Игорь Ясулович

«Счастья как не было, так и нет»

 

Больше десяти страниц монолога. В котором звучит каждая запятая, каждая точка, тире и многоточие. «Нелепая поэмка» – вещь тяжелая. И для зрителя, и для актеров. И прежде всего для того, кто выходит на сцену, чтобы играть этот монолог. Монолог Великого Инквизитора. Игорь Ясулович, визитная карточка и талисман Московского ТЮЗа, согласился на роль сразу и без раздумий. От такого не отказываются.
– Это текст, который не оставляет равнодушным. Он волновал Достоевского и нас волнует до сих пор. Когда-то рано или поздно об этом думаешь, или думаешь постоянно всю жизнь. А вообще-то говоря, если вспомнить, как проходила наша жизнь… Это не просто отвлеченные размышления, которые надо взять и отстраненно прочесть. Это касается всего – меня лично, жизни, которую я прожил. Вот мы прошли через оттепель. Потом был период, который кто-то вспоминает с ностальгией, кто-то с радостью, но ведь период, в общем, довольно стыдный, странный… Не случайно были эти анекдоты «периода гонки на лафетах»… Сейчас, вспоминая это, иногда говорят, что вроде бы хорошо жилось. Забыли многое. Все забыли. Пустые прилавки, дефицит, атмосферу лжи и двуличия. Забыли жизнь, при которой коммунист мог носить нательный крестик и у батюшки спрашивать – я коммунист, но ведь это же не противоречит, что я верую в бога? Но сегодня эти проклятые вопросы опять встают в полный рост. Началась «перестройка», и мы жили в какой-то эйфории, в надежде, что настал «золотой век». А счастья как не было, так и нет. Посмотрите, какие вдруг сейчас возникли проблемы! Такие, о которых мы даже и не думали, и представить себе не могли тогда. Рухнула стена берлинская и все – мы братья, мы друзья. Врагов нет, ездим друг к другу в полном счастии…

– «Насильно осчастливленные» все время, с интервалом в несколько лет…

– Так живем. Да. Вот я не знаю, возникла эта идея построения «вертикали власти», но выясняется, что не получается все время что-то. Надо еще что-то к ней приделать и еще что-то, и получается такая стела, как у Зураба Церетели на Тишинском рынке.

– И толпа, которая так радовалась этой свободе, она с таким же радушием сейчас эту свободу ест.

– Да. А между тем, скажем, горизонталь, наверное, предполагает ответственность каждого. А мы опять полагаем, что кто-то будет за нас все это решать. Но ведь для того, чтобы каждый отвечал за себя, ему нужно эту жизнь прожить и как-то уже начинать в этом участвовать.

– А мы можем отвечать за себя? Помните, в «Утиной охоте» герой говорит, что надо быть «самими сабими», а Инквизитор говорит – «Господи, спаси нас от самих себя». Мы не можем быть «самими сабими»!

– Но ведь нет же ответа! Есть вопросы. И в спектакле, и в романе. А отвечать мы должны сами.

– Вы верите в то, что говорит Инквизитор?

– А что ж тут… Вы же сами говорите о том, как мы после той эйфории совершенно спокойно, не волнуясь, на все смотрим. Меньше свободы – ну да, меньше…

– Но ведь нельзя же бесконечно пребывать в эйфории и все время волноваться? Рано или поздно организм должен отдыхать.

– Да, но можно же говорить: «Ребята, я же уже почувствовал!»

– Можно так, а можно – я уже почувствовал и зачем мне это? Зачем мне не нужные и ни к чему не ведущие эмоции? Я лучше буду тихо сидеть и не переживать лишний раз.

