Московский театр иллюзии считается одним из самых загадочных в столице. Несмотря на молодой возраст, 37 лет, он активно участвует в культурной жизни города, регулярно становясь местом встречи не только для зрителей, но и для настоящих чемпионов магии. С 2019 года пост директора здесь занимает Эдуард Асланов – выпускник продюсерского факультета ГИТИСа, много лет проработавший на сценах «Театра Антона Чехова», «Драматического театра им К.С.Станиславского», Театра «Эрмитаж», Театра «Сатирикон», «Московского мюзик-холла». В разговоре с «Театралом» он рассказал о желании объединить «Пиратов Карибского моря» и творчество Стивенсона, о том, как в театре сочетаются настоящее волшебство и классическая драматургия, и о месте магических представлений в искусстве.
– Эдуард Эдуардович, давайте начнём с самого главного: 24-го марта отмечается день иллюзиониста, готовите ли вы что-то в театре к этому празднику?
– Готовим, но это будет наш внутренний, профессиональный праздник. То есть никаких представлений для зрителя не планируем. Это скорее для узкого иллюзионного сообщества, а оно очень консервативное, закрытое. Исполнителей очень мало. К сожалению, на сегодняшний день, школа иллюзионистов утрачена, и мы сейчас её постепенно реанимируем. Произошло так, что воспитание иллюзионистов в России в 1990-е, в 2000-е годы сошло на нет, а сам жанр ушёл в корпоративную сферу. Количество профессиональных сценических иллюзионистов заметно сократилось. Кто у нас сейчас на слуху? Братья Сафроновы, Сергей Воронцов, Ингвар, Дмитрий Чириков, Вадим Савенков, Михаил Цителашвили, Алексей Гигаури, Назар Каюмов, Александр Шальнев и еще несколько в регионах. Это те, кто работает профессионально на сцене: с качественным иллюзионным реквизитом, с красивыми зрелищными трюками, визуальными эффектами. По сути, по пальцам двух рук можно сосчитать таких исполнителей. Многие из них, причастны к нашему театру. Моя задача заключается в том, чтобы привлечь профессионалов на сцену театра иллюзии, создать эффектные шоу и, собственно, представить широкому зрителю.
– Недавно в театре прошла премьера «Великой иллюзии» как раз с участием иллюзиониста Ингвара. Есть ли ещё мастера, с которыми хотелось бы поработать?
– Эдуард Эдуардович, давайте начнём с самого главного: 24-го марта отмечается день иллюзиониста, готовите ли вы что-то в театре к этому празднику?
– Готовим, но это будет наш внутренний, профессиональный праздник. То есть никаких представлений для зрителя не планируем. Это скорее для узкого иллюзионного сообщества, а оно очень консервативное, закрытое. Исполнителей очень мало. К сожалению, на сегодняшний день, школа иллюзионистов утрачена, и мы сейчас её постепенно реанимируем. Произошло так, что воспитание иллюзионистов в России в 1990-е, в 2000-е годы сошло на нет, а сам жанр ушёл в корпоративную сферу. Количество профессиональных сценических иллюзионистов заметно сократилось. Кто у нас сейчас на слуху? Братья Сафроновы, Сергей Воронцов, Ингвар, Дмитрий Чириков, Вадим Савенков, Михаил Цителашвили, Алексей Гигаури, Назар Каюмов, Александр Шальнев и еще несколько в регионах. Это те, кто работает профессионально на сцене: с качественным иллюзионным реквизитом, с красивыми зрелищными трюками, визуальными эффектами. По сути, по пальцам двух рук можно сосчитать таких исполнителей. Многие из них, причастны к нашему театру. Моя задача заключается в том, чтобы привлечь профессионалов на сцену театра иллюзии, создать эффектные шоу и, собственно, представить широкому зрителю.
– Недавно в театре прошла премьера «Великой иллюзии» как раз с участием иллюзиониста Ингвара. Есть ли ещё мастера, с которыми хотелось бы поработать?
– Создать шоу с привлечением только одного иллюзиониста – трудно. В репертуаре Театра есть дивертисменты с участием одного ведущего артиста – модератора шоу, который показывает аппаратные трюки. Его усиливают другие исполнители, выступая в смежном жанре, они сопровождают и дополняют его номера. Это либо цирковые исполнители, воздушная акробатика, жонгляж, клоунада, эквилибр, трансформация, либо это номера шоу-балета. Да и сам жанр – иллюзии – делится на несколько категорий. Например, братья Сафроновы, работают с большими иллюзионными аппаратами. Это сложное и дорогостоящее оборудование, оно делается на заказ вручную. Есть исполнители, которые показывают трюки с живыми голубями, кроликами. Есть исполнители крайне редкого таланта, в жанре микро-магии. Они создают манипуляции руками с не большим реквизитом, картами, кольцами. Микро-магия или манипуляции – это высочайший пилотаж, таких ещё меньше в России. Но они есть! И вот, чем я хочу похвастаться, в нашем театре есть молодое поколение артистов, которые работают именно в жанре микромагии. Это наши молодые таланты – Даниэль Санкин, Владимир Григорьев, Евгений Зейнуллин, Алан Симонов, Владислав Разумовский. Я надеюсь, что с ними начинается возрождение этой редкой традиции. Эти молодые исполнители увлечены жанром, постоянно развивают свои трюковые навыки, которые можно увидеть в шоу «Чемпионы магии». Это совершенно другой уровень иллюзии: не «станковая живопись», не аппараты. То, что ребята делают руками, действительно можно назвать волшебством. Как они это делают? Честно, даже я, как руководитель учреждения, не знаю. И не пытаюсь выяснить, потому что это их уникальный талант, это их дар.
– Интересно! Но как зритель видит микромагию? Нужно ведь, чтобы каждый следил за руками. Какое техническое оснащение в театре?
– Интересно! Но как зритель видит микромагию? Нужно ведь, чтобы каждый следил за руками. Какое техническое оснащение в театре?
