольку кино и антрепризы – это, во-первых, скоротечно, а во-вторых, они отжимают все то, что артист накопил в процессе длительной работы в репертуарном театре.

– Но именно кино и телевидение делают актера популярным…

– Понимаете, популярность – это как медаль. И у нее есть две стороны. Она помогает, но в то же время и мешает.

– А мешает каким образом?

– Хорошо, если твое настроение совпадает с настроением человека, который к тебе подошел, улыбается и благодарит за игру. А бывает, когда у актера какие-то проблемы жизненные, ему хочется помолчать, побыть одному, а к нему подходит веселый человек, и начинается: «О, так это вы! Давайте сфотографируемся! Вся наша семья любит ваши фильмы». Вот в эти секунды, конечно, жалеешь, что ты известный человек.

– Для многих зрителей вы, прежде всего, комедийный актер. Но проголосовали они за ваших персонажей из спектакля «Незабываемые знакомства», рассматривающего глубокую человеческую драму...

– Роли Мужика и Джерри очень отличаются от всех предыдущих. Много лет назад, еще в Воронеже, мы с режиссером Сергеем Надточиевым уже ставили эту пьесу по новеллам Нины Садур и Эдварда Олби, но тогда у нас что-то не заладилось – попросту не могли прочувствовать всю глубину произведений. Что вы хотите, нам было по двадцать лет!

И понадобилось еще тридцать лет, чтобы снова прийти к этому материалу. Не по-юношески, а по-взрослому, осознанно. Возможно, накопился определенный опыт для таких ролей. Я уговорил Сергея приехать в Москву и поставить этот спектакль в Театре сатиры. И теперь все получилось.

Главное, чем мне интересна эта история – никакая цивилизация не способна заменить человеку личного счастья. Ведь даже старики говорят, что самое страшное не болезнь и не бедность. Самое страшное – это одиночество. Когда даже некому позвонить или тебе уже никто не звонит.

– Эти роли позволили по-другому увидеть вас, как актера...

– Надеюсь. Я иду на это сознательно и хочу играть в других жанрах, не только в комедии. Раньше у меня была отдушина – спектакль «Как пришить старушку» с Ольгой Аросевой. Но с уходом Ольги Александровны этого не стало. Поэтому захотелось сыграть что-то серьезное, чтобы можно было как-то душу свою растормошить.

Мне вообще кажется, что комедийный артист имеет больше права играть трагические роли, чем просто драматический актер.

– Вы вспомнили Ольгу Аросеву, а это правда, что ваша мама называла ее не иначе, как пани Моника?

– Да, она до сих пор всех участников «Кабачка 13 стульев» называет по их сценическим именам. Одно время ведь эта передача была очень популярной, и я помню, как вся страна замирала, прильнув к телевизору, когда шел «Кабачок». Больше всех маме нравилась пани Моника, и когда мы были на гастролях в Таганроге, я познакомил ее с Ольгой Александровной. Мама была, конечно, счастлива.

– В юношеские годы вы ходили на спектакли московских театров, когда они приезжали в Таганрог?

– Да, конечно. Но, честно говоря, меня скорее заставляли ходить. Я даже в самом сладком сне не мог себе представить, что моя мечта быть на сцене когда-нибудь сбудется. Мне казалось, что театр – это такое легкое юношеское увлечение, которое потом пройдет. И даже не предполагал, что моя любовь к театру так все поменяет в жизни. Поставит все с ног на голову. Но была какая-то неудержимая тяга, любовь к актерству. Хотя в юности я думал, что пойду по стопам родителей и буду работать на заводе – не больше.

…Теперь я часто приезжаю в Таганрог на гастроли, люблю бродить по городу, по местам, где прошла юность. И знаете, у меня возникло какое-то странное чувство – показалось, что все в городе стало маленьким. И деревья, и дом, в котором мы жили, он тоже стал маленьким, а раньше казался невероятным великаном.

– А со своей будущей супругой Ириной Николаевной вы тоже в Таганроге познакомились?

– Мы знакомы класса с пятого, когда во дворце культуры я занимался в цирковой студии, а она в танцевальной. А поженились, когда я пришел из армии. И с тех пор все время вместе. Сейчас вот еще маму привез из Таганрога, чтобы жила с нами. Правда, к сожалению, работа не позволяет уделять маме много времени.

