Средний палец Михаила Угарова

«Газета «Русский инвалид за 18 июля…» в театре «Et Cetera»

 

Михаил Угаров успел поставить немало спектаклей на разных площадках Москвы. Но все помнят его как режиссера прежде всего по дебютному «Облом off» в Центре драматургии и режиссуры Казанцева и Рощина. Оно и неудивительно: ведь Угарову удалось тогда реанимировать хрестоматийный сюжет Гончарова и создать принципиально нового героя: милого, слегка сумасшедшего ребенка Обломова, которого зрители тут же полюбили и объявили идеалом.
В новой постановке Угаров попытался вернуться к своему удачному дебюту. Он даже позвал на помощь некоторых «обломовцев»: главного героя в «Инвалиде» опять сыграл Владимир Скворцов, исполнитель роли Ильи Ильича, декорации снова придумал художник Андрей Климов, а озвучил спектакль все тот же Пан-квартет, который творил чудеса на балкончике в Центре драматургии и режиссуры.

Сюжетно «Инвалид» тоже во многом пересекается с «Облом off», хотя написан был раньше, в 1992 году. Герой – мелкий литератор Иван Павлович, промышляющий путевыми заметками в газете «Русский инвалид», – два года назад пережил личную драму. Любимая женщина сначала согласилась бежать с ним за границу, но потом вдруг передумала и вернулась к законному супругу. С тех самых пор Иван Павлович не выходит на улицу. Он, как и Обломов, болен, одинок и пребывает в перманентной рефлексии. Правда, в отличие от Ильи Ильича его мало интересует человек и вся обломовская философия цельности. На этот раз Угаров вкладывает в уста Скворцова совсем другие слова: герой долго и как-то чересчур горячо рассуждает о литературе и законах, по которым должно строиться произведение.

«Стильный спектакль, только не понятно, о чем говорят», – пошутил Иван Павлович посреди монолога, видимо подсказывая критикам, как покороче написать о премьере. И действительно, околесица, которую несет герой добрую половину спектакля, раздражает своей бессвязанностью и подробными описаниями пустяков. Угаров-драматург так старался следовать своим литературным лозунгам, что совершенно забыл о зрителе: в нагромождении умных слов, в нарочитой пунктирности сюжета «маленькие трагедии» персонажей запрятаны так глубоко, что нет никакой возможности разделить их переживания.

Чем компенсировать бесстрастность своей пьесы, Угаров-режиссер придумать так и не смог. Он заставил своего героя сидеть к зрителю спиной, разрешил исчезать без объяснений, нарядил его в современный костюм и кричащую красную шапочку (действие происходит в девятнадцатом веке, но Угаров и не обещал быть логичным) и при этом не дал ему говорить о том, что действительно для него важно, – о любви. Главная режиссерская находка, адекватная памфлетному содержанию, – это оскорбительный средний палец, проще говоря fuck, показанный Иваном Павловичем залу в конце спектакля. Видимо, самый веский аргумент Угарова за новые формы.

«Инвалид» неприятно удивляет статичностью и однообразием мизансцен. Он вообще больше напоминает читку пьесы, чем полноценный спектакль. Кажется, Угаров на этот раз сделал все, чтобы зритель не отвлекался от текста. Он даже целиком напечатал пьесу в программке к спектаклю, остроумно оформленной под газету XIX века.

Сделать драматургию более глубокой, а режиссуру более выразительной изо всех сил пытаются калягинские актеры. Но как бы ни был обаятелен Владимир Скворцов, ему здесь откровенно нечего играть. Даже наполненные слезами глаза в финале спектакля не добавляют его персонажу индивидуальности. Иван Павлович вышел бледным, как и планировал драматург, намеренно лишивший нас героя, впечатлений и удовольствия. Мы прочитали первый попавшийся номер газеты «Русский инвалид», который нам подсунул Михаил Угаров. Право же, лучше бы почитали роман.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Море, воздух, небеса

    Премьера Большого своим названием недаром ассоциируется со знаменитой пьесой Пиранделло «Шесть персонажей в поисках автора», обнажающей противоречивость мира реального и мира искусства. И действительно, царство свободы, господствующее на сцене, начинает казаться более реальным, чем люди в масках (словно персонажи театра абсурда) в полупустом зрительном зале Новой сцены. ...
  • Что наша жизнь?.. Читайте в «Театрале»

    В театры Москвы и Петербурга, в журнальные киоски, в торговые сети «Азбука вкуса» и «Ашан» поступил декабрьский номер «Театрала». Ковид – ковидом, но выход в свет – по расписанию. И читатель сможет перевести дух уже хотя бы потому, что в «Театрале» его не будут пугать очередными печальными сводками пандемии. ...
  • Воробьиная месса

    Старинные Боярские палаты с их сводчатыми потолками, сквозной системой комнат и коридоров – особое пространство, предполагающее нетривиальность постановочных решений, отменяющее четкую границу между сценой и залой и вовлекающее зрителей в орбиту театрального действия. ...
  • Встреча с «призраком»

    Последняя встреча с теми, кого любил, последний шанс поговорить и оглянуться назад, как Орфей на тень Эвридики. «Обычный конец света» Данила Чащина – это камерная история о том, что слова почти ничего не значат, когда свои люди уже стали друг другу чужими. ...
Читайте также