Мольер. Юрский. Кочергин

 
31 октября завершился масштабный фестиваль «Петербург. Пространство Мольера», посвященный 400-летию великого французского драматурга, объединивший 29 учреждений культуры Северной столицы – театры, библиотеки, музеи… Его учредителями выступили Молодежный театр на Фонтанке и Санкт-Петербургская театральная библиотека. В рамках фестиваля прошло более пятидесяти мероприятий различных форматов, разработан оригинальный сайт, в котором представлены все события и видеосюжеты, посвященные самым ярким мольеровским постановкам прошлого столетия на петербургской сцене. Один из них рассказывает о легендарном спектакле Сергея Юрского «Мольер» по пьесе Михаила Булгакова.

Чтобы вспомнить эту блистательную постановку, мы встретились с выдающимся сценографом отечественного театра  народным художником России Эдуардом Кочергиным, который оформлял этот спектакль.

– Я хочу начать со слов благодарности, что Эдуард Степанович нашел возможность встретиться и поговорить о спектакле «Мольер», и от имени редакции журнала поздравить Эдуарда Степановича с недавно прошедшим юбилеем и сказать, что, конечно, это счастье, что мы живем в одно время и видим все Ваши работы, и знаем Вас, и читаем Ваши книги… Спасибо Вам за это…

«Мольер» в истории петербургского и российского театра занял свое, неповторимое место. Это спектакль-легенда, который был создан 50 лет назад, в котором играли блистательные актеры и который остался в памяти тех, кто его видел, незабываемым впечатлением.

Эдуард Степанович, как возникла идея такого очищенного пространства – с одной стороны замкнутого, с другой стороны распахнутого к зрителю и с минимальным оформлением? Штативы с канделябрами вместо пышного золоченого Версаля… Но  эти скромные штативы создавали ощущение невероятного сверкающего Версаля, когда они зажигались, и в то же время ощущение театра, театральной среды. Как рождалась эта идея?


– Неожиданно. В противоборстве с режиссером Юрским в какой-то степени. Он «поломал» очень хорошего художника на предложении оформить «Мольера» – такого замечательного питерского художника как Софья Марковна Юнович. Она была приглашена оформлять этот спектакль. Но проработав с ним месяц или даже больше, вынуждена была отказаться. Она позвонила мне, молодому художнику, и сказала: «Эдик, я продала тебя Товстоногову и Юрскому, потому что я не могу с Сережей работать – он требует, чтобы я сделала «Квадрат» Малевича на сцене. Как я могу это сделать?! «Квадрат» – это плоскость, а сцена это объем, воздух. Я не знаю, как это сделать!»

Я понял, что человек сдвинут на «Квадрате» Малевича, и надо как-то перехитрить его. А я уже служил в БДТ, перешел из Театра Комиссаржевской главным художником сюда. И при встрече с Юрским я опять услышал про «Квадрат» Малевича. Я возразил: квадрат – плоскость, а сцена – пространство, и «Квадрат» Малевича буквально не сделать. И услышал ответ: «Можно сделать, в театре все что угодно можно сделать – Ну хорошо, – говорю, – я подумаю». И стал крутить идею, естественно, прочитал Булгакова, посмотрел материальную культуру времени и натолкнулся на шандалы, которые нарисованы на гравюрах Театра Пале-Рояль. На авансцене на фоне порталов стоят огромные шандалы со свечами. Я чисто интуитивно остановился на этих шандалах и отложил их в памяти. Стал думать… Что такое квадрат на сцене? Это куб. Планировочно это квадрат, а в пространстве – это куб. А что если построить куб из шандалов времен Мольера этого великого театра? И взяв планировку театра, я понял, что получится. И эту идею я принес Сереже и сказал: вот твой «Квадрат» Малевича. Я перевел «Квадрат» Малевича в куб, обманул его! Он это принял с восторгом и пошло-поехало.

– Хотелось бы еще вернуться к живой ткани спектакля. Там был прекрасный актерский состав, сегодня эти имена – легенды отечественного театра: и Сергей Юрский, который ставил спектакль и играл Мольера, и Эмма Попова – Мадлена Бежар, и Наталья Тенякова  Арманда, и Олег Басилашволи – Людовик XIV,  и Вадим Медведев  Архиепископа, и Геннадий Богачев – Муаррон, и Павел Панков – Бутон  то есть сплошные имена-звезды. Причем все они очень непростые личности как любые ярко одаренные люди – с ними всегда непросто и в работе и в жизни. Какие интересные воспоминания связаны с кем-то из этих великих актеров?

