Рамиля Искандер

«Человек всего должен добиваться сам»

 

Рамиля Искандер, ведущая актриса РАМТа, несколько раз серьезно меняла свою жизнь и всегда выигрывала. Сначала, когда решила поступать не в престижный экономический вуз, а в считавшийся заштатным в Челябинске Институт искусства и культуры – она выиграла, потому что мастером курса у нее был легендарный Наум Орлов, которого знает вся Россия. Через несколько лет она приняла решение переехать из Челябинска, где уже было все – и роли, и положение, и известность – в Москву, где не было ничего, в буквальном смысле ничего. И она снова выиграла. В нынешнем сезоне у Рамили Искандер сразу две большие премьеры: первая большая роль в кино (и какая! Роль Царицы в фильме Павла Лунгина) и Ассоль в «Алых парусах» в Молодежном театре.
– Не страшно было играть совсем юное существо?

– Если бы это был не музыкальный спектакль, я бы, наверное, побоялась. Но я очень люблю петь. Я пела всегда и везде. В детстве я разучивала арии из опер с пластинок наизусть. И все время пела. Всегда. И до сих пор так. К роли Ассоль я пробивалась с колоссальным трудом. Было очень сложно. А потом как-то Алексей Владимирович Бородин сказал мне: «Надо думать, как ребенок». И в один миг все сложилось. Понятно, что до этого был пройден большой путь, но вот именно тут все соединилось. И когда я стала «думать, как ребенок», роль получилась.

– А что такое – думать, как ребенок?

– Не врать. Задавать конкретные вопросы. Это мы, взрослые, учимся уходить от чего-то – от вопросов, от ответов. А у ребенка не так: он живет очень конкретно. Сказал папа, что люди злые, значит, надо пойти посмотреть, какие они – злые. Ребенок открыт миру. Когда я это поняла, все получилось. А еще я вспомнила, какой сама была в двенадцать лет. Я пересмотрела свои фотографии того времени и вспомнила, что я и выглядела уже как девушка, и думала уже как взрослая. Я вспомнила, что я принимала какие-то совершенно самостоятельные решения. Так что я просто сопоставила себя и Ассоль, которой в первой сцене 12 лет. И получилось.

– Рамиля, у вас такая профессия, что когда вы выходите на сцену, для всех случается чудо. А для вас оно случается?

– Конечно. Конечно, случается. На сцене я абсолютно верю во все, что происходит. Когда я стою наверху, на лестнице в «Алых парусах», то вижу не окошко осветителей, не зрителей на галерке, а море. Мне кажется, если не поверить в это по-настоящему, то ничего не случится. И я верю. Вообще для меня этот спектакль стал спасением. Алексей Владимирович часто говорит, что театр – это тот наш мир, в котором мы можем укрыться от трудностей, от того, что не получается в обычной жизни. Здесь на самом деле есть своя аура, в которую если погружаешься, то можно поверить во что угодно. Конечно, без моей веры в мечту ничего не получится. Но такая вера есть у любого человека, надо только, чтобы он про нее вспомнил. И когда паруса идут над залом в конце спектакля, я уверена, что со зрителями что-то совершенно чудесное происходит. А уж что со мной происходит, я вообще не могу описать. Я же единственная, кто не видит, как они раскрываются. Я стою к ним спиной. И когда они взмывают, я по реакции зрителей вижу, по этому «Ах!» из зала чувствую, взмывая вместе с ними, что это то, ради чего вообще стоит жить.

– Когда я читала в вашей биографии, что будучи уже успешной актрисой в Челябинске, вы приехали в Москву, то понимаю, что за этими строчками стоят очень тяжелые человеческие решения. Не страшно было переехать из Челябинска в Москву, где нет никаких гарантий на работу и слишком много людей в искусстве на квадратный метр пространства?

– Если я скажу, что не страшно, это будет значить, что я забыла все, что со мной происходило. Если я скажу, что страшно, то тоже себе и вам совру, потому что я верила бесконечно, что добьюсь того, чего хочу, и про страх как-то не думала. Вера у меня была безумная. Конечно, было страшно. Я переехала из города, где у меня было все: я играла огромные, масштабные, этапные роли – Агафью Тихоновну в «Женитьбе», например; у меня на телевидении была своя авторская программа; я вела в Челябинске самые крупные культурные мероприятия; я жила в прекрасной квартире и ездила на шикарной машине, если брать бытовую сторону жизни. И вот из этого благополучия я переехала в город, где у меня не было вообще никого. Только московский режиссер Сережа Алдонин, который за два года до этого приехал в Челябинск и сказал: «А почему бы тебе не попробовать?». Но я до такой степени верила, что у меня все получится, что никаких сомнений по поводу того, надо ли, страшно ли, не было вовсе. А через полгода после приезда в Москву у меня был ужасный спад, мне казалось, что ничего не могу в профессии. И я все начала с нуля. Не знаю, решилась бы я на такой шаг сейчас, но тогда я просто не могла иначе. Папа сказал мне: «Я верю, у тебя все получится». Мама переживала, конечно.