– Правильная логика. Для этого есть специальная камера, которая транслирует секунда в секунду каждое движение иллюзиониста на огромный широкоформатный экран на заднем плане. Всё укрупняется для зрителя.
– Нет ли у вас в планах создать шоу, схожее по масштабу с «Великой иллюзией»?
– Нет ли у вас в планах создать шоу, схожее по масштабу с «Великой иллюзией»?
– Планы, конечно, есть всегда. Другой вопрос, что от идеи до реализации лежит долгий путь. Это очень финансово затратное, ресурсоёмкое мероприятие. Сам алгоритм выпуска такого представления довольно сложен. Любой, даже самый обычный реквизит, делается вручную и вдали от посторонних глаз, потому там есть специальные механизмы, которые скрывают сам смысл трюка. Кроме этого, чтобы выпустить такого уровня проект, нужно в среднем полгода – год, если начинать с нуля. У нас в репертуаре в прошлом сезоне состоялась премьера шоу Сергея Воронцова «На грани реальности». Очень красивая, стилизованная, сюжетная история, тоже насыщенная трюками. Там есть всё, что любит молодёжь: мистическая атмосфера, где-то легкий ужастик, но при этом сидят в зале подростки и почему-то в восторге, им это очень нравится. Есть в репертуаре театра универсальный дивертисмент – «Карнавал магии», где у нас представлены разные жанры. Там и большие иллюзионные аппараты на сцене, микромагия, воздушная гимнастика, и смежные цирковые жанры. Когда я открываю расписание театра, иногда сам пугаюсь, потому что в штате и артисты драмы, и артисты клоунады, и дрессировщики, и артисты иллюзионного жанра разных категорий. У нас, например, есть замечательный Дима Абашкин, который выполняет потрясающие трюки на тройном моноколесе. На нашей сцене цирк и иллюзионный жанр сопровождают друг друга.
– Театр у вас действительно очень разносторонний. В афише и магия, и драма, и животные. Как вы балансируете в этом многообразии?
– С большим интересом. Для меня это тоже вызов. Жанр иллюзии несколько оторван от привычного нам драматического театра с артистами, диалогами, мизансценами. Конечно, у нас в театре есть такая площадка – сцена на Перовской, ранее это был Театр на Перовской, который присоединили к нам в 2022 году. Скажу откровенно, я был на тот момент несколько обескуражен этим решением, но тем не менее ввиду того, что у меня большой опыт работы в драматических театрах, для меня это не было каким-то серьёзным испытанием, а вот совместить два совершенно разных жанра действительно было непростой задачей, но мы с ней справились. На сегодняшний момент у нас два, казалось бы, разных коллектива: драматический и иллюзионно-цирковой. За это время у нас произошла мягкая интеграция двух разных коллективов. Артисты жанра иллюзии работают на драматической площадке с трюками, а драматические артисты принимают участие в иллюзионных представлениях. Но цели смешать их не было. Я считаю, что правильно сохранить те традиции, которые были у театра на Перовской, особенно их крепкий драматический репертуар. Мы сохранили лучшее, выпустили ещё ряд постановок по современной классике. Этот наш драматический оазис на Перовской, замечательно существует параллельно с нашей основной площадкой. Друг другу на пятки не наступаем. Мы уживаемся очень органично, дополняем друг друга.
– Тяжело ли регулировать работу на двух настолько разных сценах? К тому же, и располагаются они далеко друг от друга.
– Конечно, не просто, бывают разной сложности вопросы. И мы каждый рабочий момент разбираем, анализируем и принимаем оптимальное решение. В прошлом году, например, обновили кресла в зрительном зале на Перовской сцене. Сейчас там же приобрели и установили новый гардероб, новую мебель в фойе и зрительский буфет. Стараюсь заботиться о площадках театра, объективно, честно, без перекосов в одну сторону. Мы стали единым организмом, только с разным жанровым форматом. На Перовской сцене идут музыкально-драматические спектакли, комедии, школьная классика. На основной сцене на улице Лазо идут музыкально-драматические спектакли, иллюзионные представления, дивертисменты, спектакли с участием дрессированных животных. У нас есть «Шоу зверей» из прошлого наследия театра, ведь раньше он жил и существовал именно в формате представлений с дрессированными животными. Сейчас таких шоу мало, но они есть как часть репертуара. Каждый наш спектакль – это маленькое приключение в волшебную атмосферу, и в каждом отдельном случае это разная специфика представления: где-то больше мистики, где-то веселые песни и танцы, где-то цирковой контент, где-то больше именно иллюзионных трюков. В недавней премьере «Великой иллюзии», где модератором шоу является иллюзионист Ингвар, всё очень красиво, зрелищно и эстетично, более 50 сценических костюмов, световые эффекты, видеопроекция. Даже я, ловлю себя на том, что не успеваю следить за сменяющимися трюками. И такие разные эмоции наполняют, захватывает дух! У нас получается вызвать у зрителя восторг и аплодисменты. Наверное, это главный результат, когда зрители, переполненные эмоциями, хотят посмотреть другие спектакли нашего театра. Сценическое мастерство – высокий уровень профессионального театра, и как следствие зрительский успех, вот к чему я, как руководитель, очень стремлюсь.
– Вы в одном из интервью сказали, что очень сложно сейчас удивить молодое поколение. Как вы считаете, это из-за того, что все люди сейчас перестали верить в чудеса, или же это просто специфика характера современной молодёжи?
– Я скажу так: молодёжь можно приятно удивить. Конечно, у молодого поколения поменялись критерии восприятия окружающего мира. Те ценности, которые были, допустим, у моего поколения, уже несвойственны молодёжи. Я это вижу даже по своим детям. Сейчас клиповое восприятие мира, да и живём мы в эпоху цифровых технологий. Мы стараемся, поддерживать интерес разного зрителя, в том числе молодого, даём им, то что они понимают, что может заинтересовать их, удивить. Например, «Шоу чемпионов магии», там работают молодые исполнители. Как они показывают трюки! Я уверяю вас, молодёжь, которая приходит, после представления остаётся в восторге.
