В Театре Гоголя представили «Героя нашего времени» –драматическое путешествие по страницам романа, мистический триллер в постановке худрука Антона Яковлева.
Главный герой спектакля – поэт нашего века (Андрей Финягин) – сидит на краю сцены с пистолетом в руках и думает о бессмысленности своей жизни. Перед тем как нажать на курок, он вспоминает о «Герое нашего времени», своем любимом произведении. Лермонтовский роман он знает наизусть, и судьба Печорина для него – пример наполненности и интенсивности существования. Современная реальность кажется герою пластмассовой.
Выстрел становится для поэта началом, а не концом. Из тьмы возникает пугающий иллюзионист Апфельбаум (Андрей Кондратьев) – тот самый, чье представление когда-то посетили персонажи лермонтовского романа. Он предлагает сделку: стать Печориным и прожить все события книги, «от первой скуки, до последней пустоты», как свои собственные.
Несмотря на идеальное знание сюжета, это путешествие становится для поэта жестоким испытанием. Романтизированные некогда события оборачиваются болью и разочарованием. Ему приходится «выживать, играя по чужим правилам». Герой долго и трудно привыкает к Печорину, поначалу отчаянно сопротивляясь сюжету. Постепенно его действия обретают естественность, и он становится чем-то третьим: еще не Печориным, но уже не собой.
Полное слияние происходит ближе к финалу. Поэт принимает чувства своего литературного кумира, всю его боль. И только в самый последний момент в нем пробуждается то, что в Печорине давно умерло, – способность к надежде и неравнодушию. На этом моменте пути Печорина и поэта расходятся.
Основные события спектакля происходят на авансцене, с которой поэт почти не сходит. Люди и драмы сами приходят к нему. На дальнем плане обитают второстепенные персонажи и свита Апфельбаума. Они – яркие вспышки в печоринском круговороте, выходящие из тьмы в назначенный час, чтобы сыграть свою роль и исчезнуть. Сам Апфельбаум – дирижер этого действа. Через его комментарии и рефлексию самого поэта Анатолий Яковлев ведет диалог со зрителем.
Современный герой нужен режиссеру, чтобы «анализировать, препарировать Печорина», и через это исследование – узнавать себя. В своей недавней премьере «Преступление и наказание» Антон Яковлев также отстранился от линейного повествования. Режиссер предпочитает глубокое погружение в роман и героев с возможностью обсудить их прямо на сцене.
Пространство спектакля (художник-постановщик – Алексей Кондратьев) представляет собой безжизненную территорию, напоминающую то ли скалу, то ли лунную поверхность. Темноту прорезают лучи света, точечно освещающие сцену. За ними – неизвестность, пустота.
В почти аскетичную сценографию выразительность привносят костюмы. На фоне пустоты и темноты платья героинь, созданные Тамарой Эшбой, становятся напоминанием о XIX веке и реальности персонажей.
Текст спектакля богат отсылками к другим произведениям Лермонтова, а также к творчеству Арсения Тарковского, Бориса Рыжего, Иосифа Бродского, Михаила Булгакова, Данте и других авторов. Музыкальным сопровождением спектакля стали вариации Бетховена (композитор – Андрей Зубец).
Лейтмотивом этого путешествия становится песня Ундины про кораблики-белопарусники. Ею этот «триллер» начинается и ею же заканчивается, оставляя после себя не ответ, но надежду на свет даже в самую страшную бурю.
В давящем, туманном действии спектакля иллюзионист управляет событиями, но не в силах коснуться чувств. Они ему не подвластны. Более того, оказывается, что даже в полностью контролируемом сюжете человек может сопротивляться. Не чтобы изменить фатальный ход, а чтобы не быть безучастным наблюдателем. «Смысл в том, чтобы хотя бы попробовать» – звучит ответ на вопросы и Печорина, и поэта. Одна лишь искра человечности может спасти от пули, запущенной в висок.
Главный герой спектакля – поэт нашего века (Андрей Финягин) – сидит на краю сцены с пистолетом в руках и думает о бессмысленности своей жизни. Перед тем как нажать на курок, он вспоминает о «Герое нашего времени», своем любимом произведении. Лермонтовский роман он знает наизусть, и судьба Печорина для него – пример наполненности и интенсивности существования. Современная реальность кажется герою пластмассовой.
Выстрел становится для поэта началом, а не концом. Из тьмы возникает пугающий иллюзионист Апфельбаум (Андрей Кондратьев) – тот самый, чье представление когда-то посетили персонажи лермонтовского романа. Он предлагает сделку: стать Печориным и прожить все события книги, «от первой скуки, до последней пустоты», как свои собственные.
Несмотря на идеальное знание сюжета, это путешествие становится для поэта жестоким испытанием. Романтизированные некогда события оборачиваются болью и разочарованием. Ему приходится «выживать, играя по чужим правилам». Герой долго и трудно привыкает к Печорину, поначалу отчаянно сопротивляясь сюжету. Постепенно его действия обретают естественность, и он становится чем-то третьим: еще не Печориным, но уже не собой.
Полное слияние происходит ближе к финалу. Поэт принимает чувства своего литературного кумира, всю его боль. И только в самый последний момент в нем пробуждается то, что в Печорине давно умерло, – способность к надежде и неравнодушию. На этом моменте пути Печорина и поэта расходятся.
Основные события спектакля происходят на авансцене, с которой поэт почти не сходит. Люди и драмы сами приходят к нему. На дальнем плане обитают второстепенные персонажи и свита Апфельбаума. Они – яркие вспышки в печоринском круговороте, выходящие из тьмы в назначенный час, чтобы сыграть свою роль и исчезнуть. Сам Апфельбаум – дирижер этого действа. Через его комментарии и рефлексию самого поэта Анатолий Яковлев ведет диалог со зрителем.
Современный герой нужен режиссеру, чтобы «анализировать, препарировать Печорина», и через это исследование – узнавать себя. В своей недавней премьере «Преступление и наказание» Антон Яковлев также отстранился от линейного повествования. Режиссер предпочитает глубокое погружение в роман и героев с возможностью обсудить их прямо на сцене.
Пространство спектакля (художник-постановщик – Алексей Кондратьев) представляет собой безжизненную территорию, напоминающую то ли скалу, то ли лунную поверхность. Темноту прорезают лучи света, точечно освещающие сцену. За ними – неизвестность, пустота.
В почти аскетичную сценографию выразительность привносят костюмы. На фоне пустоты и темноты платья героинь, созданные Тамарой Эшбой, становятся напоминанием о XIX веке и реальности персонажей.
Текст спектакля богат отсылками к другим произведениям Лермонтова, а также к творчеству Арсения Тарковского, Бориса Рыжего, Иосифа Бродского, Михаила Булгакова, Данте и других авторов. Музыкальным сопровождением спектакля стали вариации Бетховена (композитор – Андрей Зубец).
Лейтмотивом этого путешествия становится песня Ундины про кораблики-белопарусники. Ею этот «триллер» начинается и ею же заканчивается, оставляя после себя не ответ, но надежду на свет даже в самую страшную бурю.
В давящем, туманном действии спектакля иллюзионист управляет событиями, но не в силах коснуться чувств. Они ему не подвластны. Более того, оказывается, что даже в полностью контролируемом сюжете человек может сопротивляться. Не чтобы изменить фатальный ход, а чтобы не быть безучастным наблюдателем. «Смысл в том, чтобы хотя бы попробовать» – звучит ответ на вопросы и Печорина, и поэта. Одна лишь искра человечности может спасти от пули, запущенной в висок.