– Артисты замечательные. Главное, они приняли идею костюмов. Довольно сложные были придуманы костюмы. Эксперимент в какой-то степени был (он мог не получиться, но, слава тебе Господи, получился)… На это пошел сам Сережа. Смелый человек оказался! Дело в том, что все костюмы были сделаны из ткани, которая называется по-народному «рядно». Это льняная ткань, похожая на холст, но только редкий, который использовался при изготовлении творога – отжимали творожную массу с древних времен. С одинаковой структурой по горизонтали и вертикали, с льняными нитками одинаковыми по толщине и крепости. Под эту ткань была подложена порча или глазет, а у персонажей из народа – атлас. И через это рядно при специально поставленном свете подкладка начинала работать, неожиданно поблескивать. Поначалу все удивились, но приняли. Этот эксперимент получился, стал работать на общий замысел и объединил всю труппу в одном приеме. Зрительное, визуальное восприятие артистов стало целостным. У всех, конечно, была индивидуальная отделка, свой цвет, но основной фактурой было рядно, рабочее название – фильтросетка. Я потом использовал рядно в чистом виде в «Истории лошади». Из него была сделана декорация.

В этом отразилась тема театра – мерцающие свечи, мерцающая одежда. Когда возникал Версаль, вдруг эти свечи становились другими. На специальной фуре вывозили короля, светили на него, подкладка блестела – настоящий Король Солнца! Вокруг стояли пятиярусные шандалы…На каждом плане выезжали кулисы, с одной стороны были кулисы с текстами Мольера, а с другой стороны – театр того времени, куски интерьера времени Мольера. И уезжали, когда нужно было общее пространство. Пять ярусов работали по-разному. Если храм, зажигался только верхний ряд свечей, если подземелье масонов – нижний ряд, когда вывозили Короля Солнца – зажигались все 350 свечей.

– Когда выезжал Король Людовик – Олег Басилавшили – и сверкали все  канделябры впечатление было, конечно, феерическое. Эти сцены до сих пор перед глазами. 50 лет почти прошло, а впечатление такое, что я только вчера сидела в зале.

– Были выставлены на авансцене и за декорацией на арьере рампы из свечей, и театр короля был там, в конце, за этим кубом из шандалов. У наших зрителей в зале была своя рампа. И король появлялся оттуда, из глубины, из своего театра, из Театра Пале-Рояль, из глубины истории…

– Здесь конечно удивительное совпадение Вашей индивидуальности и замысла Сергея Юрьевича  то, что он хотел воплотить в этой пьесе именно тему Театра, не только мольеровской жизни, но и тему театра как противостояния всему окружению, социуму… Театр, который выматывает, забирает силы и в то же время дает их,  вновь и вновь возрождая  тебя к новым действиям, к тому, чтобы создавать, творить…

– Я думаю, этим требованием квадрата он хотел, чтобы это было современное оформление, не похожее на прошлые решения.

– Он совмещал всю эту проблематику с сегодняшним днем.

– Да, и я принял этот каприз, а Софья Марковна была старше меня на 40 лет и она не поддалась…

– Софья Марковна сделала правильный выбор!

– Она была замечательный художник и мудрая тетенька.

– Вы в дальнейшем с Сергеем Юрьевичем еще вместе работали…

– Я ему еще сделал оформление для «Фантазий Фарятьева» на малой сцене БДТ. Здесь тоже был актерский букет будь здоров: Ольхина, Тенякова, сам Сергей Юрский, дебют Светланы Крючковой…

– Как вы оцениваете ситуацию внутритеатральную, связанную с «Мольером»? Насколько Ваш с Сергеем Юрьевичем замысел был прочитан зрителями и критикой? Насколько восприятие извне было идентично ему?