– А на кого рассчитаны спектакли? Делаете упор на детскую аудиторию или взрослую?
– Да, больше наш театр ориентирован на детскую и юношескую аудиторию. Есть и развлекательные детские представления, а есть и образовательные, напоминаю о школьной классике. Тургенев, Гоголь, Островский, Пушкин, Горький. На основной сцене у нас больше развлекательный формат. Например, «Бременские музыканты». Сам по себе спектакль музыкальный, а мы его дополнили трюками, наполнили понятным юмором. Чем брать молодёжь? Юмором! Это универсальный язык, который понимает любое поколение.
– К чему больше тянется ваша душа? К драматическим постановки или к иллюзионным?
– Я всё люблю! Люблю магию, поскольку я уже больше пяти лет работаю в Театре иллюзии. Сам порой задаюсь вопросом, как они виртуозно это делают, хотя, казалось бы, вижу их каждый день и знаю большинство секретов. Но мне это нравится, меня это увлекает, это очень интересно. Искусство и заключается в том, что человек владеет уникальными навыками, которые не смогут повторить другие. Что такое иллюзия? Это трюк, попросту обман. Мы красиво обманываем зрителя, только делаем это очень эстетично, изящно, и зритель остаётся доволен. Правда очень много скептиков всегда в зале сидит. Половина зала знает, как этот трюк сделан, но знать – одно, а повторить сможет не каждый.
– Расскажите, пожалуйста, о своей драматургической деятельности, ведь вы выступаете соавтором некоторых постановок. Как вы подбираете материал?
– Я скорее вынужден этим заниматься. Тут не столько моё призвание, сколько вынужденная миссия. Объясню почему. Например, мы взяли за основу нового спектакля всем известный советский мультик «Бременские музыканты». Весь мультфильм длится 20 минут, а нам надо сделать полноценное часовое представление. И мы с моим соавтором, сценаристом, придумываем дополнительные мизансцены, диалоги, шутки, наполняем сцены репликами, чтобы придать смысл действию, выстраиваем последовательный алгоритм по законам драматургии: завязка, интрига, развитие, развязка. Дополняем действие, с учётом иллюзионных трюков, музыкального материала. Из «Бременских музыкантов» музыкальные хиты не выкинуть, потому что многие приходят ради них. Мы не можем убрать песни Геннадия Гладкова и Юрия Энтина, да и новое произведение мы не пишем. Скорее… делаем адаптированную сценическую версию с учётом специфики иллюзионного жанра, выбранного формата, возможностей сценических и актёрских.
– Много было уже рецензий на спектакль?
– Множество. Все хорошие.
– Вы прислушиваетесь к тому, что пишут рецензенты?
– Разумеется! Как любой руководитель, я хочу, чтобы у нас была хорошая репутация. Мы же работаем, в первую очередь, для зрителя, и он должен чувствовать себя в театре комфортно, уютно, интересно. Моя задача, чтобы зритель ушёл довольным после спектакля, а поскольку основные наши зрители – дети, хочется угодить им, наполнить их детские головы смыслами, может быть, не очень сложными, в соответствии с их возрастом, но дать понять, что это не просто развлекательный поход в театр, а нечто большее. Например, как в «Сафари с динозаврами». Там ведь можно увидеть не только большие фигуры динозавров, но и ещё историю дружбы, любви, переплетенные в приключенческом сюжете, где в итоге, конечно, побеждает, добро и взаимопомощь. Зритель диктует правила игры. При этом, мы стараемся не подыгрывать зрителю. Но мы стараемся его и не отталкивать, напротив, хотим привлекать в наш театр разным репертуаром. Зритель должен выйти из театра, наполненный приятными эмоциями, впечатлениями и смыслами, которые он получил в процессе посещения, чтобы у него был повод для разговора. Я знаю, что некоторые дети после наших дивертисментов выходят на эмоциональном подъёме, говорят: «Как же это интересно! А как бы попробовать сделать тоже самое?» Может быть, из наших нынешних зрителей со временем вырастут новые поколения иллюзионистов. Я очень на это надеюсь, потому что мы ждём таких талантливых, молодых, интересующихся жанром артистов.
– К разговору о детях, есть ли у вас интерактив с ними или с их родителями?
– Во время спектаклей?
– И во время спектаклей и, возможно, в социальных сетях.
– Стараемся. В соцсетях мы иногда устраиваем викторины, опросы, показываем короткие видеоролики с трюками с просьбой ответить: «А кто знает, как это сделано?» или «Кто может подсказать секреты?» А вот в театре у нас интерактив, практически, на каждом представлении, шоу начинается ещё в фойе, как правило. Во время спектакля у нас исполнители взаимодействуют со зрителями, вызывают их на сцену. Многие из зрителей принимают участие в трюках. Множество детей мы вызываем из зала на сцену участвовать в номерах. Общение артистов со зрителями – это живой процесс. Артисты отправляют в зал свою энергетику, а зал им возвращает аплодисментами. Это важное взаимодействие, это общение, оно неизбежно. То, что происходит на сцене здесь и сейчас, уже второй раз не повторится. Поэтому, конечно же, те эмоции, которые зрители испытывают в момент происходящего на сцене, можно назвать восторгом, катарсисом, которые происходят в наэлектризованной атмосфере между сценой и зрительным залом.
– В вопросе живого взаимодействия интересна тема общения с животными. Сейчас очень актуальна повестка, когда люди отказываются от посещения представлений с животными. У вас в театре есть и вольеры с прекрасными условиями, и ветеринарный кабинет. Как вы работаете с животными? Как они переносят спектакли?
