Андрей Караченцов: «Однажды я папу вообще не узнал»

 

Сын Николая Караченцова и Людмилы Поргиной – Андрей КАРАЧЕНЦОВ артистом не стал: он получил юридическое образование, работал адвокатом. Но театральные впечатления не пропали, понятно, бесследно.
 
Андрей, ваши первые воспоминания связаны, наверное, с театром и, в особенности, с «Ленкомом»?
– Мы с папой ходили и в цирк, и в Театр Маяковского, например. А с «Ленкомом» у меня связаны воспоминания, я бы сказал, довольно страшные, потому что один из первых спектаклей, который я там увидел, – это «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты». Папа был облачен в костюм скелета. Я видел только папино лицо, на которое как раз наводился и фокусировался свет, и светящиеся белые кости на черном фоне костюма. В общем, это привело меня в такой шок, что когда в антракте я попал за кулисы, то побоялся к папе подходить. Думал, что теперь мне придется жить с таким вот скелетом. Я был очень впечатлительным ребенком.

Сколько вам тогда было лет?
– Я думаю, лет пять-шесть, точно еще до того, как я пошел в школу. А потом все «ленкомовские» воспоминания связаны, в основном, со спектаклем «Юнона и Авось». Мне повезло: когда коллектив собирался на гастроли в Нью-Йорк, папе пошли навстречу и разрешили взять меня с собой. Я провел целый месяц в Америке, тогда для нас это была совершенно диковинная страна. В советские времена мало кто вообще туда выезжал, в основном дипломаты и артисты. Обычные люди туда не ездили.

В день игралось по два спектакля, поэтому мы с родителями шли на репетицию, а потом смотрели первый спектакль. До вечернего показа у нас было окно, и мы с Ксюшей Алферовой бродили по Нью-Йорку, ходили в Центральный парк. Она меня опекала, как старшая сестра.

А после этого в школе на меня возложили  «особую миссию»: я должен был выступить с докладом и рассказать, как я провел этот месяц. Всем было интересно узнать, действительно ли там всё так страшно, как нам рассказывали в средствах массовой информации.

Была большая компания «ленкомовских» детей? Вы дружили с Андреем Леоновым, например?
– Он постарше меня, но, тем не менее, мы были очень дружны и сейчас дружим. Честно сказать, я не очень помню, когда мы в первый раз встретились. А вот с Евгением Павловичем Леоновым я познакомился, когда мне было лет девять-десять. Это произошло в санатории «Руза» в Доме творчества Союза театральных деятелей. Там же рядом расположены Дом творчества композиторов и Дом творчества журналистов.
Народным артистам давали отдельный домик, а все остальные актеры жили в трех- или четырехэтажных корпусах. К нам заходили в гости и композиторы, и журналисты, до поздней ночи разговаривали, творческие планы. Такое уникальное время было! В основном все туда приезжали в новогодние праздники. Впрочем, сам Новый год мы встречали в Москве, а уже второго-третьего собирались и ехали в санаторий «Руза», и там оставались до 13 января, до конца школьных каникул.
Евгений Павлович жил в доме напротив. Однажды на прогулке я его встретил, он шел с тремя собаками. Он очень любил собак, и у него были дворняги, с которыми я стал играть, а Евгений Павлович вдруг говорит: «Пойдем, Андрей, я тебе кое-что подарю». По-моему, это было на Рождество, 7 января. Мы зашли к нему в домик, и он дал мне ярко-оранжевый ароматный апельсин. Тогда это было большим дефицитом, купить такие фрукты было практически невозможно. Он, конечно, был человеком неимоверной доброты.
А летом мы с родителями пару раз выбирались в Дом творчества в Щелыково…

Там собиралась замечательная компания. Постоянное веселье, шутки, розыгрыши, песни. В Щелыково мы ходили за грибами. Помню, выходим на поляну, а она вся усеяна рыжиками. Нам не хватило наших корзин! Мы снимали с себя куртки и складывали грибы в них, чтобы хоть как-то унести всё это домой…
Там я познакомился с Ваней Панфиловым, сыном Глеба Панфилова и Инны Чуриковой.