– Помогали родители?

– Пытались, но я не брала помощи. Потому что я считаю, что человек всего в жизни должен добиваться сам. Просто у меня довольно много примеров перед глазами людей, которым много помогали, и они не научились чего-то добиваться сами. Они не научились открывать себе горизонт, не научились куда-то стремиться. Конечно, это расхожее выражение: «через тернии к звездам», но это же именно так и происходит в реальности. Потому что если человек сам добивается чего-то, то, во-первых, он это ценит, а во-вторых, он учится идти дальше, не останавливаться.

– Ваша первая главная роль в кино – Царица в «Царе» Павла Лунгина стала такой звездной, что, наверное, только успеваете отбиваться от предложений теперь?

– Ну как. Я снялась у Хвана в небольшой, но хорошей роли, а потом наступило абсолютное молчание. Но если раньше я бы нервничала по этому поводу – потому что я же хочу работать, я старею, мне нужно сейчас! – то тут не нервничала. Мы как раз выпускали «Паруса» в театре, а я – правда! – столько души в них вложила, что совсем не дергалась по поводу кино. Да и времени не оставалось на переживания. А то, что мне предлагали, мне не нравилось. Знаете, в татарском языке есть выражение, которое переводится как «в словах нет соли». Вот мне предлагали такие сценарии – без соли. А я считаю, что каждая роль должна быть зачем-то, она должна что-то давать мне как человеку, как актрисе и должна что-то давать людям, зрителям. Люди должны уйти с чем-то внутри, что появилось благодаря моей роли. Что-то должно растревожиться в душе. А если этого нет, тогда все бессмысленно. И вот только сейчас я, наконец, дождалась хороших предложений, с солью. Интересные роли у тех режиссеров, с которыми мне хотелось бы работать, такие роли, какие я не играла еще, я такой не была, я не знаю, как их играть, как подступиться к ним, не знаю, – очень меня зацепили эти предложения. Но называть пока не буду, потому что это еще не утверждено. Я еще на стадии проб нахожусь.

– Пробы могут не утвердить…

– Могут.

– Не обидно?

– Если я скажу, что не обидно, это будет не правда. Но если режиссер решит, что ему больше подходит другая актриса, значит, так лучше. Я привыкла полностью доверять режиссеру.

– То есть если вам говорят «Прыгай!», то вы прыгаете, и только потом спрашиваете, зачем это было нужно?

– Я даже не спрашиваю, зачем это было нужно. Просто прыгаю и все.

– А должно быть удобно на сцене?

– Для меня – нет. То есть обувь, конечно, не должна жать, но некий момент преодоления должен быть. Тогда интересно. Тогда – рост. У меня перед премьерой «Парусов» пропал голос – на нервной почве. Но я так хотела играть, что голос появился! Мне так хотелось, я так долго ждала этого, что я бы себе этого никогда не простила, если бы не сыграла. Хотя это тоже неправильно. Нужно уметь себя щадить, но у меня пока не получается.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Евгений Писарев: «Я приезжаю к маме — там культ меня!»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но пока не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Ольга Прокофьева: «Ее силе мог позавидовать любой мужчина»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный сборник состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Римас Туминас: «Однажды мама меня спасла»

    Журнал «Театрал» продолжает публиковать главы из книги «Мамы замечательных детей», которую мы издали нынешней весной, но, по известным причинам, так и не успели широко представить читателям. Этот уникальный по душевности сборник состоит из пятидесяти монологов именитых актёров, режиссёров и драматургов, которые рассказывают о главном человеке в своей жизни — о маме. ...
  • Вера Васильева: «В театр сбежала от повседневности»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет необычный сборник — 50 монологов именитых актеров, режиссеров и драматургов о любви к маме. Представить публике эту удивительную по теплоте и душевности книгу помешал всеобщий карантин, поэтому мы решили опубликовать отдельные её главы, чтобы в условиях унылой изоляции у наших читателей улучшилось настроение, и они позвонили своим близким — сказать несколько добрых слов. ...
Читайте также