– Вообще есть очень много постановлений и законодательных актов, которые регламентируют содержание животных в театре. И они очень жёсткие. Это касается и ветеринарного ухода, и питания, и размеров вольеров, их освещённости. Всё строго контролируется. Все учреждения, которые работают с дрессированными животными, несут колоссальную ответственность, законодательно закреплённую. И мы, как театр, как госучреждение, выполняем все эти требования. У нас есть лицензия, а получить её не очень легко. Как вы уже сказали, у нас при театре есть ветеринарный кабинет, ветеринарная служба, которая круглосуточно наблюдает, за животными, заботится о них, кормит, поит, вычёсывает, делает все необходимые прививки и так далее. Что касается работы на сцене, да, работать с животными всегда очень сложно. К сожалению, вы правы, сейчас есть тенденция, что общественность не приветствует дрессуру. Считается, что дрессура – это насилие над животными. Но я вам хочу сказать, что везде дела обстоят по-разному. В нашем театре насилия над животными нет. У нас они все пушистые, чистенькие, блестящие. Они лоснятся от здоровья и от хорошего питания. А интерес зрителей к представлениям с животными мы никогда не сможем остановить. И в цирках всегда будут аншлаги, и на представлениях у нас. Людям хочется увидеть экзотических животных на сцене. Обезьяна, змея, голуби. Я не могу сказать, что мы в самом жанре иллюзии ставим какую-то большую ставку именно на представления с животными, наш акцент на работе артистов с трюком, с иллюзионным реквизитом, и совместной работе с цирковыми исполнителями.
– У вас большой опыт в театре, отличается ли работа на драматической сцене от руководства магическим театром, да ещё и с животными?
– Театр у вас действительно очень разносторонний. В афише и магия, и драма, и животные. Как вы балансируете в этом многообразии?
– С большим интересом. Для меня это тоже вызов. Жанр иллюзии несколько оторван от привычного нам драматического театра с артистами, диалогами, мизансценами. Конечно, у нас в театре есть такая площадка – сцена на Перовской, ранее это был Театр на Перовской, который присоединили к нам в 2022 году. Скажу откровенно, я был на тот момент несколько обескуражен этим решением, но тем не менее ввиду того, что у меня большой опыт работы в драматических театрах, для меня это не было каким-то серьёзным испытанием, а вот совместить два совершенно разных жанра действительно было непростой задачей, но мы с ней справились. На сегодняшний момент у нас два, казалось бы, разных коллектива: драматический и иллюзионно-цирковой. За это время у нас произошла мягкая интеграция двух разных коллективов. Артисты жанра иллюзии работают на драматической площадке с трюками, а драматические артисты принимают участие в иллюзионных представлениях. Но цели смешать их не было. Я считаю, что правильно сохранить те традиции, которые были у театра на Перовской, особенно их крепкий драматический репертуар. Мы сохранили лучшее, выпустили ещё ряд постановок по современной классике. Этот наш драматический оазис на Перовской, замечательно существует параллельно с нашей основной площадкой. Друг другу на пятки не наступаем. Мы уживаемся очень органично, дополняем друг друга.
– Тяжело ли регулировать работу на двух настолько разных сценах? К тому же, и располагаются они далеко друг от друга. – Конечно, не просто, бывают разной сложности вопросы. И мы каждый рабочий момент разбираем, анализируем и принимаем оптимальное решение. В прошлом году, например, обновили кресла в зрительном зале на Перовской сцене. Сейчас там же приобрели и установили новый гардероб, новую мебель в фойе и зрительский буфет. Стараюсь заботиться о площадках театра, объективно, честно, без перекосов в одну сторону. Мы стали единым организмом, только с разным жанровым форматом. На Перовской сцене идут музыкально-драматические спектакли, комедии, школьная классика. На основной сцене на улице Лазо идут музыкально-драматические спектакли, иллюзионные представления, дивертисменты, спектакли с участием дрессированных животных. У нас есть «Шоу зверей» из прошлого наследия театра, ведь раньше он жил и существовал именно в формате представлений с дрессированными животными. Сейчас таких шоу мало, но они есть как часть репертуара. Каждый наш спектакль – это маленькое приключение в волшебную атмосферу, и в каждом отдельном случае это разная специфика представления: где-то больше мистики, где-то веселые песни и танцы, где-то цирковой контент, где-то больше именно иллюзионных трюков. В недавней премьере «Великой иллюзии», где модератором шоу является иллюзионист Ингвар, всё очень красиво, зрелищно и эстетично, более 50 сценических костюмов, световые эффекты, видеопроекция. Даже я, ловлю себя на том, что не успеваю следить за сменяющимися трюками. И такие разные эмоции наполняют, захватывает дух! У нас получается вызвать у зрителя восторг и аплодисменты. Наверное, это главный результат, когда зрители, переполненные эмоциями, хотят посмотреть другие спектакли нашего театра. Сценическое мастерство – высокий уровень профессионального театра, и как следствие зрительский успех, вот к чему я, как руководитель, очень стремлюсь.
– Вы в одном из интервью сказали, что очень сложно сейчас удивить молодое поколение. Как вы считаете, это из-за того, что все люди сейчас перестали верить в чудеса, или же это просто специфика характера современной молодёжи?
– Я скажу так: молодёжь можно приятно удивить. Конечно, у молодого поколения поменялись критерии восприятия окружающего мира. Те ценности, которые были, допустим, у моего поколения, уже несвойственны молодёжи. Я это вижу даже по своим детям. Сейчас клиповое восприятие мира, да и живём мы в эпоху цифровых технологий. Мы стараемся, поддерживать интерес разного зрителя, в том числе молодого, даём им, то что они понимают, что может заинтересовать их, удивить. Например, «Шоу чемпионов магии», там работают молодые исполнители. Как они показывают трюки! Я уверяю вас, молодёжь, которая приходит, после представления остаётся в восторге.
– А на кого рассчитаны спектакли? Делаете упор на детскую аудиторию или взрослую? – Да, больше наш театр ориентирован на детскую и юношескую аудиторию. Есть и развлекательные детские представления, а есть и образовательные, напоминаю о школьной классике. Тургенев, Гоголь, Островский, Пушкин, Горький. На основной сцене у нас больше развлекательный формат. Например, «Бременские музыканты». Сам по себе спектакль музыкальный, а мы его дополнили трюками, наполнили понятным юмором. Чем брать молодёжь? Юмором! Это универсальный язык, который понимает любое поколение.