Актеры на каникулах для своих детей организовывали праздники, домашние спектакли?
– В Щелыково взрослые придумывали для детей какие-то спортивные мероприятия, чтобы нас повеселить, какие-то задачи нам ставили: куда-то нужно было допрыгнуть, добежать, что-то сделать.

А на Рождество и Новый год мои родители всегда готовили такие мини-спектакли на библейские темы, раздавали нам с ребятами роли, а моя мама режиссировала. Например, прямо в новогоднюю ночь в квартире у родителей – в Вознесенском переулке – ставили спектакль. Сначала встречали Новый год, потом всем раздавали подарки, а уже в два-три часа ночи показывали спектакль, к которому мы заранее, за две-три недели, учили роли, подбирали костюмы. В общем, было много интересного!

Какие спектакли вы больше всего любили в «Ленкоме»?
– Конечно, «Юнону и Авось»! Для меня это легендарная постановка, которая пронизывает всю жизнь и моих родителей, и мою. Граф Резанов – настоящий патриот, свою жизнь он отдал служению на благо Родины. Мой папа действительно очень подходил для этой роли. Как-то звезды сошлись так, что и Захаров, и Рыбников, и Вознесенский, и Васильев в тот момент встретились и создали этот уникальный спектакль. Дай Бог, чтобы такие совпадения, встречи таких незаурядных, талантливых людей случались и в наше время!

Еще мне очень нравился в «Ленкоме» спектакль Sorry, где папа играл с Инной Чуриковой. Это была очень пронзительная и тяжелая вещь.

Очень мне нравился спектакль «Чешское фото», где папа играл с Александром Калягиным. Там я папу вообще не узнал. Таким я его никогда раньше не видел. Он всегда был героем, а здесь, наоборот, получился какой-то забитый человек, который всего боится и ничего не может. Я был удивлен, увидев папу в подобном амплуа, не представлял, что он может и такое. Но он был невероятно разносторонний актер!

«Звезда и смерть Хоакина Мурьеты», «Юнона и Авось», Sorry и «Чешское фото» – вот эти постановки остались в памяти навсегда. Конечно, удивительный человек Александр Калягин. Когда с ним общаешься, то видишь, какой он добрый и нежный. На самом деле и мой папа был таким же добрым и ранимым.

Родители вам не советовали продолжать актерскую династию?
– Мама, помню, говорила: «Андрей, давай! Тебе предлагают сыграть главную роль в детском фильме!» Но папа останавливал эти мамины порывы и говорил: «Нет, не надо. И так достаточно актеров в семье, пусть Андрей чем-то другим занимается». В итоге я получил юридическое образование, работал адвокатом. 

А сейчас вы создали фонд Николая Петровича?
– Да, у нас есть фонд, мы стараемся, чтобы папу не забывали. Сейчас у нас в планах две основные идеи, помимо разных благотворительных проектов. Хотим возродить фестиваль актерской песни. Раньше папа был председателем жюри фестиваля актерской песни имени Андрея Миронова. Сейчас, возможно, мы назовем фестиваль актерской песни имени Николая Караченцова.

В связи с тем, что папа мой был спортивным человеком и очень любил теннис, мы хотим провести теннисный турнир тоже имени моего папы. Наверное, мы приурочим его к папиному дню рождения, то есть это будет ближе к октябрю. Будем проводить этот турнир среди папиных друзей, с которыми он играл в турнирах «Большая шляпа», придуманных Юрием Лужковым. Однажды у папы была игра и с Борисом Ельциным. Папа играл в паре с Борисом Ноткиным, а Борис Ельцин – с Шамилем Тарпищевым…

Несколько лет назад Иван Панфилов, как продюсер, поставил спектакль «Аудиенция», где Инна Чурикова играет английскую королеву. У вас нет подобных продюсерских планов?
– Я думаю, мы к этому придем. Очень рад за Ивана, за всю семью Панфиловых-Чуриковых. Замечательный спектакль получился. Мы с женой смотрели и были просто в восторге!
Настоящие актеры – люди особенные. Им открыто больше, чем остальным. Они больше видят и чувствуют. Такой у них дар от Бога. Надеюсь, что и их дети, пусть даже они не пошли по этой же стезе, но, тем не менее, несут в себе частички этого света.

