Мэтт Дэймон — специально для «Театрала»

«Русские ценят хорошее кино»

 

За 45 лет своей жизни Мэтт Дэймон сыграл в 80 картинах и одном британском спектакле, создал две кинокомпании и написал ряд сценариев. Но все равно, чем бы ни занимался голливудский актер, от него всегда ждут очередных приключений Джейсона Борна. Кстати, новый фильм о бывшем сотруднике ЦРУ, потерявшем память, выходит на экраны нынешним летом
О Голливуде

Я не воспринимаю Голливуд, как огромную, страшную машину, способную штамповать творчество режиссеров, актеров или художников. На мой взгляд, это разные люди с разными мнениями, с разным подходом к искусству, к производству фильмов, темам фильмов и так далее.

Я не думаю, что можно так уж обобщать: «Голливуд — то, Голливуд — это». Нет уже такого сообщества, как в прежние годы. До последнего времени оставалось только понятие Голливуда, как некой силы или общего направления в кинокультуре. По-моему, и этого больше нет.

А если говорить о навязывании неких стандартов... Огромное количество людей принимает участие в создании фильмов, огромное количество новых студий появилось за последние десятилетия. Много независимых компаний, работающих в кино. Я не чувствую мифического (и, если хотите, мистического) влияния Голливуда на мою карьеру. То, что прежде вкладывалось в слово «Голливуд», кануло в Лету достаточно давно.

О каскадерах и актерах

Я стараюсь делать все сам.... Хотя терпеть не могу, когда кто-то говорит: «Я сам выполняю все в фильме, без каскадеров и дублеров!» Я скажу: «Вранье!» Все сложные трюки в экшен-картинах, как серия о «Борне» или «Не брать живым», или «Элизиуме», самому актеру сделать просто невозможно.

Есть моменты, когда только специально тренированные каскадеры в состоянии справиться с задачей, стоящей перед режиссером.

Однако в моем случае получилось вот что. Когда мы начали первый фильм о Борне, Дуг Лаймэн, оправдывая решение взять меня на главную роль, сказал, что нам нужно придумать, как убедить зрителя в том, что Борн — машина для убийства с невероятной реакцией, с умением находить выход их самых сложных положений. Единственная возможность — мое участие во всех мыслимых трюках. В немыслимых меня все-таки заменяли каскадеры.

Мы решили, что Дуг будет следовать за мной с камерой, и это однозначно укажет на мое присуствие в кадре в момент выполнения прыжка, падения или гонки на машине. Такой вариант будет убедительней, чем смонтированное действие, за которым последует мой крупный план. Таким образом, зрители стали верить, что и с моей внешностью можно быть «крутым».

Сработал такой подход и на втором фильме, когда Пол Гринрасс использовал наш метод съемки погонь и драк, углубив и развив его, применяя больше и чаще «ручную» и «плавающую» камеру, перемежая это очень коротким и резким монтажом. Так что на третьем фильме этот вопрос уже не поднимался.

Руководитель каскадеров Дэн Брэдли просто занимался со мной как с одним из членов своей команды. Если была необходимость моего участия в драке, то я попросту жертвовал своим выходным днем, проводя его в спортзале, разучивая движения в паре с «противником», как хореографию танца с партнером, повторяя движения сотни раз, доводя их до совершенства и точно по секундомеру. Ведь драка, по сути дела, это четко организованный танец, с выстроенной хореографией, насыщенный эмоциями и… страстью. Такие «танцевальные номера» воспринимаются публикой с энтузиазмом.

С возрастом становится все трудней оставаться с форме, если ты непрофессиональный каскадер. Я заметил, что стал несколько «жестковатым». Больше времени уходит на «разогрев». Разумеется, у каскадеров тоже достаточно работы. Нельзя же оставить парней без зарплаты. Каскадеры для того и существуют в кинобизнесе, чтобы помогать актеру в ситуациях, сопряженных с риском. Кроме того, есть определенные условия контракта, там свои тонкости. В общем, каждому свое: актеру — творческое, а каскадеру — физическое напряжение.

