Андрей Караченцов: «Однажды я папу вообще не узнал»

 

Сын Николая Караченцова и Людмилы Поргиной – Андрей КАРАЧЕНЦОВ артистом не стал: он получил юридическое образование, работал адвокатом. Но театральные впечатления не пропали, понятно, бесследно.
 
Андрей, ваши первые воспоминания связаны, наверное, с театром и, в особенности, с «Ленкомом»?
– Мы с папой ходили и в цирк, и в Театр Маяковского, например. А с «Ленкомом» у меня связаны воспоминания, я бы сказал, довольно страшные, потому что один из первых спектаклей, который я там увидел, – это «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Папа был облачен в костюм скелета. Я видел только папино лицо, на которое как раз наводился и фокусировался свет, и светящиеся белые кости на черном фоне костюма. В общем, это привело меня в такой шок, что когда в антракте я попал за кулисы, то побоялся к папе подходить. Думал, что теперь мне придется жить с таким вот скелетом. Я был очень впечатлительным ребенком.

Сколько вам тогда было лет?
– Я думаю, лет пять-шесть, точно еще до того, как я пошел в школу. А потом все «ленкомовские» воспоминания связаны, в основном, со спектаклем «Юнона и Авось». Мне повезло: когда коллектив собирался на гастроли в Нью-Йорк, папе пошли навстречу и разрешили взять меня с собой. Я провел целый месяц в Америке, тогда для нас это была совершенно диковинная страна. В советские времена мало кто вообще туда выезжал, в основном дипломаты и артисты. Обычные люди туда не ездили.

В день игралось по два спектакля, поэтому мы с родителями шли на репетицию, а потом смотрели первый спектакль. До вечернего показа у нас было окно, и мы с Ксюшей Алферовой бродили по Нью-Йорку, ходили в Центральный парк. Она меня опекала, как старшая сестра.

А после этого в школе на меня возложили  «особую миссию»: я должен был выступить с докладом и рассказать, как я провел этот месяц. Всем было интересно узнать, действительно ли там всё так страшно, как нам рассказывали в средствах массовой информации.

Была большая компания «ленкомовских» детей? Вы дружили с Андреем Леоновым, например?
– Он постарше меня, но, тем не менее, мы были очень дружны и сейчас дружим. Честно сказать, я не очень помню, когда мы в первый раз встретились. А вот с Евгением Павловичем Леоновым я познакомился, когда мне было лет девять-десять. Это произошло в санатории «Руза» в Доме творчества Союза театральных деятелей. Там же рядом расположены Дом творчества композиторов и Дом творчества журналистов.
Народным артистам давали отдельный домик, а все остальные актеры жили в трех- или четырехэтажных корпусах. К нам заходили в гости и композиторы, и журналисты, до поздней ночи разговаривали, творческие планы. Такое уникальное время было! В основном все туда приезжали в новогодние праздники. Впрочем, сам Новый год мы встречали в Москве, а уже второго-третьего собирались и ехали в санаторий «Руза», и там оставались до 13 января, до конца школьных каникул.
Евгений Павлович жил в доме напротив. Однажды на прогулке я его встретил, он шел с тремя собаками. Он очень любил собак, и у него были дворняги, с которыми я стал играть, а Евгений Павлович вдруг говорит: «Пойдем, Андрей, я тебе кое-что подарю». По-моему, это было на Рождество, 7 января. Мы зашли к нему в домик, и он дал мне ярко-оранжевый ароматный апельсин. Тогда это было большим дефицитом, купить такие фрукты было практически невозможно. Он, конечно, был человеком неимоверной доброты.
А летом мы с родителями пару раз выбирались в Дом творчества в Щелыково…

Там собиралась замечательная компания. Постоянное веселье, шутки, розыгрыши, песни. В Щелыково мы ходили за грибами. Помню, выходим на поляну, а она вся усеяна рыжиками. Нам не хватило наших корзин! Мы снимали с себя куртки и складывали грибы в них, чтобы хоть как-то унести всё это домой…
Там я познакомился с Ваней Панфиловым, сыном Глеба Панфилова и Инны Чуриковой.

Актеры на каникулах для своих детей организовывали праздники, домашние спектакли?
– В Щелыково взрослые придумывали для детей какие-то спортивные мероприятия, чтобы нас повеселить, какие-то задачи нам ставили: куда-то нужно было допрыгнуть, добежать, что-то сделать.

А на Рождество и Новый год мои родители всегда готовили такие мини-спектакли на библейские темы, раздавали нам с ребятами роли, а моя мама режиссировала. Например, прямо в новогоднюю ночь в квартире у родителей – в Вознесенском переулке – ставили спектакль. Сначала встречали Новый год, потом всем раздавали подарки, а уже в два-три часа ночи показывали спектакль, к которому мы заранее, за две-три недели, учили роли, подбирали костюмы. В общем, было много интересного!