– Да, но мы уже не раз через это проходили вообще-то, правда? И каждый раз мы получали проблемы. Но я думаю, что если отвечать дома за свою семью, за своих детей, и думать о том, как сделать, чтобы у меня дома все было в порядке, и эту ответственность чувствовать… Вот, неплохо бы каждому человеку чувствовать эту ответственность за малое. А из малого сложится большое. Мы говорим – патриотизм, патриотизм... Вот мы играем за рубежом наши спектакли – «Двенадцатую ночь», «Грозу», «Скрипку Ротшильда». И там большой успех. И когда я вижу, что люди аплодируют, я испытываю чувство гордости за страну, за то, что я представитель своей страны. И думаю, что это и есть то, чем мы должны гордиться.

– И что же? Главный вопрос – так есть ли в человеке что-то, кроме плоти, или нет ничего? У нас нет денег. Нам есть хочется. Наедимся – займемся культурой. Потом, как-нибудь. Не так?

– Мы никогда не наедимся. Но, тем не менее, потребность духовного общения никогда не оскудеет. И я должен сказать, что для меня было, честно говоря, неожиданно… Мы очень волновались, как нас примут. Но когда 2 часа идет спектакль, а в зале внимающая тишина, не просто вежливая, а внимающая… Это, наверное, надо все-таки в первую очередь отнести к Достоевскому, но я не ожидал этого. Не знаю, как дальше пойдет. Это премьерные спектакли, публика подготовленная…

– А хватит публики вам?

– Не отвечу. Не знаю. Но почему у меня есть надежды? Вот есть у нас «Гроза», которую поставила Яновская, я играю там Кулигина и очень этот спектакль люблю. Он довольно давно поставлен. И я вижу по тому, кто наполняет зал, что начались времена, когда стали изучать Островского – подошла школьная программа. Пошли смотреть. И очень интересно наблюдать за реакцией. Спектакль же не классический, не в традиционном ключе, хотя и очень серьезный. Не бытовой Островский. Они очень заинтересованно смотрят. Молодые лица. Не уходят. Значит, какая-то надежда есть. Я многого не знаю, но знаю одно – если у тебя есть чувство стыда, то муки совести тебя когда-нибудь начнут грызть. Будут грызть. И загрызут, в конце концов.

  • Нравится



Самое читаемое

Читайте также


Читайте также

  • Алексей Франдетти о «Брате 2», Питере Пэне, «Стилягах» и Джуде Лоу

    В рамках партнерской программы с Радио 1 «Театрал» публикует интервью с актером и режиссёром Алексеем Франдетти. В новом выпуске программы «Синемания. Высшая лига» он рассказал о том, как выстраивает свою работу, почему хочет сделать из фильма «Брат 2» мюзикл, какие проекты планирует реализовать и для чего хочет выучиться на дирижёра. ...
  • Антон Яковлев: «Не признаёт любви наполовину»

    Журнал «Театрал» выпустил в свет уникальный сборник, который состоит из пятидесяти монологов известных актёров, режиссёров и драматургов,  рассказывающих о главном человеке в жизни — о маме. Эти проникновенные воспоминания не один год публиковались на страницах журнала, и теперь собраны вместе под одной обложкой. ...
  • Юлия Ауг: «Не надо делать вид, что ничего не происходит»

    Записывая интервью для сентябрьской обложки «Театрала», мы застали Юлию АУГ в горячий период: она временно жила в Петербурге, где как актриса выпускала премьеру «Это всё она» в театре «Приют комедианта», как режиссер вела восстановительные репетиции «Перемирия» в Театре на Литейном (спектакль выдвинут на высшую петербургскую театральную премию «Золотой софит»), а помимо всего «отлучалась» в Москву на съемки в кино. ...
  • Александр Кулябин: «В ситуации общего кризиса театр не должен поднимать цены на билеты»

    Весной нынешнего года пандемия серьезно вмешалась в планы театральных коллективов, не только оборвав сезон, но и помешав целому ряду ведущих коллективов отметить 100-летние юбилеи. Одним из таких театров, объявивших о юбилейных торжествах, но оказавшихся вынужденными отменить намеченные планы, оказался новосибирский «Красный факел». ...
Читайте также