– К чему больше тянется ваша душа? К драматическим постановки или к иллюзионным? – Я всё люблю! Люблю магию, поскольку я уже больше пяти лет работаю в Театре иллюзии. Сам порой задаюсь вопросом, как они виртуозно это делают, хотя, казалось бы, вижу их каждый день и знаю большинство секретов. Но мне это нравится, меня это увлекает, это очень интересно. Искусство и заключается в том, что человек владеет уникальными навыками, которые не смогут повторить другие. Что такое иллюзия? Это трюк, попросту обман. Мы красиво обманываем зрителя, только делаем это очень эстетично, изящно, и зритель остаётся доволен. Правда очень много скептиков всегда в зале сидит. Половина зала знает, как этот трюк сделан, но знать – одно, а повторить сможет не каждый.
– Расскажите, пожалуйста, о своей драматургической деятельности, ведь вы выступаете соавтором некоторых постановок. Как вы подбираете материал?
– Я скорее вынужден этим заниматься. Тут не столько моё призвание, сколько вынужденная миссия. Объясню почему. Например, мы взяли за основу нового спектакля всем известный советский мультик «Бременские музыканты». Весь мультфильм длится 20 минут, а нам надо сделать полноценное часовое представление. И мы с моим соавтором, сценаристом, придумываем дополнительные мизансцены, диалоги, шутки, наполняем сцены репликами, чтобы придать смысл действию, выстраиваем последовательный алгоритм по законам драматургии: завязка, интрига, развитие, развязка. Дополняем действие, с учётом иллюзионных трюков, музыкального материала. Из «Бременских музыкантов» музыкальные хиты не выкинуть, потому что многие приходят ради них. Мы не можем убрать песни Геннадия Гладкова и Юрия Энтина, да и новое произведение мы не пишем. Скорее… делаем адаптированную сценическую версию с учётом специфики иллюзионного жанра, выбранного формата, возможностей сценических и актёрских.
– Много было уже рецензий на спектакль?
– Множество. Все хорошие.
– Вы прислушиваетесь к тому, что пишут рецензенты?
– Разумеется! Как любой руководитель, я хочу, чтобы у нас была хорошая репутация. Мы же работаем, в первую очередь, для зрителя, и он должен чувствовать себя в театре комфортно, уютно, интересно. Моя задача, чтобы зритель ушёл довольным после спектакля, а поскольку основные наши зрители – дети, хочется угодить им, наполнить их детские головы смыслами, может быть, не очень сложными, в соответствии с их возрастом, но дать понять, что это не просто развлекательный поход в театр, а нечто большее. Например, как в «Сафари с динозаврами». Там ведь можно увидеть не только большие фигуры динозавров, но и ещё историю дружбы, любви, переплетенные в приключенческом сюжете, где в итоге, конечно, побеждает, добро и взаимопомощь. Зритель диктует правила игры. При этом, мы стараемся не подыгрывать зрителю. Но мы стараемся его и не отталкивать, напротив, хотим привлекать в наш театр разным репертуаром. Зритель должен выйти из театра, наполненный приятными эмоциями, впечатлениями и смыслами, которые он получил в процессе посещения, чтобы у него был повод для разговора. Я знаю, что некоторые дети после наших дивертисментов выходят на эмоциональном подъёме, говорят: «Как же это интересно! А как бы попробовать сделать тоже самое?» Может быть, из наших нынешних зрителей со временем вырастут новые поколения иллюзионистов. Я очень на это надеюсь, потому что мы ждём таких талантливых, молодых, интересующихся жанром артистов.
– К разговору о детях, есть ли у вас интерактив с ними или с их родителями?
– Во время спектаклей?
– И во время спектаклей и, возможно, в социальных сетях.
– Стараемся. В соцсетях мы иногда устраиваем викторины, опросы, показываем короткие видеоролики с трюками с просьбой ответить: «А кто знает, как это сделано?» или «Кто может подсказать секреты?» А вот в театре у нас интерактив, практически, на каждом представлении, шоу начинается ещё в фойе, как правило. Во время спектакля у нас исполнители взаимодействуют со зрителями, вызывают их на сцену. Многие из зрителей принимают участие в трюках. Множество детей мы вызываем из зала на сцену участвовать в номерах. Общение артистов со зрителями – это живой процесс. Артисты отправляют в зал свою энергетику, а зал им возвращает аплодисментами. Это важное взаимодействие, это общение, оно неизбежно. То, что происходит на сцене здесь и сейчас, уже второй раз не повторится. Поэтому, конечно же, те эмоции, которые зрители испытывают в момент происходящего на сцене, можно назвать восторгом, катарсисом, которые происходят в наэлектризованной атмосфере между сценой и зрительным залом.
– В вопросе живого взаимодействия интересна тема общения с животными. Сейчас очень актуальна повестка, когда люди отказываются от посещения представлений с животными. У вас в театре есть и вольеры с прекрасными условиями, и ветеринарный кабинет. Как вы работаете с животными? Как они переносят спектакли?
– Вообще есть очень много постановлений и законодательных актов, которые регламентируют содержание животных в театре. И они очень жёсткие. Это касается и ветеринарного ухода, и питания, и размеров вольеров, их освещённости. Всё строго контролируется. Все учреждения, которые работают с дрессированными животными, несут колоссальную ответственность, законодательно закреплённую. И мы, как театр, как госучреждение, выполняем все эти требования. У нас есть лицензия, а получить её не очень легко. Как вы уже сказали, у нас при театре есть ветеринарный кабинет, ветеринарная служба, которая круглосуточно наблюдает, за животными, заботится о них, кормит, поит, вычёсывает, делает все необходимые прививки и так далее. Что касается работы на сцене, да, работать с животными всегда очень сложно. К сожалению, вы правы, сейчас есть тенденция, что общественность не приветствует дрессуру. Считается, что дрессура – это насилие над животными. Но я вам хочу сказать, что везде дела обстоят по-разному. В нашем театре насилия над животными нет. У нас они все пушистые, чистенькие, блестящие. Они лоснятся от здоровья и от хорошего питания. А интерес зрителей к представлениям с животными мы никогда не сможем остановить. И в цирках всегда будут аншлаги, и на представлениях у нас. Людям хочется увидеть экзотических животных на сцене. Обезьяна, змея, голуби. Я не могу сказать, что мы в самом жанре иллюзии ставим какую-то большую ставку именно на представления с животными, наш акцент на работе артистов с трюком, с иллюзионным реквизитом, и совместной работе с цирковыми исполнителями.