– Абсолютно. Самое интересное, что получилось, не помню по каким причинам, первым эту идею с кубом из шандалов увидел Товстоногов, не Юрский. У Георгия Александровича была такая привычка: он репетировал на 4 этаже и после репетиции спускался покурить в макетную, а я работал в макетной. И вот он вышел покурить и застал меня за работой – я как раз рисовал эти шандалы. Он первый увидел мою идею и ему очень понравилось. Это было важно. Но я об этом не рассказывал Сергею Юрскому…

– Эдуард Степанович, возвращаясь к Вашему замыслу, хотелось бы спросить: как эта фильтросетка существовала в мебели, и почему из такого простого материала рождался совершенно невероятный театральный художественный эффект?

– Здесь использована технология старого театра 17 века. Рисунок – это набитая на фильтросетку роспись, а под фильтросеткой атлас. Если осветить это лучом прожектора, то атлас изнутри начнет сверкать. Практически использована технология 17 века, а идея – 20 века. Вот такая штука. Рисунок взят абсолютно оттуда и технологически выполнено все, но есть хитрость, и материал, которого не было тогда и который никто не догадывался использовать в театре (я, наверное, первый). И получился такой же эффект, который был в костюмах – свечение, мерцание.

– Это художественное открытие стало художественным открытием всего спектакля. Спасибо большое, Эдуард Степанович, я очень рада нашей сегодняшней встрече!

– Я тоже рад… Дай Бог, и Бог в помощь Вам…


Поделиться в социальных сетях:



Читайте также

  • Филипп Гуревич репетирует «Войцека» в Маяковке

    11 и 12 марта в Театре Маяковского, на Сцене на Сретенке, премьеру «Войцек» – в жанре «обыкновенная трагедия» – выпустит режиссер Филипп Гуревич. Предсмертная пьеса 23-летнего Георга Бюхнера про полкового цирюльника, который убил из ревности жену и был приговорен к казни, стала всемирно известным сюжетом. ...
  • Гастроли Театра Моссовета пройдут в Петербурге

    Театр Моссовета едет с гастролями в Петербург. Показы двух премьерных спектаклей пройдут на сцене ДК Выборгский в предстоящий weekend, 4 и 5 февраля. 4 февраля состоится показ спектакля Павла Пархоменко «Соло для часов с боем». ...
  • Et Cetera отметил юбилей премьерой «Мандат»

    Владимир Панков, создатель студии SounDrama и художественный руководитель Центра драматургии и режиссуры, поставил к 30-летию театра Et Cetera «Мандат» Николая Эрдмана. 2 ферваля, в день юбилея, состоялся первый показ. Премьерные показы пройдут также 3, 23 и 24 февраля. ...
  • Театр НеНормативной пластики готовит премьеру

    9 и 10 февраля на площадке «Скороход» в Петербурге Театр НеНормативной пластики покажет премьеру «Любовь во множественном числе».  Постановка Романа Кагановича и Максима Пахомова – это одиннадцать вариаций на тему любви: череда комических и трагических сюжетов. ...
Читайте также

Самое читаемое

  • «Анна Каренина» Римаса Туминаса в Тель-Авиве

    25 января в израильском театре «Гешер» Римас Туминас представил премьеру спектакля «Анна Каренина». На одном из первых показов побывала театральный блогер Нина Цукерман, публикуем ее отклик на эту постановку. ...
  • Дмитрий Назаров с супругой уволены из МХТ

    Народный артист РФ Дмитрий Назаров и его супруга актриса Ольга Васильева уволены из МХТ им. Чехова, сообщает «МК» со ссылкой на приказ художественного руководителя театра Константина Хабенского.   Причиной увольнения называют позицию супругов против СВО, которую артисты высказывали публично. ...
  • Сомнения юности

    В Театре им. Моссовета поставили спектакль по одноименной пьесе Сергея Решетнева, победившей в конкурсе пьес «Московские истории», который театр проводил при поддержке Департамента культуры Москвы. Авторству драматурга принадлежат и стихи для песен – их артисты исполняют в спектакле вживую под аккомпанемент небольшого оркестра. ...
  • Иван Панфилов: «У мамы тонкое чувство юмора»

    В 2018 году в преддверии юбилея легендарной Инны Чуриковой «Театрал» побеседовал с сыном актрисы Иваном ПАНФИЛОВЫМ. Сегодня в память об актрисе мы вновь публикуем это интервью.    – Иван, что для вас значит быть сыном поистине легендарной актрисы? ...
Читайте также