Москва объявила о начале НЭПа в области театра

Шаг в сторону реальности

 

Последние лет семь работая в театральной журналистике, примерно раз в год писала о том, что сложившаяся система финансирования театров нуждается в коренном пересмотре.
 
 Бюджетные деньги театрам перечислялись либо по инерции (как сложилось при царе Горохе), никак не учитывая, что театр с тех пор завял или, наоборот, расцвел. В два раза уменьшил количество зрительских мест. Или, наоборот, открыл новые сцены и существует на аншлагах. Деньги – как перечислялись, так и шли. Либо театр получал куда больше соседей просто потому, что худрук мог в нужном кабинете произнести нужные слова (или просто показать всем знакомый профиль). Периодически всплывающие в периодике суммы, выделяемые разным театрам, просто потрясали воображение своей несоразмерностью. Последний раз озвученные Леонидом Печатниковым в интервью «Московскому комсомольцу» суммы, выделяемые Театру Пушкина, Театру Луны, театру «Модернъ», Театру Градского, «Содружеству актеров Таганки», взорвали интернет-пространство именно своей несоразмерностью. Театр им. Пушкина получает от государства 109 675 000 руб. (большой зал, большая труппа), и практически такое же финансирование у небольшого театра «Модернъ» – 101 326 000 руб. Театр Луны – 137 934 000 руб., «Содружество актеров Таганки» – 125 558 000 руб., Театр Градского – 102 782 000 руб. Понятно, что в ситуации, когда суммы финансирования никак не зависят ни от востребованности театра, ни от размеров его сцены, ни от размеров его труппы, – никаких стимулов «работать лучше» просто нет.
 
За долгие годы все руководители российских театров привыкли к тому, что деньги надо «выбивать», а не зарабатывать. В общем, как сформулировал идеолог реформ Леонид Печатников: «Перемены назрели, и это очевидно».
 
8 декабря в Москве состоялась встреча руководителей московских театров с руководством культуры Москвы, где была анонсирована новая экономическая политика (НЭП) городских властей в области театра.
 
Прежде всего руководителей успокоили, что Москва как тратила на театры 8,5 миллиарда рублей, так и будет тратить. Но вот система финансирования изменится радикально.
 
Отныне финансирование театров приведено в единую систему, в которой учитываются самые разные факторы – от количества мест в зале до метража, от жанровой принадлежности (детские театры, музыкальные или драматические) до количества сыгранных за год спектаклей (госзадание – 250 спектаклей на основной сцене, по 100 – для детских и филиалов). Все заработанные театром деньги Леонид Печатников обещает оставлять в распоряжении театра, тем стимулируя успешных и работящих (чем больше театр играет и продает билетов, тем богаче становится).  На тестовый период отведено два года. Система начинает работать с 1 января 2017 года.
 
Новая экономическая политика московских властей – внятный шаг в сторону от «вотчинных принципов» театрального управления. Надеюсь, скоро уйдут в «преданья старины глубокой» и барские обычаи дарить театры к дню рождения, и передавать их по наследству, и класть любимцу содержание, чтобы окружающие завидовали («я вам положу такое содержание, что все злые языки умолкнут») и т.д. 
 
Пока кажется, что предложенная система удовлетворяет критериям прозрачности, конкурентности, ротации. Теперь руководителям театров будет трудно кивать на то, что соседу денег выдают столько, что хватает на осетрину,  а ты – на селедке экономишь. Понятно, что придется пересмотреть свои позиции всем сторонникам тезиса: «Так дайте художнику денег и не спрашивайте, куда он их денет!». Да и любителям «выбивать» финансирование теперь придется задуматься над необходимостью зарабатывать.
 
И я могу понять удовлетворение худруков успешных московских театров, которые увидели в новой экономической политике стимул для развития их дела.
Лед безусловно тронулся.  
Хорошо бы еще понять, что унесет с собой этот ледоход.
 
Смогут ли все восемь десятков московских театров вписаться в предложенный формат? Успешным, востребованным театрам система дает карт-бланш. Но театрам небольшим, экспериментальным, да и попросту нелюбимым зрителями – как будет им существовать в новых условиях?
 
Сам Леонид Печатников в установочном интервью признался, что из 81 московского театра он видит перспективы только у половины.
Что будет с «невписавшимися» в новый поворот? Смена менеджмента?
«Скамейка запасных» худруков у нас, конечно, в театре есть. Но счет идет отнюдь не на десятки.
 Или перепрофилирование в прокатные и концертные площадки (вроде эту мысль тоже озвучивали)?
Как в существующую модель, заточенную, прежде всего, на успешность, впишется лабораторный театр?
 
Понятие «эксперимент» в последние годы абсолютно девальвировалось огромным количеством театральных фальсификаторов, но и режиссеры, реально занимающиеся поисками новых форм, в столице не перевелись. И тут очень важно с водой не выплеснуть ребенка.
 
Это только первый круг вопросов, который возникает в связи с новой ситуацией. И тут трудно не согласиться с многоопытным Олегом Павловичем Табаковым: «Это шаг в сторону реальности. Я доволен. Но правила написаны на бумаге, а жизнь может показать другое».
 
В конце концов, жизнь театра зависит от самих людей театра: насколько они готовы к новой ответственности, к новым целям и задачам.  

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

Читайте также