– У вас большой опыт в театре, отличается ли работа на драматической сцене от руководства магическим театром, да ещё и с животными?
– Очень отличается. В каждом театре есть своя специфика. В театре иллюзии, конечно, абсолютно свои нюансы. И в управлении коллективом, и в содержании имущественного комплекса. И вот, как вы обратили внимание, у нас есть специальное подразделение, где содержатся животные. Оно требует отдельного внимания. Содержание, питание, уход, микроклимат, ветеринарный уход, ветпрепараты. Драматический коллектив тоже требует внимания. У них свои заботы, свои сложности. Конечно, непросто. Но в этом, наверное, и заключается функция руководителя: он должен находить общий язык с разными цехами и службами, чтобы в итоге прийти к нужному результату – к спектаклю. Чтобы результатом были аплодисменты, которые звучат в конце спектакля. Это самое главное.
– Давайте завершим тему животных небольшим спойлером: расскажите, планируете ли вы ещё создавать спектакли с их участием?
– Давайте завершим тему животных небольшим спойлером: расскажите, планируете ли вы ещё создавать спектакли с их участием?
– Безусловно, планируем. Просто для того, чтобы создать новый, непохожий на предыдущие спектакль, нужны другие животные. Нам, к сожалению, не всегда удаётся их разместить. Тигра или медведя я не могу содержать в театре.
Для хищников нужны отдельные специалисты, дрессировщики. У нас они есть, их очень немного, но научить животное трюку или движению, процесс крайне кропотливый. Я с большим уважением к коллегам отношусь из цирков, они делают колоссальную работу! А наш театр и правда необычный. Его особенность в том, что он в себе совмещает много разных жанров. Конечно, всем не угодишь, и всё же зритель диктует нам правила, и мы стараемся зрителю, скажу вам честно, угодить, но сохраняем основную миссию театра – образовательную, воспитательную, а с недавних пор ещё и патриотическо-просветительскую.
– А что планируется на Российском Иллюзионном Форуме, который пройдёт в этом году на сцене вашего театра в третий раз?
Для хищников нужны отдельные специалисты, дрессировщики. У нас они есть, их очень немного, но научить животное трюку или движению, процесс крайне кропотливый. Я с большим уважением к коллегам отношусь из цирков, они делают колоссальную работу! А наш театр и правда необычный. Его особенность в том, что он в себе совмещает много разных жанров. Конечно, всем не угодишь, и всё же зритель диктует нам правила, и мы стараемся зрителю, скажу вам честно, угодить, но сохраняем основную миссию театра – образовательную, воспитательную, а с недавних пор ещё и патриотическо-просветительскую.– А что планируется на Российском Иллюзионном Форуме, который пройдёт в этом году на сцене вашего театра в третий раз?
– Российский Иллюзионный Форум – ежегодное событие, где собирается сообщество иллюзионистов России. Чтобы привлечь внимание, мы в этом году хотим пригласить на форум признанных мировых исполнителей иллюзионистов, которые были чемпионами мира в жанре иллюзий. Есть такой чемпионат, он проводится раз в 4 года. В этом году мы хотим пригласить несколько иностранцев, чтобы они приехали поделиться и обменяться опытом с нашим иллюзионном сообществом, продемонстрировали свой подход в исполнении трюков. Обмен опытом с зарубежными исполнителями – всегда полезно. Это одна из миссий – налаживание культурного обмена с зарубежными коллегами. Наш форум проводим именно для общения творцов авторского трюка, людей, преданных своему виду искусства, таланту. А талант границ не имеет. Согласны со мной?
– Абсолютно!
– К нам приедут чемпионы из Северной Кореи, из Германии, возможно из Франции, но официальные и точные анонсы будут уже в апреле, когда все договоренности подтвердятся.
– Иностранные коллеги, обмен опытом, а что ещё будет на форуме?
– Абсолютно!
– К нам приедут чемпионы из Северной Кореи, из Германии, возможно из Франции, но официальные и точные анонсы будут уже в апреле, когда все договоренности подтвердятся.
– Иностранные коллеги, обмен опытом, а что ещё будет на форуме?
– Два гала-шоу. Первое – премьера этого сезона «Великая иллюзия» с участием Ингвара, а второе – сборная программа с участием иностранных чемпионов и наших исполнителей. Еще пригласим кого-то из ведущих исполнителей в жанре иллюзии, которые не работают в нашем театре, но пользуются признанным авторитетом у сообщества. Планируем грандиозное, очень насыщенное трюковое представление. А помимо этого, участников ждёт множество мастер-классов. У нас будет дилер-зона, где представят для продажи иллюзионный ассортимент для исполнителей. Это и карты, и разного рода спецэффекты, дым-машинки. Очень много интересного! Когда сам хожу по этим прилавкам, я восхищаюсь работой человеческой мысли и находчивости. Каких только приспособлений не придумано! Представьте, в руке исполнителя находится дым-машинка, но даже при открытой ладони её не видно, а дым идёт. В иллюзии очень много разных интересных приспособлений, электрических приборчиков, их не видно невооружённым глазом, отчего они и оказывают иллюзионный эффект. Будут у нас на форуме в этом году ещё мастер-классы, лекции, конкурсная программа, конечно, с отбором участников. Экспертный совет и авторитетное жюри выберет победителей, и они примут участие в итоговом гала-шоу.
– Как проходят лекции иллюзионистов?
