Персонажи «шагаловской» фантазии

«Поминальная молитва» звучит в театре МОСТ

 
Большая Садовая улица – это череда театров, от академических сцен до клубных, каждый прохожий здесь волен выбрать свой парадный подъезд и времяпровождение по вкусу. Публика, приходящая по вечерам в белый подвальчик с неприметным стеклянным крыльцом – своя, случайные люди тут редки. Преданный тесный круг хранит это почти семейное тепло – наследие студийных времен, свободы и азарта, когда Студенческий театр МГУ был любимым делом одаренной университетской молодежи.

Театр «МОСТ», возникший на его основе почти тридцать лет назад и ставший государственным, переехал в подвал углового дома на Садовой. Новые обитатели сочинили здесь крошечные фойе, где перед спектаклями развлекают зрителей песенками, беседами, стихами – почти как в кафе-шантане, и буфетик – все едва ли не игрушечное, но всерьез. И отношение к своему театру у тех, кто здесь работает, кто встречает зрителей, тоже трогательно-серьезное: здесь именно вам рады, приветствуют как дорогого гостя и охотно, не по протоколу, нахваливают своих актеров, свой театр, его атмосферу, приглашают на другие спектакли. Оценить, что из репертуара достойно восторженных слов, зритель может самостоятельно – при этом стоит помнить, что играют здесь люди, как правило, не имеющие актерского образования, но влюбленные в театр. МОСТ – едва ли не уникальный экземпляр, доживший до наших дней, современник эпохи, когда параллельно официозной сцене возник театр как полудомашняя забава, кружковое занятие, студийное движение, внеурочное дело любителей-единомышленников.

Пьеса Григория Горина «Поминальная молитва» стала уже классикой – благодаря прекрасно рассказанной истории о многочисленной семье Тевье-молочника из бедного еврейского местечка, афористичному языку персонажей, живым их характерам и неуходящей актуальности проблем, поднятых автором. Герои пьесы, особенно старшие, пытаются сохранить самое ценное – человеческое, частное пространство, при все более агрессивном вторжении государства, внечеловеческих сил, догм и интересов.

Эта пьеса, активно востребованная театрами, напрасно считается «самоигральной» - несмотря на яркий колорит, языковой и национальный, на персонажей «шагаловской» фантазии и отчетливости, на крепко выстроенный сюжет, актерам не справиться без общей идеи, заданной режиссером. Георгий Долмазян поставил свой спектакль о любви стариков, Тевье и его Голды, которая и есть опора дома, жизни; со смертью Голды прежний мир рассыпается и начинается нечто новое, неведомое.

Внимание зрителей режиссер фокусирует на теплоте отношений двух пожилых людей, на том, как она подает ему еду, как он оборачивается к ней, как эти двое, наизусть друг друга знающие, черпают невинное удовольствие в игре, пытаясь хитрить и насквозь друг друга видя. В их отношениях Голда словно бы старше, а Тевье так и не расстался с чертами ребенка, в которого он почти превращается, потеряв жену. В этом тонком, богатом нюансами дуэте Евгений Никулин не уступает Людмиле Давыдовой – столь емкий образ сильной духом, щедрой, мудрой, нежной жены и матери она создает.

Еще одна запоминающаяся актерская работа – Фамиль Велиев в роли Менахема, острый, цепкий, приносящий на сцену, в обстановку маленькой деревни, память о другой жизни и лучших временах, и в лохмотьях сохраняющий изящество, и в отчаянии – заразительную витальность.

В белом пространстве камерной сцены без подмостков с большой находчивостью обыгрывают черные доски – то надежно защищающие домашний уют, то сорванные с места, то перекрещенные трагически-крестообразно. В той же черно-белой гамме, с редкими цветными вкраплениями, сделаны и стильные костюмы героев, хороша и работа со светом.

Получился очень «зрительский» спектакль – в хорошем смысле этого слова: он увлекательный, живой, не переходящий нигде в наигранность, фальшь и безвкусицу, в меру пользующийся национальной краской, уверенно держащий фокус на общечеловеческом, а не местечковом, и вовлекающий зрителя в четко построенную эмоциональную канву. Смех автора здесь градуирован и отыгран: вот чистая забава, вот печальная усмешка, вот сарказм, вот улыбка сквозь слезы. Честность и сердечность, с которой эта история разыграна на расстоянии вытянутой руки от зрителя, заставляет многих в зале тянуться за носовыми платками.

Спектакль, недавно появившийся в репертуаре театра, не только радует верных почитателей, но способен привлечь новую публику, ищущую хороших театральных впечатлений. Смеха и тепла в этой печальной истории, пожалуй, больше всего, потому и спектакль оставляет светлое, как его визуальное решение, впечатление.


Подписывайтесь на официальный канал «Театрала» в Telegram (@teatralmedia), чтобы не пропускать наши главные материалы.


Поделиться в социальных сетях:



Читайте также

  • Дом Радио представит сказку и программу-посвящение Стравинскому

    В первый месяц зимы петербургское пространство на Итальянской под руководством Теодора Курентзиса продолжит цикл концертов «Петербургский Союз композиторов в Доме Радио», а также представит остросюжетную сказку. ...
  • В театре Виктюка покажут премьеру «Царь-девица»

    10 и 16 декабря в театре Виктюка представят премьеру «Царь-девица» по поэме Марины Цветаевой. Режиссер постановки – Дмитрий Бозин.   «Взяв за основу старинную сказку, Цветаева создала удивительное пространство, где ветер говорит с морем и люди говорят с ветром и морем, где чувства людские равны стихиям. ...
  • В Москве отпразднуют 90-летие Родиона Щедрина

    16 декабря, в день 90-летия композитора Родиона Щедрина, в Зале Чайковского пройдет юбилейный концерт. На вечере представят основные жанры творчества Щедрина – концерт для фортепиано с оркестром, хоровая музыка, концерт для оркестра, балет. ...
  • Театр Пушкина продолжает «Пушкин LAB»

    8 декабря в музее Пушкина в Москве в рамках проекта «Пушкин LAB» представят моноспектакль «Евгений Онегин. 6 глава» Алексея Рахманова, артиста театра Пушкина. «Моноспектакль актера театра имени Пушкина Алексея Рахманова – это попытка смахнуть пыль времен со строк, знакомых всем нам со школой скамьи. ...
Читайте также

Самое читаемое

Читайте также