Какие спектакли вы больше всего любили в «Ленкоме»?
– Конечно, «Юнону и Авось»! Для меня это легендарная постановка, которая пронизывает всю жизнь и моих родителей, и мою. Граф Резанов – настоящий патриот, свою жизнь он отдал служению на благо Родины. Мой папа действительно очень подходил для этой роли. Как-то звезды сошлись так, что и Захаров, и Рыбников, и Вознесенский, и Васильев в тот момент встретились и создали этот уникальный спектакль. Дай Бог, чтобы такие совпадения, встречи таких незаурядных, талантливых людей случались и в наше время!

Еще мне очень нравился в «Ленкоме» спектакль Sorry, где папа играл с Инной Чуриковой. Это была очень пронзительная и тяжелая вещь.

Очень мне нравился спектакль «Чешское фото», где папа играл с Александром Калягиным. Там я папу вообще не узнал. Таким я его никогда раньше не видел. Он всегда был героем, а здесь, наоборот, получился какой-то забитый человек, который всего боится и ничего не может. Я был удивлен, увидев папу в подобном амплуа, не представлял, что он может и такое. Но он был невероятно разносторонний актер!

«Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», «Юнона и Авось», Sorry и «Чешское фото» – вот эти постановки остались в памяти навсегда. Конечно, удивительный человек Александр Калягин. Когда с ним общаешься, то видишь, какой он добрый и нежный. На самом деле и мой папа был таким же добрым и ранимым.

Родители вам не советовали продолжать актерскую династию?
– Мама, помню, говорила: «Андрей, давай! Тебе предлагают сыграть главную роль в детском фильме!» Но папа останавливал эти мамины порывы и говорил: «Нет, не надо. И так достаточно актеров в семье, пусть Андрей чем-то другим занимается». В итоге я получил юридическое образование, работал адвокатом. 

А сейчас вы создали фонд Николая Петровича?
– Да, у нас есть фонд, мы стараемся, чтобы папу не забывали. Сейчас у нас в планах две основные идеи, помимо разных благотворительных проектов. Хотим возродить фестиваль актерской песни. Раньше папа был председателем жюри фестиваля актерской песни имени Андрея Миронова. Сейчас, возможно, мы назовем фестиваль актерской песни имени Николая Караченцова.

В связи с тем, что папа мой был спортивным человеком и очень любил теннис, мы хотим провести теннисный турнир тоже имени моего папы. Наверное, мы приурочим его к папиному дню рождения, то есть это будет ближе к октябрю. Будем проводить этот турнир среди папиных друзей, с которыми он играл в турнирах «Большая шляпа», придуманных Юрием Лужковым. Однажды у папы была игра и с Борисом Ельциным. Папа играл в паре с Борисом Ноткиным, а Борис Ельцин – с Шамилем Тарпищевым…

Несколько лет назад Иван Панфилов, как продюсер, поставил спектакль «Аудиенция», где Инна Чурикова играет английскую королеву. У вас нет подобных продюсерских планов?
– Я думаю, мы к этому придем. Очень рад за Ивана, за всю семью Панфиловых-Чуриковых. Замечательный спектакль получился. Мы с женой смотрели и были просто в восторге!
Настоящие актеры – люди особенные. Им открыто больше, чем остальным. Они больше видят и чувствуют. Такой у них дар от Бога. Надеюсь, что и их дети, пусть даже они не пошли по этой же стезе, но, тем не менее, несут в себе частички этого света.

  • Нравится



Самое читаемое

  • В Никола-Ленивце открывается фестиваль «Архстояние»

    С 23 по 25 июля в арт-парке «Никола-Ленивец» пройдет Международный фестиваль ландшафтных объектов «Архстояние». Гостей ждут перформансы известных современных художников, концерты и три новых арт-объекта. Общая тема смотра – «Личное»: по мысли организаторов, художники должны сбросить маски и прочие общественные регалии ради простоты и искренности. ...
  • Театрам разрешили полные залы при условии введения QR-кодов

    Московские театры и другие учреждения культуры получили возможность заполнять зал на 100% при условии введения системы пропусков по QR-кодам. Об этом сообщили в Департаменте культуры Москвы. Организациям, которые будут пускать посетителей по QR-кодам, не нужно будет соблюдать ограничения по количеству зрителей при проведении культурно-досуговых или зрелищных мероприятий - спектаклей, концертов, представлений, лекций, творческих встреч и кинопоказов. ...
  • «Плач женщины на могиле мужа оскорбляет военных?»

    Большой резонанс в СМИ и театральной сфере вызвало недовольство ветеранов организации «Офицеры России» премьерным спектаклем «Первый хлеб» в театре «Современник». «Офицеров России» возмутило использование актерами ненормативной лексики, «неприкрытая пропаганда однополой любви и ценностей ЛГБТ-сообщества». ...
  • «Офицеры России» жалуются на Театр «Современник»

    Общественная организация «Офицеры России» обратилась в Генпрокуратуру и мэрию Москвы с заявлением по поводу премьеры «Первый хлеб». Поводом, как утверждают составители обращения, послужило оскорбление ветеранов. ...
Читайте также


Читайте также

Читайте также