– Как открытая дискуссия. Лекции – это интерактив с залом. В прошлом году на сессии были Сергей Сафронов, Сергей Воронцов, Дмитрий Чириков, приглашённые иллюзионисты, которые рассказали о своём пути к успеху, поделились секретами: что необходимо иллюзионисту, как необходимо усовершенствовать или преподнести трюк, чтобы он был зрелищным и не повторялся. Для исполнителя важно показать уникальность подхода в исполнении и в демонстрации трюка. Лекции на форуме – обмен профессиональным опытом, советы начинающим молодым иллюзионистам: как себя правильно презентовать на сцене, в социальных сетях, как создать имидж волшебника. Всё происходит в живом диалоге со зрительным залом и с теми, кто на сцене, с профессионалами. Они и советы дают, и спорят между собой, потому что у всех разный путь к успеху, а в работе иллюзиониста очень много нюансов.
– Очень познавательно! А Сафроновы будут участвовать в этом году?
– Очень на это рассчитываю. Мы с Сергеем Сафроновым сотрудничаем плодотворно. Сергей принимает участие в нашем представлении «Карнавал магии». Он активно помогал нам в организации иллюзионного форума, за что я очень признателен. Не только ему, а всем иллюзионистам, которые приходят в театр иллюзии. Я им всегда говорю: «Это ваш дом, ребята. Театров иллюзии в России, практически, нет, а в Москве есть такое место. Это ваш дом. Тут есть все для того, чтобы вы могли расти, развиваться и демонстрировать своё искусство широкому зрителю».
– Как вы сами относитесь к магии, к чудесам? Что волшебство значит для вас?
– Для меня это магия театра. Если не брать конкретный жанр иллюзии, а рассматривать театр в целом, для меня это чувство душевного катарсиса, когда ощущаю, что становлюсь чище и выхожу из зала более одухотворённым, на внутреннем подъеме. Происходящее на сцене обязательно должно затронуть каждого зрителя. Это может быть драматический монолог или очень смешная комедия, которая меня растрогала до слез, или же это не поддающиеся пониманию трюки на сцене, когда я умом понимаю, что меня обманывают, но делают это так изящно и красиво, что впечатляют меня. В этом миссия театра, которая делает нас лучше, дает нам повод для размышления и выводов.
– В интервью двухлетней давности одной из целей театра вы назвали его популяризацию среди аудитории, чтобы на шоу и спектакли приходили не только москвичи, но и гости столицы. За последние два года удалось реализовать все задуманные планы?
– Пока мы находимся в процессе, потому что наладить контакт с туристической индустрией не удаётся. Я знаю, что у нас колоссальный прирост туристов в столицу. Наверное, многие театры, творческие коллективы хотят наладить контакт с туристическим бизнесом, но это сложно сделать. Групповые посещения иностранцами нашего театра пока не реализованы, хотя наш театр, наверное, один из немногих, который не требует перевода. Шоу у нас про движение, танец, трюк, цирковой номер. Они не требуют буквального дословного перевода, их можно понимать только глазами. Я буду очень рад, если удастся привлечь иностранного зрителя. Уровень наших представлений не хуже даже китайских, а Китай славится зрелищностью своих шоу. У нас много того, чем можем удивить иностранных гостей.
– Может, премьерами в этом сезоне?
– Всем, что есть в репертуаре мы можем удивить. В прошлом, 2025 году, мы выпустили 9 новых постановок на двух сценах. Я вам скажу честно, это рекорд. В моей практике такого количества премьер я ни в одном театре не видел, это очень сложная задача. Мы выпустили разные постановки: и драматические, и иллюзионные, и детские представления, и патриотические спектакли. Поставили, музыкальный спектакль «Актриса», посвящённый годовщине Великой Отечественной войны. Это было на пределе возможностей, мы дымились от напряжения, но справились. В этом году, будет меньше премьер. Сейчас только четыре премьеры запланированы, и одна из них, «Великая иллюзия» уже состоялась. Ближайшая премьера – это «Кошкин дом» на Перовской сцене 26 апреля. Откроем новый сезон 20-21 сентября «Российским Иллюзионным Форумом 2026». А в осень мы уходим с постановкой «Ревизора» по Гоголю. И планируем на Основной сцене сделать музыкально-иллюзионное представление «Остров Сокровищ».
– Классический «Остров сокровищ»?
– У нас есть идея сделать органичный микс между произведением Стивенсона и «Пиратами Карибского моря». Я скажу честно, мы берём классику и переосмысливаем. Как, например, было с «Маугли». В основе у нас Киплинг, но мы его переписали так, что это не тот Маугли в стереотипном восприятии. Неизменными остаются имена героев, место действия, основная сюжетная канва произведения, но наделяем неожиданными образами, характерами персонажей. И выходит, что мы берём классику и перекладываем её в другое, более современное изложение, дополняем трюками, где-то, может, и переписываем фрагменты, усиливаем сюжетные события, чтобы добавить динамики. Так, например, в «Маугли» персонажи бандерлогов спасают и помогают Маугли, и все это в музыкальном стиле и в ритме рэпа! Я совершенно не удивлюсь, если мы возьмём Стивенсона и также его переосмыслим, немного адаптируем.
– Значит, чёрная метка всё-таки будет?
– Непременно. Мы хотим сделать очень динамичное пиратское шоу, музыкальное, зрелищное, в костюмах, с драками, безусловно, с сюжетной интригой и с доброй развязкой, возможно, добавим историю любви. Пока фантазируем. Мы работаем сейчас с идеями, идёт активный мозговой штурм, но надеюсь, что у нас получится интригующий спектакль для всех возрастов: детей, подростков и взрослых.
– Должно всем понравиться!
– Поэтому и идем по аналогии с «Бременскими музыкантами», которые нравятся всем. Он стал универсальным хитом в нашем репертуаре, который не оставляет равнодушным. Родители выходят и говорят: «Привели ребёнка, а сами вышли в таком кайфе! Хотим посмотреть, что ещё у вас есть в репертуаре». Это наш желанный результат и его я, как руководитель учреждения, добиваюсь.
– Как проходят лекции иллюзионистов?