– В актерской среде такая дружная семья, как ваша, большая редкость.

– Почему редкость? Нас таких много. Просто про нормальные семьи не пишут, нет ничего любопытного для прессы. Интереснее писать про скандалы, побои и разводы. А про такие семьи, как наша, видимо, не модно.

– Пресса разная. Не все о скандалах пишут. Были ведь издания, которые рассказали о том, что вас назначили худруком Общенациональной программы «В кругу семьи». Кстати, как вы восприняли это назначение?

– Сложно воспринял. Потому что никогда ничем и никем не руководил. Не было опыта, и вообще не было ничего, кроме страха ответственности. Но после ухода из жизни Валерия Сергеевича Золотухина, который занимал эту должность, надо было, чтобы кто-то взял на себя роль художественного руководителя, и я принял это непростое решение. Тем более и команда там подобралась профессиональная, и дело уж очень хорошее, я бы сказал.

– У этого проекта есть театральное агентство, с которым сотрудничает Кшиштоф Занусси. Расскажите о своей работе с этим легендарным режиссером...

– Я занят в спектакле «Воспитание Риты», который поставил Занусси. Но это не первая его работа в проекте. Он дружил с Золотухиным и поставил два спектакля: «Все мои сыновья» и «Король умирает», где Валерий Сергеевич сыграл главные роли. А потом Кшиштоф создал спектакль «37 открыток» в память о своем друге.

Что касается спектакля «Воспитание Риты», то могу сказать, что работать с Занусси просто замечательно. Мы сделали спектакль за семь дней! Занусси вызвал нас в Польшу, поселил в своем доме, и неделю мы в нем репетировали. Кшиштоф – удивительный человек. Он прекрасно говорит на десяти языках, в том числе и на русском. Ездит по всему миру, проводит мастер-классы, ставит спектакли. А еще занимается благотворительностью. Недалеко от его дома расположен пансионат для слепых детей, так он практически содержит этих 300 детей и 700 человек обслуги. Ищет для них спонсоров, сам помогает чем может.

А как он работает с артистами…Такое ощущение, что мы сами поставили спектакль. Потому что замечания, которые он делал по ходу репетиции, не лишали тебя творчества, а наоборот – самого подталкивали к правильному решению.

– Глядя на то, как работает Занусси, не возникло желания самому заняться режиссурой?

– Нет, я прежде всего актер.

– Как актеру, вам не кажется, что кинорежиссеры эксплуатируют ваше комедийное дарование, не предлагая серьезные роли?

– К сожалению, кино сегодня не режиссерское, а продюсерское. А продюсеры меряют все немножко другими мерками – легко срубить и отбить вложенные деньги. А экспериментировать – значит идти на риск.

Но сам я стараюсь отказываться от комедий. Хотя в то же время думаю, может, я зря это делаю? Может, господь так распорядился, чтобы я играл комедии? Но мне хочется играть разные жанры: и трагедию, и лирические роли. Поэтому стараюсь противостоять стереотипу.

– Многие думают, что и в жизни вы все время шутите и смеетесь. Но я вижу, что вы совершенно другого склада…

– В моей жизни всякое бывало, но я не хочу об этом никому рассказывать. И даже если у меня есть какие-то неприятности, я никогда о них не скажу. Все время говорю, что у меня все замечательно. Поэтому у людей создается такое ощущение – Добронравов улыбается всю жизнь, всю жизнь шутит. У него замечательная жена, прекрасные дети, внуки. Все у него отлично.

Ну, пускай так и будет, как люди думают.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Евгений Писарев: «Я приезжаю к маме — там культ меня!»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Ольга Прокофьева: «Ее силе мог позавидовать любой мужчина»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Римас Туминас: «Однажды мама меня спасла»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но, по известным причинам, так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный по душевности сборник состоит из пятидесяти монологов именитых актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Вера Васильева: «В театр сбежала от повседневности»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет необычный сборник — 50 монологов именитых актеров, режиссеров и драматургов о любви к маме. Представить публике эту удивительную по теплоте и душевности книгу помешал всеобщий карантин, поэтому мы решили опубликовать отдельные её главы, чтобы в условиях унылой изоляции у наших читателей улучшилось настроение, и они позвонили своим близким — сказать несколько добрых слов. ...
Читайте также