О курении

Курил много. По две пачки в день. Но пришел момент, когда понял, что надо остановиться, пусть не для себя, а для тех, кто был рядом со мной... Я обратился за помощью к Кэрри Гейнер, который «лечит» от привычки табакокурения путем гипноза. Это довольно распространенный метод. Я тогда много времени проводил в Лос-Анжелесе и мог позволить себе такую роскошь, как походы на сеансы гипноза. Впрочем, не знаю, что там называется гипнозом, потому что он меня не усыплял. Каждая встреча продолжалась час. Мы говорили о курении, что называется на трезвую голову и с практическрой точки зрения.

То есть, например, говорили о больных раком, которые вынуждены бросить курить, чтобы как-то продлить жизнь и поражавшихся тому, насколько это оказывалось легко. Словом, Кэрри всего лишь внушил мне, что сигареты не являются чем-то совершенно необходимым для жизни. Может, он и гипнотизировал меня в процессе, не знаю, но после тех занятий у меня ни разу не возникло желания взять сигарету даже в комании моих курящих друзей. И я очень этому рад, так как на съемках «Борна» мне пришлось бы худо, ты же видела, как много он бегает...

В Европе ужасно много курят, в России, помню по моим приездам, тоже. Но я стал замечать, что среди молодых людей курильщиков все меньше. Может быть, поколение моих детей уже будет тем, кто положит конец курению вообще.

О «скромных» проектах

После «Превосходства Борна» и «Друзей Оушена», имевших сногсшибательный успех, я мог позволить себе отвлечься на интересные сценарии, хоть и знал, что на них не заработаешь много.

Закончив «Сириану» и «Братьев Гримм», я принял участие в проекте Мартина Скорсезе «Отступники», а потом в фильме Роберта Де?Ниро «Дорый пастырь». Все эти фильмы не входят в разряд кассовых и не являются по определению маркетологов four-quadrant movies, охватывающих самую широкую аудиторию от детей до стариков.

Однако ни один актер не откажется работать со Скорсезе, даже если и придется уменьшить размер гонорара, так как это — шанс работать с большим художником.

Я «срезал» свои гонорары на этих фильмах, потому что нуждался не в деньгах, а в творчестве. Все эти картины имеют своего зрителя и, к нашему удивлению, собрали в прокате значительно больше ожидаемого, подтвердив, что все-таки не только попкорна и зрелищ требует наша публика, есть и думающие люди. Я знаю, что самый популярный из них в России был «Отступники» Скорсезе. Русские ценят хорошее кино. Мы об этом много говорили с ребятами на площадке, когда снимали в Москве «Превосходства Борна». Потрясающий народ! Столько талантливых людей! Я работал с Иванир. Кстати, Марк мне помогал с русским произношением...

О славе

С известностью пришла привычка ходить с опущенной головой, когда кажется, что никто не сможет тебя узнать под козырьком кепки. Я многого вокруг не знамечаю, как это было раньше, когда я мог передвигаться абсолютно свободно. Я, вообще-то говоря, достаточно хорошо научился сливаться с толпой в последние годы, оставаясь никем не замеченным, хотя иногда, конечо, кто-то хлопнет по плечу с возгласом: «Мэтт Дэймон! Вот это да! Как дела?»

Что же касается папарацци, то тут совсем другое дело. Эти парни, если хотят тебя найти, они найдут, можно не беспокоиться на этот счет. У них связь поставлена не хуже, чем у ЦРУ.?Они имеют осведомителей в любом отеле в любой точке земного шара, они щедро платят за информцию и часто получают то, чего добиваются. Ты практически ничего не можешь сделать, чтобы остановить это. Это обратная сторона медали, как говорится. Постепенно к этому привыкаешь и воспринимаешь, как часть работы.