Поделиться в социальных сетях:




Самое читаемое

  • Константин Хабенский озвучил свою стратегию

    Сегодня, 24 ноября, в МХТ им. Чехова прошел сбор труппы, на котором новый художественный руководитель озвучил свои планы на два сезона вперед.    «Разрешите, я сниму маску в прямом и в переносном смысле», – сказал Константин Хабенский и начал сбор труппы с поздравлений всем, кто победоносно вернулся, а это Андрей Бурковский, Дарья Мороз, Игорь Золотовицкий и Николай Симонов – главный художник МХТ им. ...
  • Римас Туминас: «Талант не спасет, если нет вкуса»

    К столетию Театра им. Вахтангова Римас Туминас выпускает спектакль по одному из главнейших произведений в пантеоне русской классики – роману Льва Толстого «Война и мир». Главнейшему хотя бы потому, что едва ли не каждый зритель знаком с романом со школьной скамьи, а стало быть, сомнения и споры неизбежны. ...
  • Эдуард Бояков покинул пост худрука МХАТа им. Горького

    Эдуард Бояков ушел с должности художественного руководителя МХАТа им. Горького. Об этом он сообщил в Facebook. «Директор Владимир Кехман вечером предложил мне написать заявление. Я это сделал несмотря на то, что у меня пятилетний контракт. ...
  • Владимир Кехман планирует провести сокращение штата во МХАТе

    Новый глава МХАТа им. Горького Владимир Кехман рассказал, что собирается проводить масштабное сокращение штата нетворческих сотрудников театра ввиду сильного дисбаланса между творческим и управленческим коллективами. ...
Читайте также


Читайте также

  • Алексей Золотовицкий: «Я очень любил бегать на галёрку»

    Алексея Золотовицкого – сына Игоря Золотовицкого и Веры Харыбиной – еще в школе «записали» в артисты. Но он поначалу сопротивлялся судьбе – окончил журфак МГУ. И все же актерские гены взяли вверх… – Алексей, первый театр, в который вы попали в своей жизни, это был Театр сатиры, где работала ваша мама? ...
  • Юрий Бутусов: «Я страдал, но держался»

    Понятие «живой артист» стало для Юрия Бутусова символом веры, как и для его педагога в ЛГИТМиКе. Об авторитарной товстоноговской школе, о сопротивлении, на котором рождается много интересного, о гармонии между головой и сердцем Юрий Николаевич говорит с позиции нового опыта – как мастер своего первого курса в ГИТИСе. ...
  • Татьяна Збруева: «Стиль – это внутреннее ощущение»

    Татьяна Збруева когда-то мечтала поступить на журфак, чтобы работать в «глянце», но жизнь показала другое – теперь она сама, будучи актрисой «Ленкома Марка Захарова», задаёт тон в моде и стиле и уверяет, что «глянец» далеко не самое интересное, на что следует потратить жизнь… – Татьяна, в соцсетях вы рассказывали, что ваша фотография однажды попала в итальянский Vogue. ...
  • Алексей Франдетти: «Пришли на оперу, а получили микс из шоу, мюзикла и цирка»

    Режиссер Алексей Франдетти поставил в Мариинском театре оперу Гектора Берлиоза «Бенвенуто Челлини».  Действие он перенес из Рима XVI века в киностудию «Чинечитта», где снимал свои картины Феллини. Премьерные показы прошли под управлением дирижера Валерия Гергиева, музыкального руководителя постановки. ...
Читайте также