– Как открытая дискуссия. Лекции – это интерактив с залом. В прошлом году на сессии были Сергей Сафронов, Сергей Воронцов, Дмитрий Чириков, приглашённые иллюзионисты, которые рассказали о своём пути к успеху, поделились секретами: что необходимо иллюзионисту, как необходимо усовершенствовать или преподнести трюк, чтобы он был зрелищным и не повторялся. Для исполнителя важно показать уникальность подхода в исполнении и в демонстрации трюка. Лекции на форуме – обмен профессиональным опытом, советы начинающим молодым иллюзионистам: как себя правильно презентовать на сцене, в социальных сетях, как создать имидж волшебника. Всё происходит в живом диалоге со зрительным залом и с теми, кто на сцене, с профессионалами. Они и советы дают, и спорят между собой, потому что у всех разный путь к успеху, а в работе иллюзиониста очень много нюансов.
– Очень познавательно! А Сафроновы будут участвовать в этом году?
– Очень на это рассчитываю. Мы с Сергеем Сафроновым сотрудничаем плодотворно. Сергей принимает участие в нашем представлении «Карнавал магии». Он активно помогал нам в организации иллюзионного форума, за что я очень признателен. Не только ему, а всем иллюзионистам, которые приходят в театр иллюзии. Я им всегда говорю: «Это ваш дом, ребята. Театров иллюзии в России, практически, нет, а в Москве есть такое место. Это ваш дом. Тут есть все для того, чтобы вы могли расти, развиваться и демонстрировать своё искусство широкому зрителю».
– Как вы сами относитесь к магии, к чудесам? Что волшебство значит для вас?
– Для меня это магия театра. Если не брать конкретный жанр иллюзии, а рассматривать театр в целом, для меня это чувство душевного катарсиса, когда ощущаю, что становлюсь чище и выхожу из зала более одухотворённым, на внутреннем подъеме. Происходящее на сцене обязательно должно затронуть каждого зрителя. Это может быть драматический монолог или очень смешная комедия, которая меня растрогала до слез, или же это не поддающиеся пониманию трюки на сцене, когда я умом понимаю, что меня обманывают, но делают это так изящно и красиво, что впечатляют меня. В этом миссия театра, которая делает нас лучше, дает нам повод для размышления и выводов.
– В интервью двухлетней давности одной из целей театра вы назвали его популяризацию среди аудитории, чтобы на шоу и спектакли приходили не только москвичи, но и гости столицы. За последние два года удалось реализовать все задуманные планы?
– Пока мы находимся в процессе, потому что наладить контакт с туристической индустрией не удаётся. Я знаю, что у нас колоссальный прирост туристов в столицу. Наверное, многие театры, творческие коллективы хотят наладить контакт с туристическим бизнесом, но это сложно сделать. Групповые посещения иностранцами нашего театра пока не реализованы, хотя наш театр, наверное, один из немногих, который не требует перевода. Шоу у нас про движение, танец, трюк, цирковой номер. Они не требуют буквального дословного перевода, их можно понимать только глазами. Я буду очень рад, если удастся привлечь иностранного зрителя. Уровень наших представлений не хуже даже китайских, а Китай славится зрелищностью своих шоу. У нас много того, чем можем удивить иностранных гостей.
– Может, премьерами в этом сезоне?
– Всем, что есть в репертуаре мы можем удивить. В прошлом, 2025 году, мы выпустили 9 новых постановок на двух сценах. Я вам скажу честно, это рекорд. В моей практике такого количества премьер я ни в одном театре не видел, это очень сложная задача. Мы выпустили разные постановки: и драматические, и иллюзионные, и детские представления, и патриотические спектакли. Поставили, музыкальный спектакль «Актриса», посвящённый годовщине Великой Отечественной войны. Это было на пределе возможностей, мы дымились от напряжения, но справились. В этом году, будет меньше премьер. Сейчас только четыре премьеры запланированы, и одна из них, «Великая иллюзия» уже состоялась. Ближайшая премьера – это «Кошкин дом» на Перовской сцене 26 апреля. Откроем новый сезон 20-21 сентября «Российским Иллюзионным Форумом 2026». А в осень мы уходим с постановкой «Ревизора» по Гоголю. И планируем на Основной сцене сделать музыкально-иллюзионное представление «Остров Сокровищ».
– Классический «Остров сокровищ»?
– У нас есть идея сделать органичный микс между произведением Стивенсона и «Пиратами Карибского моря». Я скажу честно, мы берём классику и переосмысливаем. Как, например, было с «Маугли». В основе у нас Киплинг, но мы его переписали так, что это не тот Маугли в стереотипном восприятии. Неизменными остаются имена героев, место действия, основная сюжетная канва произведения, но наделяем неожиданными образами, характерами персонажей. И выходит, что мы берём классику и перекладываем её в другое, более современное изложение, дополняем трюками, где-то, может, и переписываем фрагменты, усиливаем сюжетные события, чтобы добавить динамики. Так, например, в «Маугли» персонажи бандерлогов спасают и помогают Маугли, и все это в музыкальном стиле и в ритме рэпа! Я совершенно не удивлюсь, если мы возьмём Стивенсона и также его переосмыслим, немного адаптируем.
– Значит, чёрная метка всё-таки будет? – Непременно. Мы хотим сделать очень динамичное пиратское шоу, музыкальное, зрелищное, в костюмах, с драками, безусловно, с сюжетной интригой и с доброй развязкой, возможно, добавим историю любви. Пока фантазируем. Мы работаем сейчас с идеями, идёт активный мозговой штурм, но надеюсь, что у нас получится интригующий спектакль для всех возрастов: детей, подростков и взрослых.
– Должно всем понравиться!
– Поэтому и идем по аналогии с «Бременскими музыкантами», которые нравятся всем. Он стал универсальным хитом в нашем репертуаре, который не оставляет равнодушным. Родители выходят и говорят: «Привели ребёнка, а сами вышли в таком кайфе! Хотим посмотреть, что ещё у вас есть в репертуаре». Это наш желанный результат и его я, как руководитель учреждения, добиваюсь.