О работе с Беном Аффлеком

Когда люди видят нас вместе, тут же возникают предположения, что мы над чем-то работаем. Хотя чаще всего мы просто отдыхаем. Я вот не писал довольно давно. Просто нет времени. Мы вместе с Беном написали фильм, чтобы получить работу как актеры, а потом все как-то складывалось само собой в актерской карьере. У нас были очень удачные годы. И теперь, когда наша репутация стабильна в бизнесе, мы можем себе позволить опять начать работать вместе. Разумеется, есть какие-то вещи, которые нам обоим интересны, и мы думаем о разных возможных проектах, но пока ничего конкретного.

У нас есть общая производственная компания и идеи по производству документальных фильмов и проектов для ТВ, некоторые вам известны — «Зеленый свет», например. У меня нет сомнений в том, что однажды мы опять будем работать вместе над фильмом, начиная со сценария... И это будет целиком наш проект, так как у Бена уже есть и режиссерский опыт.

О красных дорожках и стилистах

Для разных больших мероприятий с прессой нам присылают бесплатные костюмы. Армани был исключительно добр ко мне и всякий раз присылал мне костюмы для выхода в свет (на премьеры, наградные церемонии и так далее) вот уже несколько лет, начиная с того самого «Оскара», когда мы с Беном получили номинации. Так что, мне, можно сказать, в этом отношении изрядно повезло, и особо меня этот вопрос не беспокоит.

У меня нет необходимости в стилисте, чтобы одевать меня соответственно положению. Мой платяной шкаф забит джинсами и футболками, несколько свитеров и курток, я этим вполне доволен. А когда наступает момент выхода, мне доставляют костюм к двери... маленькие радости «большой» известности....

О политике

Многие знаменитости, селебрити, как нас еще называют, отдают свои голоса тем или иным благотворительным организациям. Я тоже вношу свою лепту в то, чтобы обратить внимание общественности на те или иные проблемы в мире. Мне интересна политика, но я никогда не стал бы политиком. Это совершенно особенная порода людей, по-моему. Я бы не хотел такую работу. Она предполагает умение и желание улавливать перемены в обществе и следовать за ними, хотя чаще получается, что анализ этих перемен используется для манипуляций общественным мнением.

Мне кажется, что нам всем следовало бы принимать более активное участие в жизни общества в целом и в решении наших проблем, а не пытаться все это свалить на политиков и ждать их решений. По сути, политики должны следовать за нами, а не наоборот.

О любви

Я не романтик, хотя моя жена считает, что мне удаются иногда вполне романтические жесты. Бывает и так, что я должен быть на красной дорожке премьеры фильма в День святого Валентина, а она дома с детьми. Какая уж тут романтика.

Но она также знает, что я считаю ее самой замечательной женщиной в мире и благодарности моей нет предела. Любовь и благодарность далеко не всегда выражаются или определяются охапками цветов или ювелирными украшениями. Иногда достаточно и телефонного звонка и разговора о детях, о прошедшем дне, о домашних делах. Мы ужасно скучные люди, приземленные, домашние.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Наталья Наумова: «Мы с мамой — подруги»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Нарисованный театр Рузанны Мовсесян

    Когда театр не может пригласить вас к себе, он неожиданно является к вам в виде книги. Это буквально на наших глазах придумывает и талантливо воплощает режиссер Рузанна Мовсесян. И, конечно, это наш Пушкин и, конечно, это наш «Евгений Онегин», но довольно необычный – «Роман в стишках и в картинках». ...
  • Владимир Войнович: «У нас в семье не отмечались праздники»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Анатолий Белый: «Мы пройдем через еще один глобальный кризис»

    Почему свобода в нашей стране не становится «национальным культом», как в Швеции, что потерял первый нобелевский лауреат Бунин в 1920-м и о каких «потерях» надо говорить в путинскую эпоху, о «театральном деле» и запасах внутренней независимости – актер МХТ им. ...
Читайте также